Фандом: Гарри Поттер. Драко — гомофоб, Поттер — гей. Поттер утверждает, что гомофобия и гомосексуализм часто идут рука об руку, но Драко не представляет себе, с чего бы ему ходить под ручку с Поттером.
215 мин, 10 сек 17033
Рисовать Поттера было непросто. Его лицо получилось настолько маленьким, что Драко никак не удавалось пристроить ему на лоб шрам. Это ужасно раздражало, и Драко уже подумывал попросту начать все сначала, но тут Поттер сказал, что вовсе не нужно так скрупулезно придерживаться деталей.
Так что Драко спокойно поместил молнию ему на живот, примерно там же, где у него самого красовался шрам от поттеровской Сектумсемпры.
Рисовать Шелли оказалось еще хуже. Ростом она, как-никак, даже не дотягивала до Поттера, и выписывать ее тонкие длинные пальцы было сущим мучением. Ну, зато с глазами проблем не возникло.
Драко довольно посмотрел на рисунок.
Оставался только Скорпиус. Драко бросил взгляд на сына, полностью погруженного в рисование. Похоже, Поттер прав — это занятие значило для Скорпиуса то же, что для него самого музыка.
Прямо сейчас Скорпиус старательно изображал маленькую птичку, парящую над головами Поттера и Драко. Картинка уже была почти готова.
— Здорово у тебя получается, сынок, — сказал Драко. Поттер улыбнулся, из чего Драко сделал вывод, что правильно поступил, похвалив сына.
Он постарался запомнить тонкие черты лица Скорпиуса и попытался как можно точнее перенести их на бумагу.
— Ой, — пискнула вдруг Шелли и расплакалась. Драко испуганно подскочил и обеспокоенно посмотрел на нее.
— Шелли очень надеется, что хозяину Скорпиусу больше не нужно это пыточное орудие, — отчаянно запричитала домовуха.
— Почему? — спросил Скорпиус, удивленно глядя на нее.
Шелли разревелась пуще прежнего.
— Шелли не может стащить его с пальца, — прорыдала она.
Она подняла вверх руку. Ее палец намертво застрял в точилке. Чтобы показать, что она действительно не снимается, Шелли несколько раз с силой ее дернула.
Поттер выглядел довольно встревоженным.
— Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не смела наказывать себя незнакомыми предметами! — резко сказал Драко. Он вздохнул и задумался, нет ли какого-нибудь заклинания, которое могло бы убрать точилку с пальца, не причинив Шелли вреда.
— Шелли знает, что делать! — заявила домовуха и радостно подпрыгнула. — Шелли просто откусит себе палец!
— НЕТ! — в один голос заорали Поттер и Скорпиус и схватили ее за палец, чтобы она не смогла запихать его в рот.
— Драко, у тебя есть что-нибудь, чем можно смазать точилку? Что-нибудь скользкое? — Поттер смотрел на него с отчаянием.
Драко задумчиво кивнул. Ему на ум сразу же пришла смазка, которую он когда-то украл из поттеровского чемодана. Правда, если он ее принесет, то Поттер тут же поймет, что это Драко ее взял. Мерлин, сколько же времени прошло с тех пор? Полгода?
Он взглянул на заплаканную Шелли, все еще пытающуюся откусить себе палец. С другой стороны, Поттер и так знает, что смазку у него стащил Драко, так что терять нечего.
— Да, пожалуй, кое-то у меня есть, — тихо сказал он.
Скорпиус пораженно уставился на него.
— Так иди и принеси! Посмотри, у Шелли палец уже синеет!
Драко торопливо кивнул и поднялся. Он не мог допустить, чтобы палец Шелли посинел — так и до гангрены недалеко.
Смазка все еще лежала в его прикроватной тумбочке. Драко не брал ее в руки уже целую вечность. Он покраснел, представив себе, как ею пользовался Поттер, и затряс головой: одна только мысль об этом — и та противна. Кроме того… Драко вдруг задался вопросом, как это вообще возможно физически. Ведь даже с гелем огурец в замочную скважину не протолкнуть. Нет! Нет! Он не станет об этом думать! Никогда больше!
Он пробормотал заклинание, убирающее с лица румянец, схватил мерзкую смазку и помчался вниз.
Поттер нахмурился, увидев тюбик.
— Подошло бы и обычное оливковое масло, знаешь ли, — заявил он.
Драко раздраженно закатил глаза, взял расстроенную Шелли за руку и смазал ее опухший палец гелем. Производитель не бросал слов на ветер — гель действительно был невероятно скользким, и Драко казалось, что чем больше он натирает палец и чем больше смазки пытается залить под точилку, тем больше та сдвигается с места.
В глубине души Драко злился, что даже не подумал о масле, а ведь его было полным полно на кухне и даже в лаборатории. Но беспокойство за Шелли заставило его забыть обо всем на свете.
Скорпиус и Поттер вернулись к своим рисункам. Гарри, правда, не столько рисовал, сколько посматривал на Драко, и взгляд у него при этом был очень странным. Драко никак не мог понять, что он означает. Все, что он уловил, так это то, что Поттер, похоже, заинтригован. Но Драко понятия не имел, с чего бы это. Поттер ведь прекрасно знал, кто взял у него смазку.
— Хозяин! — неожиданно закричала Шелли. — Оно сползает!
Скорпиус поднял глаза и заулыбался.
— Вот это да, папа, у тебя получилось!
