Небо сохраняется через сны когда Бога нет дома

Подходят ещё трое. Одна с ходу дружески обнимает девушку которая говорит о том, что Рин извращенец. Целует её. Говорит что напокупала гору шмоток и теперь ей не терпится похвастаться. Она одета так же ярко как и эта девушка которая обнимает меня. Тот же яркий макияж, звонкий смех и позитив. У неё ярко-рыжие волосы, бледная кожа и короткое пальто розовых тонов.

— Ты только посмотри, Сэмми, какая прелесть! Ты посмотри! Разве он не лапочка?

Теперь и она начинает меня трогать за щёки, щёлкать по носу, трепать по волосам, смеяться и говорить какой я славный. Рин был прав, они мне рады.

— Ты чей такой класный? Солнышко?

— Я с Рином — указываю пальцем.

— О, Рииин! — она тоже вешается ему на шею, стискивает его в объятиях, говорит как соскучилась, а он что-то бубнит про то, что прошла всего неделя.

Третья, которая стоит с сигаретой, спрашивает, мальчик я или девочка. Говорю, что мальчик, а она присвистывает и говорит, что я им тут всю клиентуру собью. Не понимаю, что это значит. У неё чёрные, короткие, волосы и чёрное лаковое пальто, высокие сапоги на шпильках и дерзкий вид. В носу пирсинг в виде гвоздика. Смотрится гламурно.

— Рин, только не говори, что Он это «новенький»? — спрашивает с подозрением.

«Новенький»? Что это ещё значит…

— Может быть… — улыбается.

— Он же ребёнок!

— Мы вообще-то по делу.

— Может по чаю? — предгалает та что в белом. Все соглашаются.

Останавливаемся в кафе. Я никогда не был в кафе. Там не нужно было готовить еду самому. Там готовили тебе, приносили, а потом ещё и уносили и мыть ничего не надо! Фантастически! Мне понравилось кафе.

— Так, и что случилось, малыш Рин? Ты, помнится, ушёл один, а теперь вас двое — она спрашивает это как-то ехидно. Она сидит в дальнем углу, та что одета в чёрное, похоже, она тут всем заправляет.

— Я нашёл его на вокзале. Нам нужно где-то переночевать. На первое время. Буквально пару дней. Из старой квартиры нас выперли.

— Представляю за что… — затягивается — и тут ты вспомнил о нас.

— О, Инесс, прекращай это дерьмо! Вы сами от меня отказались! Какие проблемы? Теперь ты вечно будешь напоминать мне о том, что я обратился к вам за помощью, хотя вплоть до этого момента в жизни этого не делал?

Она сидит и смеётся над ним. Затягивается и снова смеётся. Она гораздо старше его. Оглядывает его. Невозмутимо переводит тему. Говорит, что он похорошел. Трогает его красные локоны. Его лицо.

— Если б не этот маленький засранец, я б хрен к вам пришёл.

Он говорит что-то про мороз и отбитые почки. Я сижу между «беленькой» и«рыжей». Рин представлял мне их всех, но я так и не запомнил. «Беленькая» протягивает мне вишенку с мороженного, говорит чтоб я открыл ротик. Она милая. Она была очень заботливой. Вытирает мою верхнюю губу своим большим пальцем. Улыбается мне. Рин о чём-то упорно беседует с«главной». В зале играет музыка, так что, я слышу лишь отдельные слова, обрывки фраз и только могу их сопоставлять. Он переодически опускает голову и смотрит на неё несколько виновато. Пожимает нижнюю губу, часто курит. Слышу как она говорит ему, что он для них не чужой, что «тогда» все были немного на взводе и погорячились. Не понимаю о каком«тогда» они говорят. Он улыбается ей. Отрицательно качает головой. Она трепет его по волосам, говорит какой он засранец. После она спрашивает, что он собирается со мной делать, говорит«Неужели ты и его решил приобщить? Ты сумасшедший!?». Он не отвечая выходит из-за стола и направляется к выходу. Все остальные туда же. «Беленькая» берёт меня за руку и ведёт за собой. Сегодня она взяла на себя роль«мамочки». На улице не так шумно.

— Он уже приобщён — говорит Рин смотря в сторону.

— Что?! — та, что с «главной» толкает его и возмущённо орёт — ты что творишь?! Грязный ты ублюдок! Он же ребёнок!

— Успокойся Касси, не нервничай так — улыбается.

— Нет, но ты посмотри на этого урода! — говорит она «главной» — грёбаный аморал! Его сажать надо за такое!

— Нет нет! — влезаю я, обнимаю Рина за талию, говорю, что никому его не отдам, никуда не отпущу.

— Профессионально он ему мозги прочистил. Бедный ребёнок — не может угомониться эта самая «Касси» — что ты с ним сделал, засранец?

— Да ничего я с ним не делал. Сам, вот видишь, привязался — Рин фамильярно закатывает глаза и добавляет — может вы погромче поорёте? Вас ещё в соседнем квартале не слышали!

Он обнимает меня за плечи и мы все вместе идём в то место которое они называют своим «пристанищем»…