И стоит в долине реки город стеклянных башен, а во центре его — дивной красоты замок, рдяный, точно закат, и горят на нем рдяные звезды.
18 мин, 41 сек 5390
Рев воды неумолимо приближался сзади. Мышка остановилась на повороте дороги — до края долины оставалось несколько сот метров — и оглянулась. Чудесного города больше не было. Исполинская волна перемалывала стеклянные дворцы, крошила их, ломала, играла ими, точно кубиками. И двигалась на Мышку. Механожки затрепетали от страха.
— ОГ! ОГ! — шептал в наступающей тьме неведомый голос.
— ОГ!
Мышка кинулась к гребню холма. Близко, совсем близко, только бы успеть. Вдруг что-то с огромной силой толкнуло ее в спину. Девушку вскинуло на несколько метров над землей, затем швырнуло вниз.
— Помо… — закричала Мышка, и тут ее ударило о камни. Верхняя часть черепа откололась, челюсть разорвало. Сверху на тело хлынула вода — темная, холодная вода.
Механожки судорожно дергались в предчувствии скорой гибели. Девушка же еще пыталась — на рефлексе, в агонии, забыв себя, — пыталась крикнуть «помогите». Но она захлебывалась, челюсть онемела, и у Мышки получался только страшный, животный звук: «Ог… Ог… Ог»… День 7 Они выбрались из обломков корабля под вечер. Мышка именно так назвала про себя это время суток — в силу привычки, наверное, — хотя видела лишь тусклый свет на тусклом же, бесцветном небе.
Девушка была широкоскулой, не очень красивой и не очень разговорчивой. В городе вы бы ее не заметили: пронеслись бы мимо, как летят мимо всех нас кометы, и только почувствовали бы нечто… странное в воздухе…
— ОГ! ОГ! — шептал в наступающей тьме неведомый голос.
— ОГ!
Мышка кинулась к гребню холма. Близко, совсем близко, только бы успеть. Вдруг что-то с огромной силой толкнуло ее в спину. Девушку вскинуло на несколько метров над землей, затем швырнуло вниз.
— Помо… — закричала Мышка, и тут ее ударило о камни. Верхняя часть черепа откололась, челюсть разорвало. Сверху на тело хлынула вода — темная, холодная вода.
Механожки судорожно дергались в предчувствии скорой гибели. Девушка же еще пыталась — на рефлексе, в агонии, забыв себя, — пыталась крикнуть «помогите». Но она захлебывалась, челюсть онемела, и у Мышки получался только страшный, животный звук: «Ог… Ог… Ог»… День 7 Они выбрались из обломков корабля под вечер. Мышка именно так назвала про себя это время суток — в силу привычки, наверное, — хотя видела лишь тусклый свет на тусклом же, бесцветном небе.
Девушка была широкоскулой, не очень красивой и не очень разговорчивой. В городе вы бы ее не заметили: пронеслись бы мимо, как летят мимо всех нас кометы, и только почувствовали бы нечто… странное в воздухе…
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 6 из 6