Драко стащил точилку с несчастного пальца и положил ее перед Скорпиусом. И улыбнулся сыну.
Видеть, что Скорпиус им гордится, было здорово. Гордится им, своим отцом. И Драко был по-настоящему счастлив, что сам спас Шелли, хотя поблизости маячил герой-профессионал.
Так что Драко спокойно поместил молнию ему на живот, примерно там же, где у него самого красовался шрам от поттеровской Сектумсемпры.
Рисовать Шелли оказалось еще хуже. Ростом она, как-никак, даже не дотягивала до Поттера, и выписывать ее тонкие длинные пальцы было сущим мучением. Ну, зато с глазами проблем не возникло.
Драко довольно посмотрел на рисунок.
Оставался только Скорпиус. Драко бросил взгляд на сына, полностью погруженного в рисование. Похоже, Поттер прав — это занятие значило для Скорпиуса то же, что для него самого музыка.
Прямо сейчас Скорпиус старательно изображал маленькую птичку, парящую над головами Поттера и Драко. Картинка уже была почти готова.
— Здорово у тебя получается, сынок, — сказал Драко. Поттер улыбнулся, из чего Драко сделал вывод, что правильно поступил, похвалив сына.
Он постарался запомнить тонкие черты лица Скорпиуса и попытался как можно точнее перенести их на бумагу.
— Ой, — пискнула вдруг Шелли и расплакалась. Драко испуганно подскочил и обеспокоенно посмотрел на нее.
— Шелли очень надеется, что хозяину Скорпиусу больше не нужно это пыточное орудие, — отчаянно запричитала домовуха.
— Почему? — спросил Скорпиус, удивленно глядя на нее.
Шелли разревелась пуще прежнего.
— Шелли не может стащить его с пальца, — прорыдала она.
Она подняла вверх руку. Ее палец намертво застрял в точилке. Чтобы показать, что она действительно не снимается, Шелли несколько раз с силой ее дернула.
Поттер выглядел довольно встревоженным.
— Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не смела наказывать себя незнакомыми предметами! — резко сказал Драко. Он вздохнул и задумался, нет ли какого-нибудь заклинания, которое могло бы убрать точилку с пальца, не причинив Шелли вреда.
— Шелли знает, что делать! — заявила домовуха и радостно подпрыгнула. — Шелли просто откусит себе палец!
— НЕТ! — в один голос заорали Поттер и Скорпиус и схватили ее за палец, чтобы она не смогла запихать его в рот.
— Драко, у тебя есть что-нибудь, чем можно смазать точилку? Что-нибудь скользкое? — Поттер смотрел на него с отчаянием.
Драко задумчиво кивнул. Ему на ум сразу же пришла смазка, которую он когда-то украл из поттеровского чемодана. Правда, если он ее принесет, то Поттер тут же поймет, что это Драко ее взял. Мерлин, сколько же времени прошло с тех пор? Полгода?
Он взглянул на заплаканную Шелли, все еще пытающуюся откусить себе палец. С другой стороны, Поттер и так знает, что смазку у него стащил Драко, так что терять нечего.
— Да, пожалуй, кое-то у меня есть, — тихо сказал он.
Скорпиус пораженно уставился на него.
— Так иди и принеси! Посмотри, у Шелли палец уже синеет!
Драко торопливо кивнул и поднялся. Он не мог допустить, чтобы палец Шелли посинел — так и до гангрены недалеко.
Смазка все еще лежала в его прикроватной тумбочке. Драко не брал ее в руки уже целую вечность. Он покраснел, представив себе, как ею пользовался Поттер, и затряс головой: одна только мысль об этом — и та противна. Кроме того… Драко вдруг задался вопросом, как это вообще возможно физически. Ведь даже с гелем огурец в замочную скважину не протолкнуть. Нет! Нет! Он не станет об этом думать! Никогда больше!
Он пробормотал заклинание, убирающее с лица румянец, схватил мерзкую смазку и помчался вниз.
Поттер нахмурился, увидев тюбик.
— Подошло бы и обычное оливковое масло, знаешь ли, — заявил он.
Драко раздраженно закатил глаза, взял расстроенную Шелли за руку и смазал ее опухший палец гелем. Производитель не бросал слов на ветер — гель действительно был невероятно скользким, и Драко казалось, что чем больше он натирает палец и чем больше смазки пытается залить под точилку, тем больше та сдвигается с места.
В глубине души Драко злился, что даже не подумал о масле, а ведь его было полным полно на кухне и даже в лаборатории. Но беспокойство за Шелли заставило его забыть обо всем на свете.
Скорпиус и Поттер вернулись к своим рисункам. Гарри, правда, не столько рисовал, сколько посматривал на Драко, и взгляд у него при этом был очень странным. Драко никак не мог понять, что он означает. Все, что он уловил, так это то, что Поттер, похоже, заинтригован. Но Драко понятия не имел, с чего бы это. Поттер ведь прекрасно знал, кто взял у него смазку.
— Хозяин! — неожиданно закричала Шелли. — Оно сползает!
Скорпиус поднял глаза и заулыбался.
— Вот это да, папа, у тебя получилось!
Драко стащил точилку с несчастного пальца и положил ее перед Скорпиусом. И улыбнулся сыну.
Видеть, что Скорпиус им гордится, было здорово. Гордится им, своим отцом. И Драко был по-настоящему счастлив, что сам спас Шелли, хотя поблизости маячил герой-профессионал.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 34 из 57
