Небо сохраняется через сны когда Бога нет дома

Тут всё не сильно изменилось. Всё та же крохотная спальня с множеством кроватей, всё та же ткань на окнах, которую никогда не снимали чтоб не нарушать интим. Всё те же красные ночники и запах ароматических палочек с ароматом апельсина и корицы. У них тут всё в красно-чёрных тонах. Красно-чёрные обои, чёрные шторы с красными подвязными ленточками, бусики на люстре. Комплекс садо-мазо на тумбочке, кто-то не успел убрать. Сэмми тут же прячет его в ящик чтоб Эстер не заметил, она думает, что он будет чему-то удивляться. Крема и смазки. Красные, пушистые наручники висят на перекладине кровати. Там же чёрные анальные шарики. Он проходит, внимательно осматривается. Говорит, что ему здесь нравится. Что здесь красиво и уютно. Конечно, а как ещё может быть в доме где живут одни только бабы. У них тут опрятно. Куча косметики и много зеркал, «Наверное для совместного макияжа, чтоб не толкаться» — предполагаю я.

— Можете остаться здесь на пару дней — говорит Кассандра — нас тут почти не бывает.

Сажусь на подоконник. Собираюсь закурить. Касси отбирает у меня сигарету. Говорит, что здесь не курят. Вероника хвастается Эстеру своим нижним бельём которое купила на распродаже в торговом центре. Она достаёт розовый кружевной бюстгалтер на маленькой вешалочке, крутит его, вертит, говорит Эстеру «Смотри, какой он офигенный, правда он мне пойдёт?», Эстер бросает взгляд на её огромную грудь и мямлит оценивающее «Думаю, да».

Сэмми пошла на кухню делать свои любимые канапэ из овощей. Инесса ищет для нас свежее постельное бельё. Всё как и раньше. Я соскучился по их этой заботе. Касси берёт меня за руку.

— Пошли покурим?

Тащит на балкон. Третий этаж. Ночной город. Вечер. Быстро стемнело. Она чиркает зажигалкой. Не получается. Матерится. Она всегда это делала. Отбираю у неё сигарету. Прикуриваю. Протягиваю ей.

— Так… я не пойму. Что тебя связывает с этим пацаном? — указывает глазами в сторону Эстера.

— Ну, он болтается со мной потому что ему пойти некуда. Он интернатский.

— Так почему он не в интернате?

— Он сбежал оттуда. Он там кому-то разбил бошку. Его отделали. Он оказался в больнице. Потом сбежал. Очутился на вокзале. Там я его и подобрал. Он умирал от холода и голода — улыбаюсь — конец.

— Ну да… — смотрит на меня с подозрением — а ты у нас прямо такой благородный принц, спас его. Да?

— Как-то так.

— Без задней мысли… — отводит фамильярный взгляд.

— Представь себе.

— Да ладно… зная тебя… Ты бы не стал подбирать кого-то просто так. Что тебе от него нужно?

— Ууу… почему ты такая стерва? Разве я не могу помочь ребёнку просто так? — ехидно лыблюсь.

— Ну даа, колись, что тебе от него надо?

— Узнай его поближе и ты всё поймёшь.

Она тушит сигарету о перила балкона. Возвращается в комнату. Говорит Эстеру что-то на ухо. Уводит его. Он оглядывается в мою сторону. Идёт с ней. Ко мне подходит Вероника и хвастается своим нижним бельём.

— Смотри, смотри! Класно же, да?

— Ммм… мне так не видно, может… — я спускаю одну из бретелек её топика, обнимаю за талию — может ты бы померяла, а я оценил. М?

— Ммм, хитрец! — трепет меня за щёку, целует в губы — сейчас.

Нет нет, мы не состояли ни в любовных, ни в сексуальных отношениях с ними. Это было просто нежное отношение друг к другу. Не более. Я нравился им. Они нравились мне, но до секса никогда не доходило.

Через какое-то время возвращается Кассандра и снова орёт на меня. Говорит какой я ублюдок. Я это и до неё знал.

— Как ты мог?!

— Что такое? — улыбаюсь.

— Ты… — она делает голос тише и говорит это едва слышно, почти шопотом — ты трахаешься с ним! Как ты можешь?! А?! — снова толкает меня — педофил хуев! Он же ребёнок! О чём ты только думаешь?!

— Не ругайся, успокойся — говорю это не сдерживая смеху, она была смешной когда материлась. Мне нравилось когда она ругалась на меня. Не знаю почему. Мне в такие моменты становилось дико смешно.

— Да убери от меня свои грязные руки! Ты что творишь?! Я думала… я… — она запинается.

— Что ты думала? Во всяком случае ты ошиблась, солнышко.

— Я думала он просто… просто привязался к тебе, привык, а он… а ты… а ты его трахаешь во всю! Как ты, блять, так можешь?!

Снова толкает. Лупит меня. Бъёт меня ладонью в плечо. Снова и снова. Беру её за руки. Приближаюсь к её лицу.

— Успокойся. Всё было по абоюдному согласию.

— Ты его совратил! Ты, ублюдок!

— Кто тут кого совратил? — вмешивается Инесса. Закуривает — что за разборки?

— Эстера! Он совратил Эстера! Беспринципный кусок дерьма!

— Прямо совратил? — повторяет Инесса.

— Он трахает его!

— Что?? — сильно удивляется — да ему ж от силы лет 13. Ты что, Рин? Перешёл на мальчиков помладше? А не слишком ли молодо для тебя это будет?

— Ему 15 — закатываю глаза.

— Это тебя не оправдывает, извращенец! Понял?! — Кассандра не может успокоиться — нет, но с этим надо что-то делать! Он не может его и дальше трахать!

— Ты такая мерзкая когда завидуешь — дразнюсь, собираюсь уходить.

— А ты педофил хренов! Загремишь за решётку, тебя там отдерут, сучонок!