Дорога прошла как в тумане. Скрюченный сон в самолете, томительное ожидание вертолета в Воркуте, возня с ящиками, дребезжащий полет над тундрой, которую по темному времени не разглядеть, и вот уже лопасти вертолета остановили вращение, показывая, что я на месте. Заглянув в иллюминатор, увидел лишь отблески огней самого вертолета. Безотчетный страх, временно задушенный хлопотами, подступил с новой силой.
108 мин, 38 сек 16139
— А ты по краешку попробуй! Пропадем ведь!
Измученный движок натужно взревел, и водитель направил УАЗ прочь от забора. Впереди чернела пустота между двумя небольшими ангарами. И тут машина правой стороной угодила в яму. Удар, она пошла юзом, нас развернуло и одна сторона просела. Но водитель все жег сцепление, тщетно пытаясь включить скорость. Тщетно. А сзади, в мутном лунном свете, к нам приближались отродья. Они все поняли и теперь бежали и прыгали к нам, блестя прутьями.
— Ну вас к черту! — заорал водитель и выскочил из машины. Мы тоже повыпрыгивали, лихорадочно озираясь — от желтой волны нас отделяло всего метров семьдесят. Водитель уже скрылся в темноте, кажется, он побежал в тундру, и Хромов замер на несколько секунд, глядя ему в след, как бы размышляя, догонять, или нет.
— В цех! — скомандовал он, и мы со всех ног побежали к приоткрытым воротам железного ангара. Нервная дрожь била с такой силой, что я боялся выронить автомат. Ноги были словно чужие, и мне казалось, вот оступлюсь сейчас, упаду, и уже никогда не поднимусь.
Протискиваясь меж створок, мы слышали за собой топот. Потом все вместе уцепились за ворота, побросав автоматы, — кто за что мог, и потащили на себя. Тяжело и невыносимо медленно щель сужалась, и едва мы ее прикрыли, как сразу заскребло извне, ударило прутьями в железную обшивку, в попытке найти зазор и открыть створку, выковырять нас, как мясо из панциря. Но уже задвинул Паша гигантский засов, и мы отошли от ворот, не в силах отдышаться.
— Двери проверить! — вскрикнул Хромов. — Их две, с двух сторон!
Спотыкаясь в темноте, я побежал в одну сторону ангара, Павел понесся в другую, и вскоре в свете моего фонаря возникла сизая металлическая дверь, снабженная, по счастью, массивной щеколдой. Я успел, и жестокие удары обрушились на обшивку уже после того, как дверь была заперта. Паша тоже не подкачал. Вот только ненадежно все это показались, и еще минут пять мы отрывали от пола и двигали тяжелые шкафы, загораживая двери.
Хотелось спросить: «Что же мы будем делать?». Но этот вопрос был сейчас праздным, и даже издевательским. Тот, кто знает на него ответ, скажет и так, не заставляя упрашивать. Вот только, похоже, ответ знал лишь Бог, а с ним, как известно, не поговоришь, пока не отправишься на личную аудиенцию. Но ждать ее оставалось не долго — двери, скрытые нашими завалами, гудели и трещали. Я дал себе примерно пятнадцать минут жизни, понимая, что излишне оптимистичен. Что поделать, я всегда был оптимистом. Пока сюда не попал.
Я присел на ящик, вытер холодной ладонью соленое лицо, протер пальцами глаза и попытался думать. Но думать не хотелось. Так я молча сидел, пока мои спутники тщетно сновали по цеху в поисках спасительной соломинки, и сосредоточенно глядел на валяющуюся передо мной ржавую пружину, как будто здесь, в заброшенном ангаре затерянного в тундре поселка, в этой пружине таился какой-то особый скрытый смысл.
Глава 7
Треть цехового пространства занимала огромная гусеничная дробилка в полуразобранном состоянии, остальная же часть ангара была забита каким-то мелким железным неликвидом, трудно различимым в темноте. Я поправил фонарик, съехавший в сторону во время беготни, и заставил себя встать. В противоположных концах ангара мелькали огоньки моих напарников по поиску материалов, закончившемуся так неудачно. Двери отчетливо дребезжали от ударов, этот шум давил, подстегивал, и я тоже начал лихорадочно ходить взад и вперед, пытаясь найти что-нибудь для спасения. Спрятаться было негде, разве что запереться в одном из железных шкафов, чтобы в них потом замерзнуть. Я поднял глаза. Луч моего слабого фонарика терялся во мгле.
— Наверху есть каки-нибудь люки? — тихо спросил я неизвестно кого. — А то посыпятся сейчас…
Я понимал, что единственная возможность не стать добычей мутантов — это найти какую-нибудь технику, способную передвигаться. А такой техники здесь не было.
Почувствовав запах бензина, я стал ходить вдоль стены и обнаружил с десяток полных канистр. Похоже, именно их имела ввиду Лика, показывая на карте первый цех, в котором я теперь очутился самостоятельно. А вдруг она все-таки добралась сюда, и теперь прячется среди хлама, опасаясь выдать свое присутствие перед Хромовым? И не знает ситуации? Эта мысль так встревожила, что я даже несколько раз негромко позвал ее по имени, чем вызвал некоторое замешательство у моих спутников, решивших, что я тронулся.
Поняв тщетность поисков, мы перестали суетиться, сели на ящики друг напротив друга и замолчали каждый о своем. В воздухе между нами клубилось дыхание.
— Может, нам помощь пришлют? — спросил я. — Услышали же выстрелы…
— Исключено, — Хромов покачал головой. — Для пешей операции сил маловато, а на колесах завалы не преодолеть. Гусеничная техника есть возле станции, но она громоздкая, медленная… Да и слишком много здесь мутантов.
