Наизнанку

Его не оставляли мысли о временности окружающего и видимого, о временности его самого, и он подумал даже о том, что и тянуть нечего, и пусть всё окончится поскорее, раз уж все равно кончится, но где-то глубоко в нем вдруг возникла и робкая надежда, которая отчего-то согрела его и успокоила.

«Должен же быть какой-то выход… Не может быть, чтобы было так, как говорит Петр Иваныч… Да и кто такой этот Петр Иваныч? Что за авторитет? Откуда он вылез? Почему я должен ему верить? Нет, Петр Иваныч, постой… Я еще сам разберусь! Иначе, зачем я здесь?»

Глава 5

Покинем, однако, Игоря Романовича на время и предоставим ему разбираться, в чем он сам пожелает. В конце концов, взрослый он человек или нет? Да и какое нам, простите, дело до Игорей Романовичей? Что в них особенного? Так, люди как люди. А что задался один какой-то господин нелепым вопросом, которым и мы, наверное, когда-то задавались, то и пусть мучается, раз хочет! Нам-то давно всё понятно, нас подобные проблемы не тревожат. Окунемся-ка в обычную жизнь, куда более реальную и менее путанную.

Юрий Никифорович, бывший начальник Костюкова, как мы помним, отчего-то потерял доверие своего руководства и был уволен ни за что ни про что, изгнан на все четыре стороны, да еще и с разными сложностями, основанными на деловом интересе к нему компетентных, а иногда и вовсе некомпетентных органов, коих так много в нашей щедрой на выдумку стране. Он еще строил всякие планы, бился с реалиями, отстаивал честное имя, стучался в двери крупных и не очень компаний в целях дальнейшего трудоустройства и пополнения послужного списка, но органы не давали ему продыху, все докучали, тревожили, вызывали, допрашивали, чего-то требовали, подсовывали какие-то бумаги на подпись… в общем, всеми силами портили жизнь и себе, и своему клиенту. И, главное, если бы хоть как-нибудь намекнули, а то и сказали прямо, чего добиваются, Юрий Никифорович постарался бы уладить недоразумение подручными средствами: ну, деньгами что ли. Так нет же, никак и никто не обозначил перед ним способов достижения покоя и гармонии со структурами и аппаратами, призванными обеспечить гражданам как раз спокойную и гармоничную жизнь. Потому Юрий Никифорович отчего-то сильно сдал и похудел в последнее время, регулярно употреблял вредный для здоровья валидол и постоянно звонил адвокату, задавая нелепые вопросы. А бюджеты его таяли и таяли, так что вскоре он ощутил себя совсем бескрылым и беспомощным. И друзья все оказались чрезвычайно заняты, а после принялись пропадать один за другим, испаряться, исчезать, будто Юрий Никифорович и не друг им, а так, знакомый, да, пожалуй, еще и слишком навязчивый.

Да, какие перемены могут произойти вот так внезапно, в одночасье! Видел Юрий Никифорович много таких перемен, но с другими людьми, а потому на свой счет подобные явления не принимал и всегда был уверен, что с ним такого случиться не может. Почему не может? — да шут его знает, не может, и всё! Он в глубине души считал себя человеком умным, а умный человек глупости не сделает, а если и сделает что-нибудь, то на то он и умный, чтобы как-то всё по-хорошему в итоге устроить. Но, видно, не один только ум движет миром, иногда и прочие факторы играют свою роль, вовсе не относящиеся к области развитого интеллекта, а подчас и противоречащие здравому смыслу.

Еще он полагал, что является человеком неплохим, и, наверное, пожалуй наверняка, — хорошим. Потому недоумевал, отчего судьба обошлась с ним так жестоко, хотя недавно был уверен, что люди сами строят свою судьбу, а значит, и нет никакой судьбы, а есть одни только жалобы жалких личностей на нереализованные этими личностями надежды и планы. Теперь же, преодолевая московские гололеды и пробки, он ехал в машине то туда, то сюда, чтобы снова в чем-то расписаться, на что-то ответить, потратить где-то полдня напрасно. И никак из его умной, по-видимому, головы не выходил этот пройдоха Костюков. Не зря Юрий Никифорович не доверял ему!… Да что уж там!… Упущено время… Вот, пожалуйста вам: тюфяк тюфяком, недоучка, бессмысленная единица в штатном расписании, а какой подстроил фокус!… Ах, этот Костюков!…

Деньги так и уплывали из рук, а в руки не давались. Юрий Никифорович бросился уж продавать нажитое, а нажитое имелось. Однако и тут не пофартило: то покупатель отыщется привередливый, ни во что ставит загородную недвижимость, то вдруг нашелся один, да после как-то запропал. И, должно быть, оно и к лучшему, что запропал, слишком вид его показался Юрию Никифоровичу вороватым и не внушающим доверия.