Дорога прошла как в тумане. Скрюченный сон в самолете, томительное ожидание вертолета в Воркуте, возня с ящиками, дребезжащий полет над тундрой, которую по темному времени не разглядеть, и вот уже лопасти вертолета остановили вращение, показывая, что я на месте. Заглянув в иллюминатор, увидел лишь отблески огней самого вертолета. Безотчетный страх, временно задушенный хлопотами, подступил с новой силой.
108 мин, 38 сек 16130
Целый ворох безответных вопросов кружился в голове, и я чуть не прошел свой подъезд. А в рабочем ли состоянии вездеход, все думал я, доедет ли? Какая модель, сколько надо топлива и какого? Тут на слова девушки-эколога полагаться опасно. Может она дизель вместо бензина подготовила, или наоборот… И как доставить топливо — на санках? Ведь литров сто или двести понадобится. Смогу ли я управиться с вездеходом, или она умеет? В общем, надо все детально распланировать, все до мелочей самому проверить, просчитать все варианты. Но на это одного вечера едва ли хватит. Побег — дело серьезное. Особенно когда тебя вроде никто и не держит.
Я поднялся к себе, сел в кресло, подперев ладонью щеку, но долго раздумывать не получилось. Под окном послышалось тарахтение, и через минуту по мою душу явился Хромов. Миссия начиналась.
— Готов? — бодро поинтересовался он.
— Да. Оборудование взяли?
— В кузове.
— Тогда вперед. — Я тяжело поднялся с кресла, на котором меня уже успело сморить.
В машине сидели два амбала, похожие на преступников. Видимо, мне в помощь. За руль сел Хромов. А у ворот нас уже ждал внедорожник сопровождения, из приоткрытых окон которого выглядывали рожи, одна мрачнее другой.
— А что, начальство будет? — поинтересовался я, устраиваясь, по обыкновению, на заднее сидение.
— Сегодня начальство у нас ты! — Хромов уселся рядом со мной и хитро подмигнул. — Командуй!
Мы поехали той же дорогой, мимо безлюдной станции, брошенной техники, а потом долго спускались по серпантину на дно карьера, к синему пятну объекта у подножия рукотворного склона. Вышли, огляделись — кромка карьера оставалась безжизненна. Тогда я распорядился выгружаться, а сам стал мерять шагами площадку, раздумывая, как лучше расположить датчики. И решил начать прямо от бездонного рва, окружавшей объект.
Тем временем из джипа сопровождения вышел автоматчик, смутно напоминавший партизана своей ушанкой, закурил, задрав голову, а водитель остался в машине. Хромов, по всей видимости, тоже решил поспать. Мороза не было, и он заглушил двигатель — уж больно грузовик чадил. А из кузова, тем временем, помощники перетаскивали ящики с оборудованием к траншее. Тот, который был в цветастой вязанной шапочке, навевавшей мысли о Гоа, присел на последний и достал сигарету. Второй же, белобрысый и вовсе без шапки, принялся по моему указанию распаковывать датчики.
Карьер невыразимо угнетал. Возможно, все дело было в низком сером небе, словно закрывающем карьер гигантской крышкой, или в ощущении, что находишься под тяжелым недобрым взглядом. Уже расставляя сейсмоприемники, я то и дело поднимал глаза и озирал бурые склоны карьера. Автоматчик в черном ватнике, усевшийся на кенгурятнике джипа, как ворон на ветке, больше не символизировал для меня защиту. И казался даже беззащитнее меня. Наверное потому, что я чувствовал опасность, а он — клюющий носом и норовящий свалиться — нет.
Тут я почувствовал, что непременно должен что-нибудь выпить, чтобы продолжить работу, и направился к грузовику с дремлющим на заднем сидении Хромовым. Во время разгрузки я заприметил у него в руке серебристую флягу, к которой он пару раз приложился, и решил испросить несколько добрых глотков. Я постучал костяшками пальцев по мутному стеклу, увидел поднявшееся сонное лицо, и чуть отошел в сторону, чтобы меня не ударило открывающейся дверью. И тут же краем глаза я заметил, как один из моих помощников, тот самый небритый бугай в вязаной шапочке, усевшийся на ящике, вдруг завалился назад и над ним мелькнуло что-то желтое.
Открыв рот, я попятился назад и ударился затылком о железный борт грузовика. Медленно, как во сне, открывал дверь Хромов, а из рва, окружавшего синюю поверхность, так же медленно росли желтые землистые головы, с дырками широко распахнутых красных ртов. Голые жилистые руки скребли землю и тела вытягивались на поверхность, словно недра выворачивало желтой пеной. Их было много.
