Короткая страшная история. Жанр безусловно «желтый» и«низкий» и – я отдаю себе в этом отчёт – скучный. Но ничего не могу с собой поделать. Один из моих любимых писателей — Стивен Кинг. И иногда просто хочется создать стереотипную, похожую на тысячи других, историю про призрака, или маньяка, или страшный дом — и всё тут.
28 мин, 39 сек 949
Да что подростки – одиноко едущая девушка, читающая книгу могла испугать меня. Нечаянным жестом – поправляя волосы, перелистывая страницу в книге, сбросив чей-то звонок. Не знаю какую угрозу я в этом видел, но мне было страшно от мысли, что кто-то посмотрит на меня, а если не дай боже мы пересечёмся взглядами, это будет ещё более жутким событием.
Но так было только в присутствии людей. Как только я оказывался в одиночестве – мои эмоции приходили в относительный покой.
Я возвращаюсь домой довольно поздно и последний отрезок до своей берлоги – метров сто– сто пятьдесят – оказываются абсолютно безлюдными. Толпа, в которой я начинаю свой путь на станции, рассеивается, сворачивая по пути в подворотни, дворы и магазины.
Дома тоже нет страха. Дома на меня накатывает печаль, и чувство одиночества – которые, признаться, поначалу застали меня врасплох. Я уж было подумал, что эта подростковая хрень осталась в прошлом.
Но мои «отходняки» – если быть честным – не особо меня пугали на тот момент.
Я заранее о был готов к ним. Бросать или признавать зависимость – и в мыслях не было.
Я только внёс некоторые коррективы в свой «план» Чтобы избежать нервного истощения и не ловить чересчур острую панику по вечерам, я начал делать плановые перерывы в неделю-полторы. Старался подгадать время на работе, когда было меньше задач и можно будет выполнять работу не спеша, с ленцой. Пребывая в полудрёме – а именно так я себя ощущал теперь без моих коктейлей – я восстанавливал нервную систему сладким чаем и колой. А придя домой валился спать – сил не хватало ни на уборку, ни на готовку пищи. Но что для холостяка пожить недельку рядом с горой немытой посуды и не стиранным постельным бельём?
Впрочем, боль наркомана лишённого наркотика меня не смущала – главное, что я не страдал от болей душевных и депрессий. Как только мои нервы начинали приходить в себя и мне становилось лучше в физическом плане и хуже в эмоциональном – я начинал новый цикл. Убивающий мои истинные эмоции, мою печень и мои почки марафон продолжался.
И я сардонически смеялся над теми, кто решил избрать путь безусловно более приятный, но глупый – даже по моим наркоманским меркам –амфетаминовий или кокаиновый спринт.
Где-то в глубине души я понимал, что просто прикончить себя в максимально короткий срок – это безумие. Я верил, что я ещё не проиграл, и поэтому решил между амфетаминовым полётом, и моей неспешной прогулкой из индивидуально подобранного коктейля выбрать второе.
Мало ли что в жизни случается. Вдруг блеснёт луч надежды – а я ещё и не в такой плохой форме. Центральная нервная система истрёпана, печень болит и почки уже год работают в трудных условиях. Но все ещё не так критично. Отлежусь, отосплюсь, подышу свежим воздухом – глядишь и все будет нормально. В конце -концов я обычный человек, и чем черт не шутит – может влюблюсь. Хотя я не верю в искренность любови( как и других эмоций). Мы всего лишь умные животные, которые не знаю что делать с этим умом, то и дело норовящим сорваться в какой-то дикий угар. Но, никогда не говори никогда. И я не спешил – травил себя медленно, не спеша, с лёгкой надеждой на будущее.
Последующие длительные самокопания так и не помогли мне понять – я таким образом мирился со фактом своей зависимости, либо даже будучи упоротым, отдавал себе отчёт в том, что не стоит пороть горячку?
Родителям я понятное дело ничего не говорил. Да и ничего не нужно было говорить – я жил вдали от них, я уже упоминал об этом кажется. Только редкие диалоги в стиле
– Привет
– Привет
– Как дела?
– Нормально, может вам отправить денег?
– Спасибо, но мы ещё прошлые не потратили. А ты не женился там ещё?
– Опять вы об этом. Ладно, мне пора работать. Пока.
Разговоры эти были все как один. Я знал, что каждый следующий будет похож на предыдущий.
Я знал, что на работе никто не будет осуждать моих пристрастий, поэтому никогда особо не прятался – пузырьки и блистеры лежали прямо у меня на столе. Скажу больше, мир работников IT полнится наркоманами. Так что мне скорее приходилось отмахиваться от желающих вмазать меня посильнее, чем что-то кому-то объяснять.
В одно время мне даже хотелось исследовать эту тему – отчего бог дал программистам мозги писать код, управляющий тысячами машин, но не дал и немного знаний о том, как управится с собой. Но сейчас меня уже не волновали никакие исследования.
Как я уже говорил, последнюю стометровку до дома я проходил спокойно и чаще всего без попутчиков.
Причиной пустоты улицы был в первую очередь поздний час моего возвращения.
