Я слышу шаги на лестнице. Время завтрака. Запах варёного риса без соли и специй…
201 мин, 14 сек 10986
Через 10 минут этот парень заканчивает, хотя кажется, что прошло гораздо больше. Он идёт в ванную, а я остаюсь с Рином. Он говорит, чтоб я сел на него. Мои волосы спадают ему на тело, на лицо. Он накручивает их на свои руки, берёт меня за талию. Странные ощущения. Это иначе чем то, что было вчера. Не смотря на состояние Рина, он по-прежнему нежен. Делает всё аккуратно, без резких движений.
Не знаю, чувствовал ли он какую-то вину или ответственность за то, что он делал, но я чувствовал себя ужасно униженным.
Пачка бумаги и карандаши.
Это всё, по его словам, что ему нужно для того, чтоб чувствовать себя комфортно.
Иногда я ему завидую в этом. В том, что его так легко удивить или обрадовать. Он как ребёнок. Видит всё впервые и радуется этому так искренне. Такой простой и доверчивый. Наивный и непритязательный.
На часах нет ещё и семи. Я ненавидел рано вставать, но сегодня надо было. Эстер встаёт очень рано и меня заставляет. Он говорит, что…
— Кто рано встаёт, тому Бог подаёт, Рин!
— Аааа, чёрт, замолчи ты уже! — а я всегда по утрам был зол.
— Я рад, что сегодня ты встал рано.
— Собирай тряпки, мы съезжаем.
— Как съезжаем? Куда?
— Я сказал, собирайся! — сижу на кровати, тру свои глаза, меня мучает недосып и обезвоживание после вчерашней пьянки. Бёдра Эстера в синяках. Вспоминаю, что вчера было. Он осматривается, говорит, что у него нет своих вещей, что ему собирать?
— Давай я твои вещи соберу?
— Валяй.
Получается не много. Всего одна сумка. Мы почти на легке, оставляю деньги за аренду, забираю сигареты. Я не стал тут убираться, да и стоило ли?
— Почему мы съехали?
— Уроды-соседи начали жаловаться, типа я тут пьянки и оргии собираю, что у нас тут наркопритон и что мы своим присутствием портим им спокойное существование. Пфф… Ублюдки.
— Но куда мы пойдём?
— Снимем другое. Когда тебя не было, я вообще не нуждался во всей этой аренде помещений, мне не нужна была квартира и всякие такие удобства.
— Где же ты спал?
— На вокзалах, у клиентов… — затягиваюсь — у этих сучек которые меня «изгнали». Может увидев тебя, они бы приняли меня назад? Ты бы им понравился.
— Каких сучек?
— Да эти проститутки привокзальные…
— Женщины тоже занимаются тем же чем и ты? — удивляется.
— Ну вообще-то от женщин это и пошло, так что на твоём месте я б так сильно не удивлялся.
Думаю, что идея пойти к ним не такая уж и дурацкая. Не напрашиваться в «команду», так хоть попросить о ночлежке. С Эстером они мне не откажут. Это нужно было на первое время пока не найдём новое жильё. Ну и мороки же с этим «жильём». Никогда в нём не нуждался.
Эстер идёт и оглядывает город. Поднимает вверх свои огромные глаза и тормозит на каждом шагу. Постоянно останавливает меня со словами «Смотри! Что это?!». Какой же он всё-таки дикий. Он пялится на людей, потом пялится на меня. Сравнивает. Улыбается мне. Таращится на прилавки с продуктами, на зеркала, он любит зеркала, на неоновые вывески мотелей и клубов, на всё то, что зовётся жизнью.
Я его подталкиваю, он снова тормозит, я снова его толкаю, он снова останавливается. Хватаю его за шиворот и тащу за собой с силой. Он кричит, что б я так не гнал.
— Ты задолбал меня тормозить! Мы так до вечера не доберёмся!
— Но ты только посмотри! Рин! Всё такое невероятное! Смотри! Фонтан! — орёт мне тыча пальцем в сторону городского фонтана — я их обожаю! Ты взгляни!
— Да я видел это уже, чёрт возьми! — снова толкаю — шевелись!
Возвращаемся на вокзал. Я знал, днём их там не найти, но вечером они обязательно туда возвращались. И стоило ли так рано вставать?
— Ты меня нашёл здесь, помнишь?
— Это было жалкую неделю назад. Конечно помню!
— Тогда… — делает паузу — ты тогда сказал мне, что пол года назад оказался в точно таком же положении. Как так вышло?
