Мы дети ада

Истерика у меня не прекращалась. Я ощущал дрожь во всем теле, адскую боль после ударов табуреткой. Меня всего колотило, выворачивало всего на изнанку. Кто то, решил меня успокоить, и предложил скинуть с моей железной кровати матрас с постельным бельем. Меня положили на голую кровать в одних трусах. Привязали руки и ноги к кровати. Кто то принес электрический провод с вилкой. Подсоединили провод к сетке кровати, и вилку вставили в розетку. Представьте себе, на мгновение, что я ощутил… По всей видимости я отключился. Очнулся в карцере, подвешенным к цепям. Не знаю, сколько я тогда по времени висел в карцере, но руки свои и тело, я перестал ощущать. Я чувствовал, что я нахожусь в темном помещении. Лампочка слегка, мерцала тусклым светом, и мне тяжело было разглядеть все помещение разом. Я, то приходил в себя, то опять терял сознание. Мне было страшно от того, что я не знал где я нахожусь, и что будет дальше. В тот момент, мне хотелось отключиться и больше не просыпаться. На мгновение, я опять очнулся. Боль сковала все мое тело. Я попытался что то сказать, но я себя не слышал, я только чего то мычал. Мои губы не двигались, в горле все пересохло. Я опять улетел.

Очнулся я в изоляторе. Оглянулся и увидел рядом кровать, на которой лежал мой одноклассник. Я попытался что то спросить у него, но не мог, из-за адской боли повернуть голову. Все тело мое, как то просто горело от боли. Я то ощущал боль, то она стихала. Я даже не мог ощутить удары своего тела. Я просто хотел спать. На мгновение, я попытался закрыть глаза, но почувствовал, что мне тяжело это сделать. Мне хотелось реветь, но я не мог даже вызвать слезы. Я опять отключился. Когда очнулся, мне медсестра делала какой то укол. Через трубку влила в рот какую то жидкость. Я уснул. Когда проснулся, смог хотя бы немного повернуть голову, чтобы посмотреть на одноклассника, и спросить у него, как он. Я увидел на кровати какое то тело, которое было накрыто, полностью простыней. Я испугался, попытался вызвать медсестру, но не смог этого сделать громко, чтобы она услышала. Вечером, или даже ночью, когда я очнулся, я понял сто случилось, когда пришли забирать тело. Сашка тогда просто не выдержал издевательств, и больше не проснулся. Мне хотелось сделать тоже самое, но меня кто то удерживал. Боль и страх опять сковали мое тело, и я наконец то смог выбить из себя слезу. Потом, я долго пролежал в изоляторе. Потихоньку стал приходить в себя. Потом, через много лет, я узнал что все тела жертв, ребят из моего интерната закапывали рядом с детдомом, за территорией, а их документы сжигали. Человека просто никогда не было. Таких тел, на моей памяти было еще много.

Я на конец то, кое как выкарабкался и решил бежать. Я долгое время копил в себе силы и смелость, переступить через свой страх и нелепые мысли, которые не давали мне покоя. Оделся и пошел погулять. Долго я блуждал возле забора, метра три высотой, окружающий интернат, чтобы найти лазейку на свободу. Моему счастью не было предела, когда я все таки обнаружил выход на свободу. В груди у меня все зашевелилось, задергалось от страха, сердце пыталось вырваться из груди, Меня обуяла какая то непонятная дрожь. Я осмотрелся, чтобы никого не было поблизости, подлез под забором, и через мгновение я оказался за территорией «АДА». Я бежал что есть прыти, и мне постоянно казалось, что меня кто то уже догоняет. Меня обуял страх, радость, счастье. Я тогда не мог определить, что именно. Мои эмоции зашкаливали. Я не знал, куда я бегу, зачем бегу, но я бежал, я хотел бежать. Мне становилось все легче и легче, осознания того, что я уже далеко. Я все бежал и бежал, бежал и бежал…