Но не только это – сам двор дома, в котором я снимал квартиру был тихим и спокойным. На выходных в нем играли дети под надзором родителей. На лавочках – если это была не зима – сидели бабки. Они жаловались на здоровье – но я знал, что если нужно залезть в переполненный автобус, то они проталкивались внутрь, неся сумки в руках, не хуже игроков в американский футбол. Лишь пару раз – не боле трёх – я видел пьяный контингент. Это редко, учитывая, что я живу здесь уже почти год.
Но так было только в присутствии людей. Как только я оказывался в одиночестве – мои эмоции приходили в относительный покой.
Я возвращаюсь домой довольно поздно и последний отрезок до своей берлоги – метров сто– сто пятьдесят – оказываются абсолютно безлюдными. Толпа, в которой я начинаю свой путь на станции, рассеивается, сворачивая по пути в подворотни, дворы и магазины.
Дома тоже нет страха. Дома на меня накатывает печаль, и чувство одиночества – которые, признаться, поначалу застали меня врасплох. Я уж было подумал, что эта подростковая хрень осталась в прошлом.
Но мои «отходняки» – если быть честным – не особо меня пугали на тот момент.
Я заранее о был готов к ним. Бросать или признавать зависимость – и в мыслях не было.
Я только внёс некоторые коррективы в свой «план» Чтобы избежать нервного истощения и не ловить чересчур острую панику по вечерам, я начал делать плановые перерывы в неделю-полторы. Старался подгадать время на работе, когда было меньше задач и можно будет выполнять работу не спеша, с ленцой. Пребывая в полудрёме – а именно так я себя ощущал теперь без моих коктейлей – я восстанавливал нервную систему сладким чаем и колой. А придя домой валился спать – сил не хватало ни на уборку, ни на готовку пищи. Но что для холостяка пожить недельку рядом с горой немытой посуды и не стиранным постельным бельём?
Впрочем, боль наркомана лишённого наркотика меня не смущала – главное, что я не страдал от болей душевных и депрессий. Как только мои нервы начинали приходить в себя и мне становилось лучше в физическом плане и хуже в эмоциональном – я начинал новый цикл. Убивающий мои истинные эмоции, мою печень и мои почки марафон продолжался.
И я сардонически смеялся над теми, кто решил избрать путь безусловно более приятный, но глупый – даже по моим наркоманским меркам –амфетаминовий или кокаиновый спринт.
Где-то в глубине души я понимал, что просто прикончить себя в максимально короткий срок – это безумие. Я верил, что я ещё не проиграл, и поэтому решил между амфетаминовым полётом, и моей неспешной прогулкой из индивидуально подобранного коктейля выбрать второе.
Мало ли что в жизни случается. Вдруг блеснёт луч надежды – а я ещё и не в такой плохой форме. Центральная нервная система истрёпана, печень болит и почки уже год работают в трудных условиях. Но все ещё не так критично. Отлежусь, отосплюсь, подышу свежим воздухом – глядишь и все будет нормально. В конце -концов я обычный человек, и чем черт не шутит – может влюблюсь. Хотя я не верю в искренность любови( как и других эмоций). Мы всего лишь умные животные, которые не знаю что делать с этим умом, то и дело норовящим сорваться в какой-то дикий угар. Но, никогда не говори никогда. И я не спешил – травил себя медленно, не спеша, с лёгкой надеждой на будущее.
Последующие длительные самокопания так и не помогли мне понять – я таким образом мирился со фактом своей зависимости, либо даже будучи упоротым, отдавал себе отчёт в том, что не стоит пороть горячку?
Родителям я понятное дело ничего не говорил. Да и ничего не нужно было говорить – я жил вдали от них, я уже упоминал об этом кажется. Только редкие диалоги в стиле
– Привет
– Привет
– Как дела?
– Нормально, может вам отправить денег?
– Спасибо, но мы ещё прошлые не потратили. А ты не женился там ещё?
– Опять вы об этом. Ладно, мне пора работать. Пока.
Разговоры эти были все как один. Я знал, что каждый следующий будет похож на предыдущий.
Я знал, что на работе никто не будет осуждать моих пристрастий, поэтому никогда особо не прятался – пузырьки и блистеры лежали прямо у меня на столе. Скажу больше, мир работников IT полнится наркоманами. Так что мне скорее приходилось отмахиваться от желающих вмазать меня посильнее, чем что-то кому-то объяснять.
В одно время мне даже хотелось исследовать эту тему – отчего бог дал программистам мозги писать код, управляющий тысячами машин, но не дал и немного знаний о том, как управится с собой. Но сейчас меня уже не волновали никакие исследования.
Как я уже говорил, последнюю стометровку до дома я проходил спокойно и чаще всего без попутчиков.
Причиной пустоты улицы был в первую очередь поздний час моего возвращения.
Но не только это – сам двор дома, в котором я снимал квартиру был тихим и спокойным. На выходных в нем играли дети под надзором родителей. На лавочках – если это была не зима – сидели бабки. Они жаловались на здоровье – но я знал, что если нужно залезть в переполненный автобус, то они проталкивались внутрь, неся сумки в руках, не хуже игроков в американский футбол. Лишь пару раз – не боле трёх – я видел пьяный контингент. Это редко, учитывая, что я живу здесь уже почти год.
Страница 4 из 8