Опомнившись, я бросился в кабину, запихивая еще не понимающего Хромова обратно, и тут же все пришло в движение: успел дать очередь автоматчик, прежде чем его смели с капота, а у траншеи, словно средневековый алеман, замахнулся кувалдой белобрысый. С воплем он успел опустить ее на голову монстра, и даже поднял кувалду еще раз, вот только я уже не увидел, смог ли опустить… Я захлопнул дверь, а мимо лица уже прошел ствол автомата, разбивая стекло. Это опомнился Хромов. Он сместил предохранитель, передернул затвор, хотя патрон уже был в патроннике — его выбросило на пол — и, задыхаясь, дал очередь по тварям, разрывавшим белобрысого. Лица мутантов повернулись в мою сторону, сосредоточенные, гладкие, и глаза смотрели внимательно и с каким-то ужасающим пониманием. Пули вспарывали их тела, как мешки, но ни один даже не моргнул — и это было самое страшное.
Я поднялся к себе, сел в кресло, подперев ладонью щеку, но долго раздумывать не получилось. Под окном послышалось тарахтение, и через минуту по мою душу явился Хромов. Миссия начиналась.
— Готов? — бодро поинтересовался он.
— Да. Оборудование взяли?
— В кузове.
— Тогда вперед. — Я тяжело поднялся с кресла, на котором меня уже успело сморить.
В машине сидели два амбала, похожие на преступников. Видимо, мне в помощь. За руль сел Хромов. А у ворот нас уже ждал внедорожник сопровождения, из приоткрытых окон которого выглядывали рожи, одна мрачнее другой.
— А что, начальство будет? — поинтересовался я, устраиваясь, по обыкновению, на заднее сидение.
— Сегодня начальство у нас ты! — Хромов уселся рядом со мной и хитро подмигнул. — Командуй!
Мы поехали той же дорогой, мимо безлюдной станции, брошенной техники, а потом долго спускались по серпантину на дно карьера, к синему пятну объекта у подножия рукотворного склона. Вышли, огляделись — кромка карьера оставалась безжизненна. Тогда я распорядился выгружаться, а сам стал мерять шагами площадку, раздумывая, как лучше расположить датчики. И решил начать прямо от бездонного рва, окружавшей объект.
Тем временем из джипа сопровождения вышел автоматчик, смутно напоминавший партизана своей ушанкой, закурил, задрав голову, а водитель остался в машине. Хромов, по всей видимости, тоже решил поспать. Мороза не было, и он заглушил двигатель — уж больно грузовик чадил. А из кузова, тем временем, помощники перетаскивали ящики с оборудованием к траншее. Тот, который был в цветастой вязанной шапочке, навевавшей мысли о Гоа, присел на последний и достал сигарету. Второй же, белобрысый и вовсе без шапки, принялся по моему указанию распаковывать датчики.
Карьер невыразимо угнетал. Возможно, все дело было в низком сером небе, словно закрывающем карьер гигантской крышкой, или в ощущении, что находишься под тяжелым недобрым взглядом. Уже расставляя сейсмоприемники, я то и дело поднимал глаза и озирал бурые склоны карьера. Автоматчик в черном ватнике, усевшийся на кенгурятнике джипа, как ворон на ветке, больше не символизировал для меня защиту. И казался даже беззащитнее меня. Наверное потому, что я чувствовал опасность, а он — клюющий носом и норовящий свалиться — нет.
Тут я почувствовал, что непременно должен что-нибудь выпить, чтобы продолжить работу, и направился к грузовику с дремлющим на заднем сидении Хромовым. Во время разгрузки я заприметил у него в руке серебристую флягу, к которой он пару раз приложился, и решил испросить несколько добрых глотков. Я постучал костяшками пальцев по мутному стеклу, увидел поднявшееся сонное лицо, и чуть отошел в сторону, чтобы меня не ударило открывающейся дверью. И тут же краем глаза я заметил, как один из моих помощников, тот самый небритый бугай в вязаной шапочке, усевшийся на ящике, вдруг завалился назад и над ним мелькнуло что-то желтое.
Открыв рот, я попятился назад и ударился затылком о железный борт грузовика. Медленно, как во сне, открывал дверь Хромов, а из рва, окружавшего синюю поверхность, так же медленно росли желтые землистые головы, с дырками широко распахнутых красных ртов. Голые жилистые руки скребли землю и тела вытягивались на поверхность, словно недра выворачивало желтой пеной. Их было много.
Опомнившись, я бросился в кабину, запихивая еще не понимающего Хромова обратно, и тут же все пришло в движение: успел дать очередь автоматчик, прежде чем его смели с капота, а у траншеи, словно средневековый алеман, замахнулся кувалдой белобрысый. С воплем он успел опустить ее на голову монстра, и даже поднял кувалду еще раз, вот только я уже не увидел, смог ли опустить… Я захлопнул дверь, а мимо лица уже прошел ствол автомата, разбивая стекло. Это опомнился Хромов. Он сместил предохранитель, передернул затвор, хотя патрон уже был в патроннике — его выбросило на пол — и, задыхаясь, дал очередь по тварям, разрывавшим белобрысого. Лица мутантов повернулись в мою сторону, сосредоточенные, гладкие, и глаза смотрели внимательно и с каким-то ужасающим пониманием. Пули вспарывали их тела, как мешки, но ни один даже не моргнул — и это было самое страшное.
Страница 11 из 30
