Не греши, друг

Я зажёг газ и на мгновение подошёл к окну, поглядеть, как там с погодой. Лёгкие постукивания капель о тонкий металл внешнего подоконника говорили о том, что температура снова поднялась выше нуля. Всматриваясь в тропинки, полные слякоти из смеси реагентов, воды, грязного снега и песка, я не увидел ничего примечательного и уже собирался вернуться к приготовлению лечебного напитка. Но когда вода в чайнике уже начала закипать, я заметил странную тень своим периферийным зрением, ещё раз прошерстил взглядом улицу и увидел, как толпы тёмных силуэтов самой разной формы плавно парили над автомобильной дорогой и тротуарами, медленно двигаясь по улицам, видимо, в поисках заблудших людей, не успевших добраться до дома. Я замер у окна и не мог пошевелиться. От дикого ужаса, испытанного в тот момент, сильнейшая боль сковала мой живот, разум же отказывался воспринимать увиденное, но я всё же постарался совладать со своим страхом и продолжил наблюдать за происходящим.

Время на стареньких кварцевых часах, монотонно тикавших с холодильника, уже приблизилось к четырём часам, но на дорогах не было видно ни одного автомобиля. В это время я уже обычно слышал хлопающие двери «Жигулей» того негодяя из соседнего подъезда, который недавно устроил пьянку прямо на парковке, и клокочущий звук греющегося двигателя, разрывающий безмолвие ночной тишины своим троящим звуком. Я посмотрел в сторону парковки, где стояла видавшая виды колымага, и пригляделся повнимательнее.

Рядом с автомобилем лежало бездыханное тело, всё чёрное, будто бы обугленное и покрытое отвратительными наростами, которые было тяжело разглядеть в подробностях на столь большом расстоянии. Казалось, от останков убиенного исходило некое подобие густого светящегося пара. Вокруг мертвеца же плавно кружились едва заметные тёмные фигуры с крестовидными головами — те самые, что являлись ко мне в кошмаре. Хотя тогда я уже не мог наверняка сказать, была ли та ночная встреча лишь пугающим сновидением.

Жадно вдыхая газообразную взвесь, что клубилась над телом умерщвлённого соседа по дому, эти зловещие силуэты будто насыщались жизненной энергией, подобно кровососущим пиявкам из мерзких болотистых озёр. Мне стало дурно, в груди начало нестерпимо жечь. От увиденного моя голова закружилась. Едва держась на подкашивающихся ногах, я схватился за сердце, чувствуя, к в груди всё сжалось и начало нестерпимо жечь. Держась второй рукой за дверцу духовки, я аккуратно сполз на пол, чтобы не удариться ни обо что головой, а после потянулся к вентилю на плите и перекрыл подачу газа. В этот момент всё вокруг начало темнеть и я провалился в небытие, не в силах больше думать о чём либо. Вместе с моими мыслями ушли и все переживания.

Присмотревшись к зеркалу, стоящему в комнате, я обнаружил, что оно вновь покрылось паутинкой мерзких трещин, в точности повторяющей рисунок из осколков, представший моему взору этой ночью. Открыв окно, я с размаху вышвырнул осквернённый предмет быта на улицу, а после включил фронтальную камеру на смартфоне и посмотрел на оцифрованное изображение своего лица. Щетина, красные глаза с огромными мешками под ними, бледные губы. Чувствовал же я себя ещё хуже, чем выглядел. Поначалу у меня возникло желание вызвать скорую помощь, но сотовая связь совсем пропала, а после, когда голова чуть прояснилась, я пришёл к осознанию, что рассчитывать на штатную работу экстренных служб в подобной ситуации было бы большой глупостью.

Я подошёл к окну и начал осматриваться. Тело соседа, как и тени, что кружились вокруг него в смертельном хороводе, исчезли, но дверь машины была открыта и, возможно, ключ зажигания находился в замке. Я не хотел больше сидеть дома, слушая по радио повторяющуюся правительственную запись, потому что понимал, что никакого спасения не будет, да и радио уже, собственно, не работало: пока я находился без сознания, электричество отключили во всём доме, а может, и во всём городе.

Я сгрёб в охапку все медицинские препараты из аптечки и скинул их в свой потрёпанный рюкзак. Таблетки для сердца положил их в нагрудный карман. Собрав ещё немного съестного и питья, а также самые важные вещи, в том числе документы, я стал одеваться. В очередной раз я был вынужден совать ноги в эти мерзкие, хлюпающие ботинки, смердящее зловоние которых надругалось над моим обонянием самым наплевательским образом, несмотря на то, что нос уже практически не дышал. Одевшись, я аккуратно выглянул за железную дверь и осмотрелся, а позже нехотя вышел в подъезд и стал спускаться вниз по лестнице. Зелёные обшарпанные стены, исписанные мерзопакостными текстами, никогда не вызывали у меня чувства безопасности, а напротив, ассоциировались с криминальными элементами и всякой шпаной, вечно ищущей приключения на свою пятую точку. Теперь же чувство тревоги усиливалось из-за недавно произошедших событий, и я пугался всякого шороха, будь то трепыхание крыльев заблудшей в почтовом ящике моли или же треск электрической лампочки.