Муми тролль и комета

— Так вот, теперь мы хотим разыскать Обсерваторию в Одиноких Горах. Там самый большой в мире телескоп, и в него мы как следует разглядим, летит комета на нас или нет.

— Хорошо, — сказал Снусмумрик.

— А на мачте мы можем водрузить мой флаг. Он вам нравится?

Они взглянули на флаг.

— Синий цвет сверху означает небо, — начал объяснять Снусмумрик, — а синий снизу — море. Черта. посередине означает путь. Точка слева означает настоящее, а точка справа — будущее.

— Вместительнее флага и не придумаешь, — сказал Муми тролль.

— Да, он нам нравится.

— Но там нет меня! — возразил Снифф.

— Точка слева — это можем быть и мы, если смотреть на нас с большой высоты, — сказал Снусмумрик.

— Как насчет того, чтобы немножко пройтись, пока еще светло?

— Куда? — спросил Снифф.

— Да куда угодно, — ответил Снусмумрик, пожимая плечами, — Но раз уж тебе непременно нужна цель, можно пойти посмотреть ущелье с гранатами.

— С гранатами? — переспросил Снифф.

— Настоящими?

— А я откуда знаю, — ответил Снусмумрик.

— Они красивые — вот все, что я могу сказать.

И они направились в глубь пустынного края, осторожно ступая между обломками скал и колючими растениями.

— Как жалко, что нет солнца! — сказал Снусмумрик.

— А то бы гранаты сверкали вдвое ярче.

Снифф не отвечал, и лишь усы его встопорщились от ожидания.

Осторожно вступили они в дикое ущелье, дно которого было сплошь изрезано трещинами. До жути тихо и пусто было тут в сумерках, и они разговаривали друг с другом шепотом.

— Здесь, — тихо сказал Снусмумрик.

Они наклонились и посмотрели. Внизу, в узкой расщелине, рдели мириады гранатов. Они тускло мерцали во мраке, словно огненные цветы, и Муми тролль подумал о черной Вселенной, в которой сверкают тысячи маленьких комет.

— О о! — прошептал Снифф.

— И это все твое?

— Мое, пока я здесь, — небрежно ответил Снусмумрик.

— Я владею всем, что вижу, о чем думаю. Я владею всем миром.

— А можно мне взять немножко? — задрожав, опросил Снифф.

— Тогда я смогу купить настоящий парусник или финские санки… — Бери сколько хочешь, — засмеявшись, ответил Снусмумрик.

Снифф начал потихоньку спускаться в расщелину. Он оцарапал себе нос и несколько раз чуть не упал, но любовь к гранатам придавала ему мужества.

Наконец он спустился вниз, глубоко вздохнул от восхищения и дрожащими лапами принялся собирать искристые камни. Их сверкающая груда все росла и росла, а он убегал за ними в расщелину все дальше и дальше, не в силах слова сказать от счастья.

— Эй! — крикнул сверху Снусмумрик.

— Ты готов?

— Нет еще, — отвечал Снифф.

— Их здесь так много… — Выпадает роса, скоро холодно станет! — крикнул Муми тролль.

— Сейчас, — ответил Снифф.

— Сию минуту… И он еще чуточку подальше отбежал в расщелину, где навстречу ему сверкали два больших красных граната.

И вдруг — раз! — гранаты зашевелились, замигали, двинулись ему навстречу. За ними холодно шуршало по камням чешуйчатое тело.

Снифф коротко пискнул, повернулся и пустился наутек. Он мчался вскачь, падал и снова бежал… Галопом примчался он к каменной стене и стал лихорадочно карабкаться вверх. А вдогонку ему из расщелины неслось угрожающее шипение — Что случилось? — спросил Муми тролль.

— К чему такая спешка?

Снифф не отвечал и все карабкался вверх, а перевалив через край расщелины, с жалким видом рухнул наземь.

Муми тролль и Снусмумрик перегнулись через край расщелины и посмотрели вниз. Там, склонившись над грудой гранатов, сидел гигантский ящер.

— Боже мой! — прошептал Муми тролль.

Снифф сидел на земле и ревел.

— Теперь все позади, — сказал Снусмумрик, — Не плачь, дружок, — Гранаты… — хлюпал Снифф.

— Я так и не взял с собой ни одного камешка.

Снусмумрик подсел к нему и ласково сказал:

— Знаю, знаю. Жизнь страшно осложняется, когда хочешь обладать вещами, носить, держать их при себе. Вот почему я только смотрю на вещи, а когда снимаюсь с места, уношу их в своей голове. По моему, это куда приятнее, чем таскать за собой чемоданы.

— Я мог бы носить их в рюкзаке, — мрачно заметил Снифф.

— Смотреть на вещи — одно, а держать их в руках, знать, что они твои собственные, — совсем другое.

— Ничего, Снифф, не горюй, — утешал его Муми тролль.

— Сокровища нам еще попадутся. А теперь пойдем: здесь становится холодно и страшно.

И они побрели по меркнущему ущелью, задумчивые и чуть чуть печальные.

Снусмумрик очень оживил путешествие. Он наигрывал на губной гармошке песни, каких они раньше никогда не слыхали, — песни со всех концов земли.

Он знал карточные фокусы и научил Муми тролля Сниффа печь оладьи с винными ягодами. А еще он был горазд рассказывать необыкновенные, невероятные истории.

Казалось, и сама река оживилась. Она бежала теперь быстрее, а на ее поверхности тут и там кружились небольшие водовороты. Она стала уже, а берега стали выше. С каждым днем все отчетливее вырисовывались вдали синие и пурпурные горы. Их вершины, вонзались прямо в облака, которые тяжелой пеленой висели над землей.

Как то утром Снусмумрик сидел, свесив ноги в воду, и выстругивал ножом свистульку.