Не та

Я очень медленно пошла вперед, но по какому-то наитию, вцепилась рукой в стену, словно пытаясь удержаться, и пальцы попали прямо на знак. Я почувствовала, что на руки осыпалось что-то прохладное и приятное на ощупь, словно песок, но очень мелкий и мягкий как шелк. Взглянув на руку я увидела, что мои пальцы тоже стали светиться, словно я вляпалась в эту краску. Но знак не смазался. А краска или что это было, растекалась уже по всей руке. И я… почувствовала себя свободной. Надо мной больше не властвовал этот голос. Призрак тоже это поняла. Её лицо перекосилось в злобе

— Ты не сможешь прятаться здесь вечно, — закричала она, — я буду ждать. Я буду ждать всю твою гребаную жизнь, сука!

Не успела я подумать о том, что она, в сущности, права, как тут лифт раскрылся с противным лязганьем и из него вышла женщина. Когда она подошла, я увидела сквозь призрака, что это была та самая Клава, которая и решила сделать меня жертвой. Но зачем она здесь?

— Оленька, — проговорила женщина тихо, — Оленька, доченька. Это я. Я пришла. Оставь ее. Это я тебе нужна.

Призрак резко обернулась и зашипела. Она подскочила к женщине и стала рассматривать ее, даже обнюхивать, кажется

— Это ты! — сказала она, — ты пришла

Клава еще больше согнулась, но продолжала стоять.

— Ты пойдёшь со мной, — сказала призрак и, приобняв не сопротивляющуюся женщину за плечи, повела ее в открытый пышущий жаром зев их когда-то родной квартиры. Мне кажется, я видела, как стала дымиться одежда и вспыхнули волосы Клавы, когда они входили. Потом дверь квартиры захлопнулась как ловушка и все…

Я почувствовала, как кто-то положил мне руки на плечи. Удивительно, но я не вздрогнула даже от неожиданности.

— это все? — спросила я неизвестно себя или Веру Петровну, стоящую за спиной

— Все. — сказала та.,

— Но…

— Каждый сам выбирает, совершать ли ему что-то… и платить ли за это. Иногда в последнюю минуту. Так часто бывает. В последнюю минуту. Уже поздно. Давай поспим

— Не уже, а еще, — сказала я и зевнула, — но поспать надо, конечно.

— Так вы действительно добрая фея, — хмыкнула я, поглощая удивительно вкусный омлет. Я ненавижу яйца, а тут… съела как миленькая, да еще и добавку попросила

— Ну не совсем фея и не совсем добрая, но кое-что умеем, — улыбнулась моя спасительница.

— Я даже не знаю, как поблагодарить, — сказала я, на секунду отвлекшись от завтрака.

— Ну если мне от тебя что-нибудь нужно будет, я не постесняюсь, — засмеялась Вера Петровна.

Я кивнула. А потом спросила

— А если бы Клава… не пришла. Мне что, пришлось бы…

Вера Петровна рассмеялась, не дождавшись окончания фразы.

— Нет, конечно. Я, на самом деле. большую часть времени предпочитаю проводить в одиночестве. Так мне лучше и думается и отдыхается. Но… мы бы что-нибудь придумали… А так и думать нечего.

Я осталась у Веры Петровны. Через день она сообщила мне что Клаву нашли мертвой в своей квартире. Сердце. Правда она не знала, когда все случилось. Клава последнее время тоже жила одна. И ее случайно обнаружили

— Странно, — сказала я

— Почему? — спросила Вера Петровна, — еще неизвестно кто тогда приходил — Клава во плоти или уже душа ее. Такая же неприкаянная как душа дочери.

— Да мне без разницы, — поежилась я, — главное для меня эта история закончилась.

Вера Петровна проводила меня на поезд, и у нее же я оставила ключи от соседней квартиры.

— Скажу, что ты мне их оставила, потому что не дозвонилась хозяйке. А ехать к ней было лень.

Перед моим отбытием мы обменялись телефонами. И я клятвенно обещала, что на отпуск приеду к моей спасительнице. И вовсе не потому, что я чувствовала себя обязанной. А просто… мне кажется, я действительно нашла неплохую подругу, несмотря на то, что разница в возрасте у нас большая. Как там считается — двадцать лет — поколение? И друг друга уже не понять. Фигня все это, я скажу Форменная фигня.