Хорошо бы именно здесь был тот самый вездеход, подумал я. Но отправились бы мы в Воркуту? Нет. Я не поеду, потому что не брошу Лику. А они не уедут, потому что…
Измученный движок натужно взревел, и водитель направил УАЗ прочь от забора. Впереди чернела пустота между двумя небольшими ангарами. И тут машина правой стороной угодила в яму. Удар, она пошла юзом, нас развернуло и одна сторона просела. Но водитель все жег сцепление, тщетно пытаясь включить скорость. Тщетно. А сзади, в мутном лунном свете, к нам приближались отродья. Они все поняли и теперь бежали и прыгали к нам, блестя прутьями.
— Ну вас к черту! — заорал водитель и выскочил из машины. Мы тоже повыпрыгивали, лихорадочно озираясь — от желтой волны нас отделяло всего метров семьдесят. Водитель уже скрылся в темноте, кажется, он побежал в тундру, и Хромов замер на несколько секунд, глядя ему в след, как бы размышляя, догонять, или нет.
— В цех! — скомандовал он, и мы со всех ног побежали к приоткрытым воротам железного ангара. Нервная дрожь била с такой силой, что я боялся выронить автомат. Ноги были словно чужие, и мне казалось, вот оступлюсь сейчас, упаду, и уже никогда не поднимусь.
Протискиваясь меж створок, мы слышали за собой топот. Потом все вместе уцепились за ворота, побросав автоматы, — кто за что мог, и потащили на себя. Тяжело и невыносимо медленно щель сужалась, и едва мы ее прикрыли, как сразу заскребло извне, ударило прутьями в железную обшивку, в попытке найти зазор и открыть створку, выковырять нас, как мясо из панциря. Но уже задвинул Паша гигантский засов, и мы отошли от ворот, не в силах отдышаться.
— Двери проверить! — вскрикнул Хромов. — Их две, с двух сторон!
Спотыкаясь в темноте, я побежал в одну сторону ангара, Павел понесся в другую, и вскоре в свете моего фонаря возникла сизая металлическая дверь, снабженная, по счастью, массивной щеколдой. Я успел, и жестокие удары обрушились на обшивку уже после того, как дверь была заперта. Паша тоже не подкачал. Вот только ненадежно все это показались, и еще минут пять мы отрывали от пола и двигали тяжелые шкафы, загораживая двери.
Хотелось спросить: «Что же мы будем делать?». Но этот вопрос был сейчас праздным, и даже издевательским. Тот, кто знает на него ответ, скажет и так, не заставляя упрашивать. Вот только, похоже, ответ знал лишь Бог, а с ним, как известно, не поговоришь, пока не отправишься на личную аудиенцию. Но ждать ее оставалось не долго — двери, скрытые нашими завалами, гудели и трещали. Я дал себе примерно пятнадцать минут жизни, понимая, что излишне оптимистичен. Что поделать, я всегда был оптимистом. Пока сюда не попал.
Я присел на ящик, вытер холодной ладонью соленое лицо, протер пальцами глаза и попытался думать. Но думать не хотелось. Так я молча сидел, пока мои спутники тщетно сновали по цеху в поисках спасительной соломинки, и сосредоточенно глядел на валяющуюся передо мной ржавую пружину, как будто здесь, в заброшенном ангаре затерянного в тундре поселка, в этой пружине таился какой-то особый скрытый смысл.
Глава 7
Треть цехового пространства занимала огромная гусеничная дробилка в полуразобранном состоянии, остальная же часть ангара была забита каким-то мелким железным неликвидом, трудно различимым в темноте. Я поправил фонарик, съехавший в сторону во время беготни, и заставил себя встать. В противоположных концах ангара мелькали огоньки моих напарников по поиску материалов, закончившемуся так неудачно. Двери отчетливо дребезжали от ударов, этот шум давил, подстегивал, и я тоже начал лихорадочно ходить взад и вперед, пытаясь найти что-нибудь для спасения. Спрятаться было негде, разве что запереться в одном из железных шкафов, чтобы в них потом замерзнуть. Я поднял глаза. Луч моего слабого фонарика терялся во мгле.
— Наверху есть каки-нибудь люки? — тихо спросил я неизвестно кого. — А то посыпятся сейчас…
Я понимал, что единственная возможность не стать добычей мутантов — это найти какую-нибудь технику, способную передвигаться. А такой техники здесь не было.
Почувствовав запах бензина, я стал ходить вдоль стены и обнаружил с десяток полных канистр. Похоже, именно их имела ввиду Лика, показывая на карте первый цех, в котором я теперь очутился самостоятельно. А вдруг она все-таки добралась сюда, и теперь прячется среди хлама, опасаясь выдать свое присутствие перед Хромовым? И не знает ситуации? Эта мысль так встревожила, что я даже несколько раз негромко позвал ее по имени, чем вызвал некоторое замешательство у моих спутников, решивших, что я тронулся.
Поняв тщетность поисков, мы перестали суетиться, сели на ящики друг напротив друга и замолчали каждый о своем. В воздухе между нами клубилось дыхание.
— Может, нам помощь пришлют? — спросил я. — Услышали же выстрелы…
— Исключено, — Хромов покачал головой. — Для пешей операции сил маловато, а на колесах завалы не преодолеть. Гусеничная техника есть возле станции, но она громоздкая, медленная… Да и слишком много здесь мутантов.
Хорошо бы именно здесь был тот самый вездеход, подумал я. Но отправились бы мы в Воркуту? Нет. Я не поеду, потому что не брошу Лику. А они не уедут, потому что…
Страница 19 из 30
