Наброски чернилами и карандашом

Я, наверное, долго промучилась бы, пытаясь найти хоть какую-то логику в этой мешанине, но двери Больничного крыла открылись, и за ширмой послышались голоса. Друзья пришли меня навестить. Всё бы ничего, но кроме книг и шоколадных лягушек Гарри принёс потрёпанный маггловский дневник.

В начале февраля меня выписали, а ещё через неделю произошло событие, перевернувшее мир с ног на голову. Нет, дело не в том, что был День Святого Валентина. Этот праздник не заслуживает внимания, хотя я, разумеется, отправила профессору Локонсу валентинку. С его стороны было очень мило прислать мне открытку, пока я лежала в Больничном крыле с кошачьей мордой, и он заслуживает благодарности. Хотя мне действительно интересно: неужели он получил всего сорок шесть валентинок? По-моему, для такого героя и… ммм… приятного человека это чудовищно мало.

Но именно в этот день Гарри разгадал тайну дневника Т. Реддла, а я достала пергамент, над которым недавно раздумывала, и обвела четвёртый пункт в кружок.

Хотя по-прежнему мало верю, что Хагрид кого-то убил.

— Гермиона, ты выбрала Уход за магическими существами? — поднимаю голову и встречаюсь с удивлённым взглядом Сьюзен Боунс.

— Да, его тоже. А что?

— Нет, ничего, просто увидела у тебя эту книгу и удивилась.

Я выдвигаю соседний стул, и Сьюзен садится рядом.

— Я даже удивлена. Думала, что ты выберешь что-нибудь более… серьёзное.

— Серьёзного тоже хватит, — пожимаю плечами я. Меньше всего мне хочется обсуждать своё расписание на следующий год. Если оно, конечно, окажется таким, как я надеюсь. — А что выбрала ты?

— Тоже Уход. Ещё Нумерологию, Маггловедение, Прорицания. Говорят, Нумерология очень сложная, но мне посоветовали.

— Я чаще слышу, что профессор Вектор — очень строгий преподаватель. Даже строже профессора МакГонагалл.

Сьюзен суетливо поправила волосы, и я подумала, что о строгости учителей с пуффендуйкой лучше не говорить. Ещё откажется от чего-нибудь, и это будет на моей совести.

Ни за что.

— Слушай, Сьюзен, — я понизила голос. — У вас на факультете нет подозрений, что за монстр нападает на учеников?

— Есть парочка, — голос у неё становится таким неуверенным, будто я — та самая профессор Вектор. — Некоторые говорят, что это птица.

— Птица? — кажется, мой список нуждается в дополнениях.

Сьюзен кивает.

— Ты не заметила, как мало пауков осталось в замке?

— Ты имеешь в виду, что птицы едят пауков? — я чувствую такое разочарование, что уже сожалею, что спросила. — А причём тут студенты?

— Наверное, есть птицы, которые убивают…

— Убивают? Сьюзен, это смешно. За время нападений никто не умер, кроме… — я заставляю себя замолчать.

— Кроме Миртл Гаррисон, — Сьюзен опасливо оглядывается и с тревогой добавляет. — Я знаю. Кстати, она была магглорождённой, даже не полукровкой. Не знаю, почему она умерла, а остальные окаменели, но это странно. Может, они видели эту птицу издалека, а Миртл вблизи? Ведь даже Почти Безголовый Ник…

Я разворачиваю пергамент и приписываю в третьем столбце — «6. Птица (исчезли пауки) — смотреть вблизи».

— А ещё, ‑ Сьюзен начинает совсем шептать. — Некоторые боятся, что это змея. Потому что Гарри может… ну, он змееуст, это все видели, и вдруг он… ну, то есть я его ни в чём не подозреваю, но остальные… и ты пойми… Ой!

Она замирает, будто в библиотеке появился сам Салазар Слизерин и посоветовал ей не общаться с магглорождённой. Однако, к моему раздражению, это не основатель Хогвартса, а всего лишь Эрни Макмиллан — чистокровный волшебник в десятом колене, как он недавно сообщил Гарри.

Сьюзен пискнула что-то вроде «пока, Гермиона» и скрылась в глубине библиотеки.

— О чём это вы говорили? — подозрительно спрашивает пуффендуец, останавливаясь возле меня.

— Не о тебе, не переживай, — я с силой захлопываю книгу и уже слышу, как начинает бурчать мадам Пинс.

Птица или змея. Начнём со змей. Я, конечно, знаю, что Гарри не открывал Тайную комнату, но Слизерин есть Слизерин.

Шмяк!

На тарелку Гарри приземлилась двойная порция омлета.

Шмяк!

Сверху плюхнулся бекон.

Дзынь!

Наполненный соком серебряный кубок стукнулся о тарелку.

Я стиснула зубы и положила книгу, которую читала, на колени. Даже тут она в бОльшей безопасности.

Оливер Вуд решил, что сегодня он обязан лично проконтролировать, чтобы все его игроки были сыты.

Плюх!

Кусочек омлета упал с вилки Гарри на скамью ровно между нами.

— Гермиона, прости, пожалуйста, — забормотал он и попытался поднять бело-жёлтую массу прямо руками.

— Evanesco! — ненавижу грязь за столом.

Слева довольно чавкал Рон, уплетая пирожки. Справа мрачный Гарри ковырял бекон, а над гриффиндорским столом звенел голос Вуда.

— … идеальная погода для квиддича! Мы разгромим их, я не сомневаюсь! Фред, Джордж, берите пироги, вам понадобятся силы!

— Да, мамочка, — хором откликнулись близнецы, но капитан и ухом не повёл. Его оптимизм был неистребим.