Нападение на 13-й участок

Поэтому проект вернули в американское пространство, но режиссером все-таки оставили француза. Фильм был поручен Жану-Франсуа Рише — более чем странный выбор! Ведь до сих пор Рише был известен двумя поставленными в 1990-х картинами на марксистскую тему («пролетариат-гегемон», «долой капитализм» и все такое) и лентой 2001 года«О любви», которая, несмотря на романтическое название, была не мелодрамой, а драмой о расизме и насилии во французском обществе. Джон Уэйн застрелился бы, узнав, что выпестованный им сюжет будет реализовывать человек, посвящающий свои постановки Марксу, Энгельсу и Ленину. Или, вернее, он сам пристрелил бы Рише — в порядке «охоты на ведьм». Но, что существенно важнее, Рише не мог похвастаться опытом постановки триллеров, и поручать ему новую версию картины Карпентера было просто опасно. Тем не менее французские продюсеры картины, работавшие в том числе и над «О любви», поверили в своего протеже и «укрепили» его сценаристом Джеймсом де Монако — соавтором«Джека» Фрэнсиса Форда Копполы и«Переговорщика» Ф. Гэри Грея.

Звездные перемены

Не мудрствуя лукаво, де Монако решил строить новую картину на возведении деталей исходной постановки в квадрат. Так, у Карпентера главный герой был зеленым офицером, а у Рише это уже опытный коп, который временно занимается бумажной работой и лечится у полицейского психиатра. В первом фильме действие происходило в теплом Лос-Анджелесе, а во втором фильме — в заснеженном Детройте. Ведь если в 70-х достаточно было перерезать телефонные провода, чтобы лишить здание связи с окружающим миром, то в XXI веке для этого нужна небольшая природная катастрофа.

Наконец, если в ленте Карпентера герои сражались с уличными бандитами, то в версии де Монако главными злодеями стали полицейские-спецназовцы. Что заставило их напасть на своих коллег? То, что в участок номер 13 привезли арестованного мафиози, который мог дать показания против местного ОМОНа. Естественно, внутреннее расследование их грязных делишек не входило в планы спецназовцев… В исходной ленте было два основных персонажа — черный коп и белый преступник, вынужденный помогать тюремщикам, чтобы не попасть под горячую руку бандитов. Де Монако и Рише поменяли местами цвет кожи героев — роль сержанта Реника получил Этан Хоук («Забирая жизни», «Тренировочный день»), а образ мафиози Бишопа достался Лоуренсу Фишберну из «Матриц». Проще всего сказать, что это сугубо демографическое изменение (в целом американцы предпочитают фильмы с белыми), но вполне вероятно, что создатели картины просто не нашли черного актера на роль Реника. Да и трудно отрицать харизму Фишберна в образах сумрачных субъектов.

У Карпентера была всего одна женщина — секретарша участка. Де Монако решил, что этого «маловато будет», и снабдил сценарий сразу тремя дамами — секретаршей, упомянутым выше полицейским психиатром и преступницей, которая во время нападения находилась в участке за решеткой. Сыграли их, соответственно, Дреа де Маттео из «Клана Сопрано», Мария Белло из «Тайного окна» и молодая дебютантка Аиша Хайдс.

Роли еще двоих заключенных доверили Джону Легуизамо («Мулен Руж!») и рэпперу Джа Рул. Последний, кстати, настолько вошел в образ, что во время съемок ухитрился подраться с полицией и попасть под суд! Впрочем, на его участие в фильме это происшествие не повлияло. Завершили основной актерский состав картины Брайан Деннехи («Иллюзия убийства»), приглашенный на роль старого полицейского, и Гэбриел Бирн («Ярмарка тщеславия»), сыгравший командира спецназа, который пытается взять штурмом здание участка, подготовленное к сносу (этот нюанс сценария де Монако предпочел сохранить).

Маркс и полиция

Когда в Голливуд приглашают людей со стороны, хочется надеяться, что новый творец принесет с собой что-то новое — хотя бы национальный колорит. Но в данном случае об этом не стоит и мечтать. На момент написания статьи «Нападение» завершено, но еще не выпущено в прокат, однако уже можно сказать, что в фильме не будет ничего специфически французского или чего-то уникального из художественного мира Рише.

С другой стороны, еще один хороший клаустрофобический триллер (если картина удастся) — это тоже хлеб. Не так уж много их выходит в последнее время — режиссеры все больше упирают на размах спецэффектов. А если Рише окончательно бросит заигрывания с марксизмом и вплотную займется жанровым кино, то такое решение можно только приветствовать. Как говорится, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось. А играть с революцией во Франции, где и так хватает расовых и этнических конфликтов, — это похуже, чем курить в подвале с динамитом!