Наши все дома

Осторожно перестраиваемся, чтобы в дверь одновременно заглянуть. И точно — стоит бывший Серега посреди холодильника и замороженный мясной брикет гложет. Но далеко не так самозабвенно, как тот кадавр с заправки. Как только мы появились, сразу уронил упаковку — и к нам. Но — не вышло у него. Туловище повернулось, а ноги медленно-медленно шевелятся. Застыли.

— Подождите стрелять, давай выманим.

— Зачем?

— Он же все мясо мозгами забрызгает. А пока — его вполне есть можно. Кроме обглоданного, конечно.

— Он так двигается, что можно и не стрелять. Так, на всякий случай страхуйте, — перехватил я топор.

— Ага, готова, — боевая Маша встала боком, автомат подняла — ну хоть на плакат…

Стою жду, пока беспокойник пройдет эти два шага из холодильника наружу. Он бы и хотел, да не может. А собственно, зачем его ждать? Вытянул топор на всю длину рук, зацепил мертвяка за шею и дернул на себя. Упал, куда он денется. Отжался. И снова упал — уже навсегда. Вот так их. Эх, если бы мороз… Бывают же годы, что снег только в апреле тает, а то и Первомай под метель. А тут вот взяло и повезло с погодой. Беспокойникам повезло, а нам — ни хрена…

Магазин покинули молча. Проверили подъезд — никого нет. Смотреть на воссоединение семьи как-то уже и не хотелось. Тяжелое впечатление, когда беспокойник — не просто беспокойник чужой, а кто-то, кого здесь при жизни знали. Да и побыстрее нам надо: совсем уже стемнело, устали все, а дом все еще как руль у Малдера — где-то рядом…

Несмотря на сумерки, поток из города не ослабевал. Выезжая с Косой на проспект, мы это оценили вовсю. Не то что повернуть против потока — даже просто всунуться в него удалось с третьей попытки. Неприятно, но ожидаемо. Придется еще кругаля давать — через Скуратово. Километра два до поворота, а всего там и десять наберется… И последний участок — полный кошмар, прифронтовая дорога после артналета лучше выглядит. Но выбора нет — негде больше объехать. Ездил же я там…

Со стороны Скуратово тоже ехали. Но совсем уж встречку не занимали — разве что иногда приходилось по обочине прижиматься. Еду уже на автопилоте, руль кручу, передачи двигаю, а ни мыслей, ни чувств — короче, туплю на ходу. Чуть нужный поворот не проехал, да возле него какой-то дятел в лобовую вышел, — проснулся, пока от него уворачивался. Дальше дорога пошла совсем плохая, но это еще не предел. Тут — просто ехать осторожно. А вот когда на коттеджный поселок поворот проедем — ждет нас танкодром… Но зато мы уже почти дома. Там квартиросъемщик живет, но он один, а комнаты «две с половиной» — как-нибудь разместимся. А потом уже поглядим, что делать и где жить. Вот гаражи проехали, вот из садов дорожка — тут и уазик не проедет, но нам туда не надо… Еще немного… Очнулся я от резкого толчка — и тут же заскрежетало сзади. Вашу мать… Заснул я все же за рулем и проморгал роскошную колдобину… Ехал мужик по дороге — сломал колесо на пороге. До дома двух километров не будет, но — хрен мы туда доедем сегодня…

Вылезаем. Пустынная бетонная дорога, легкий туман по обочинам, где не все еще потаяло. Кустики мелкие из сугробов торчат. Почти ночь уже, чуть-чуть небо светится. На улицах освещение есть, да нам от него никакой радости — ну, сияет что-то в километре… Хорошо фонарей на всех набрали — никто из темноты не выпрыгнет внезапно. Да и кому тут прыгать: слева сады, безлюдные который месяц, справа промзона какая-то непонятная — вроде и не завод, и не свалка, а так, нечто среднее. Ближайшее обитаемое место — автосервис метрах в двухстах впереди, и то обитаемое только днем, а сейчас там даже света нет… Машина сиротливо осела на правую сторону, колесо до половины ушло в арку и трет по подкрылку. Пружина сдохла, так и знал. Если б не загрузка такая — можно было бы доковылять. Но с грузом — не доедем. А если и доедем — чинить как? Пружину поменять несложно, но ее где-то надо взять, да и поднять штатным хиленьким домкратом может не получиться…

— Бросать все и пешком домой?— Иринка, похоже, намерена «хоть чучелом, хоть тушкой». Нетипично для нее — обычно это я как крокодил пру… Устала сильно.

— Дойти-то не проблема, но представляешь, сколько там беспокойников по темноте бродит? И все за нами пойдут.

— Да уж… — передергивается Маша.

С уходом солнца весна уже не так очевидна. А тут, меж накопившихся от зимней расчистки дороги сугробов — так и вовсе зима. Даже похрустывает что-то под ногами.

— Так, хорошо, какие у нас еще варианты?— начинаем мозговой штурм.

— Может, гараж какой взломаем? До утра не хватятся, а как посветлеет — домой…

— Гараж… Там такой же холод.

— Еще и сырость, — добавляет начинающая мерзнуть Маша.

— Хотя бы крыша есть, — ищет позитив жена, — электричество вроде подается еще, а мы обогреватели пленочные взяли.

— До гаражей топать… А вот это что за забор с домиком?

— Автосервис, — поясняю как краевед. — Такие же гаражи, только много. А в домике у них охрана сидела. Только сейчас там темно — значит, не сидит уже.

— Туда ближе. Тем более что если охрана — значит, хоть какие-то условия обеспечены.