Я беру кофе, закуриваю, сажусь на перила. Он садится на корточки, обнимает мои ноги своими руками, свой подбородок ложит мне на колени. Смотрит на меня так… жалко. Хочет чтоб я ему рассказал всё это дерьмо, ведь он своим дерьмом со мной поделился, а теперь полагал, что вправе меня спрашивать о моём прошлом.
Ладно.
Не знаю, чувствовал ли он какую-то вину или ответственность за то, что он делал, но я чувствовал себя ужасно униженным.
Пачка бумаги и карандаши.
Это всё, по его словам, что ему нужно для того, чтоб чувствовать себя комфортно.
Иногда я ему завидую в этом. В том, что его так легко удивить или обрадовать. Он как ребёнок. Видит всё впервые и радуется этому так искренне. Такой простой и доверчивый. Наивный и непритязательный.
На часах нет ещё и семи. Я ненавидел рано вставать, но сегодня надо было. Эстер встаёт очень рано и меня заставляет. Он говорит, что…
— Кто рано встаёт, тому Бог подаёт, Рин!
— Аааа, чёрт, замолчи ты уже! — а я всегда по утрам был зол.
— Я рад, что сегодня ты встал рано.
— Собирай тряпки, мы съезжаем.
— Как съезжаем? Куда?
— Я сказал, собирайся! — сижу на кровати, тру свои глаза, меня мучает недосып и обезвоживание после вчерашней пьянки. Бёдра Эстера в синяках. Вспоминаю, что вчера было. Он осматривается, говорит, что у него нет своих вещей, что ему собирать?
— Давай я твои вещи соберу?
— Валяй.
Получается не много. Всего одна сумка. Мы почти на легке, оставляю деньги за аренду, забираю сигареты. Я не стал тут убираться, да и стоило ли?
— Почему мы съехали?
— Уроды-соседи начали жаловаться, типа я тут пьянки и оргии собираю, что у нас тут наркопритон и что мы своим присутствием портим им спокойное существование. Пфф… Ублюдки.
— Но куда мы пойдём?
— Снимем другое. Когда тебя не было, я вообще не нуждался во всей этой аренде помещений, мне не нужна была квартира и всякие такие удобства.
— Где же ты спал?
— На вокзалах, у клиентов… — затягиваюсь — у этих сучек которые меня «изгнали». Может увидев тебя, они бы приняли меня назад? Ты бы им понравился.
— Каких сучек?
— Да эти проститутки привокзальные…
— Женщины тоже занимаются тем же чем и ты? — удивляется.
— Ну вообще-то от женщин это и пошло, так что на твоём месте я б так сильно не удивлялся.
Думаю, что идея пойти к ним не такая уж и дурацкая. Не напрашиваться в «команду», так хоть попросить о ночлежке. С Эстером они мне не откажут. Это нужно было на первое время пока не найдём новое жильё. Ну и мороки же с этим «жильём». Никогда в нём не нуждался.
Эстер идёт и оглядывает город. Поднимает вверх свои огромные глаза и тормозит на каждом шагу. Постоянно останавливает меня со словами «Смотри! Что это?!». Какой же он всё-таки дикий. Он пялится на людей, потом пялится на меня. Сравнивает. Улыбается мне. Таращится на прилавки с продуктами, на зеркала, он любит зеркала, на неоновые вывески мотелей и клубов, на всё то, что зовётся жизнью.
Я его подталкиваю, он снова тормозит, я снова его толкаю, он снова останавливается. Хватаю его за шиворот и тащу за собой с силой. Он кричит, что б я так не гнал.
— Ты задолбал меня тормозить! Мы так до вечера не доберёмся!
— Но ты только посмотри! Рин! Всё такое невероятное! Смотри! Фонтан! — орёт мне тыча пальцем в сторону городского фонтана — я их обожаю! Ты взгляни!
— Да я видел это уже, чёрт возьми! — снова толкаю — шевелись!
Возвращаемся на вокзал. Я знал, днём их там не найти, но вечером они обязательно туда возвращались. И стоило ли так рано вставать?
— Ты меня нашёл здесь, помнишь?
— Это было жалкую неделю назад. Конечно помню!
— Тогда… — делает паузу — ты тогда сказал мне, что пол года назад оказался в точно таком же положении. Как так вышло?
Я беру кофе, закуриваю, сажусь на перила. Он садится на корточки, обнимает мои ноги своими руками, свой подбородок ложит мне на колени. Смотрит на меня так… жалко. Хочет чтоб я ему рассказал всё это дерьмо, ведь он своим дерьмом со мной поделился, а теперь полагал, что вправе меня спрашивать о моём прошлом.
Ладно.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 24 из 51