Дорога прошла как в тумане. Скрюченный сон в самолете, томительное ожидание вертолета в Воркуте, возня с ящиками, дребезжащий полет над тундрой, которую по темному времени не разглядеть, и вот уже лопасти вертолета остановили вращение, показывая, что я на месте. Заглянув в иллюминатор, увидел лишь отблески огней самого вертолета. Безотчетный страх, временно задушенный хлопотами, подступил с новой силой.
108 мин, 38 сек 16128
— Да. Народу мало. Теперь у каждого здесь своя квартира.
— Роскошно, — сказал первое, что пришло в голову.
— Даже до всех этих дел, трехкомнатную квартиру здесь меняли на билет до Москвы. И это считалось выгодной сделкой.
Лика жила в пограничном корпусе. Рядом проходил охранный периметр — высоченный металлический забор. Но его назначение было для меня еще смутно. А из ее окна, с третьего этажа, как раз открывался вид на заброшенную часть поселка. Ту, что за забором. Но даже в эту ясную ночь, лунный свет показывал лишь безжизненные очертания корпусов, не рассеивая влажную туманную мглу, клубящуюся между домами.
Дома Лика сняла парку, стянула через голову свитер, и осталась в джинсах и рубашке, на вид мужской. Не обращая на меня внимание, она переобулась в домашние тапочки, зашла в ванную, пошумев там немного водой, а потом погасила свет в комнате (лишь лампочка из прихожей давала желтую полосу света) и замерла у окна, вглядываясь во мрак. Мне показалось, что она сделала это по привычке, и что каждый раз, приходя домой, она всегда поступала именно так.
Я встал за ней и осторожно обнял за плечи. Лика вздрогнула, но не от моего прикосновения, а словно что-то увидела.
— Мне страшно! — вдруг сказала она.
— Чего? — спросил я, бесполезно вглядываясь. — Не бойся, я рядом.
— Мне страшно и тебя… — сказала она шепотом и обернулась. Взгляд ее быстро забегал по моему лицу, словно ощупывая.
Из мрака донесся протяжный металлический вой, словно неведомая сила выгибала гигантскую железную трубу.
— Видишь, видишь? — вздрогнув, зашептала Лика, крепко хватая обеими руками мое предплечье. — Видишь, мелькает в темноте…
Она прижалась ко мне.
— Нет, не вижу… — пробормотал я. И действительно, сейчас я смотрел лишь на ее отражение в стекле и пытался понять, что мне делать. Ее близость убрала на второй план все остальное, включая чье-то мелькание в темноте. И мне ужасно хотелось что-то Лике пообещать, чтобы она бесповоротно приняла мою сторону.
— Что ты чувствуешь? — вдруг спросила она, словно забыв про мглу за окном. Ее взгляд, через отражение, был уже обращен внутрь меня, но в такую же непроглядную мглу.
— Нам надо быть вместе, — ответил я, сам не зная, что имею в виду. — Нам будет легче.
— Хочешь забыться?
— Ты не похожа на женщин, с которыми можно забыться, — улыбнулся я.
— А на каких женщин я похожа?
— На таких, которых сравнения с другими не волнуют.
В этот момент, по ее интонации и глазам, я понял, что именно ей важно. А Лике важно было знать, смогу ли я защитить ее в этом враждебном мире. У нее была тайна, которая не для слабака. Тайна, которую можно доверить лишь решительному человеку. И слова больше не значили для нее ничего — доверять она намеревалась только силе. А лицо ее сейчас было рельефно покрыто белым лунным светом и желтым домашним, словно она одновременно принадлежала двум разным мирам.
Но тут мои глаза, привыкшие к полумраку, различили за окном движение. Прямо напротив располагались два цеховых корпуса, и ними, под крытым навесным переходом, что-то активизировалось. Там, в темноте, заиграли тени. Изредка возникали какие-то отблески, освещающие фигуры, похожие на человеческие, но юркие и сутулые.
— Это и есть сюрприз? Это мутанты? — негромко спросил я, легко поворачивая Лику к окну.
Она кивнула, а я весь обратившись в наблюдение за тенями.
— Есть бинокль?
— Я расскажу тебе больше, чем ты мог бы увидеть в бинокль.
— Неужели? Наконец-то.
— Мутанты, это бывшие сотрудники комбината. Они еще похожи на людей некоторое время…
Лика направилась к кровати и легла на покрывало. Я, постояв еще немного у окна, сел рядом в кресло.
— Я попытаюсь рассказать тебе все… — произнесла она ровным голосом, словно боялась потерять самообладание. — Но… не факт, что это так и есть на самом деле. Это лишь моя интерпретация.
— Ты самокритична, я уже это заметил. Но расскажи уж хоть что-нибудь.
— Как только обнаружили объект, сразу начались изменения с людьми, — начала Лика взволнованным голосом. — Но не внешние, а поведение. Первая странность проявилась в том, что о находке не известили власти. Затем на комбинате ввели режим, отменили отпуска, поставили охрану на станции, и покинуть комбинат стало невозможно. Считанным людям сохранили свободу передвижения. Но самое странное, что сотрудники в массе своей не только не возмутились, но даже как будто не удивились — словно так и надо. Мне это странно, тебе вот… странно, а им — нет. И говорить об этом бесполезно. Словно на них шоры надели…
— А забор зачем? Что там такое?
— Роскошно, — сказал первое, что пришло в голову.
— Даже до всех этих дел, трехкомнатную квартиру здесь меняли на билет до Москвы. И это считалось выгодной сделкой.
Лика жила в пограничном корпусе. Рядом проходил охранный периметр — высоченный металлический забор. Но его назначение было для меня еще смутно. А из ее окна, с третьего этажа, как раз открывался вид на заброшенную часть поселка. Ту, что за забором. Но даже в эту ясную ночь, лунный свет показывал лишь безжизненные очертания корпусов, не рассеивая влажную туманную мглу, клубящуюся между домами.
Дома Лика сняла парку, стянула через голову свитер, и осталась в джинсах и рубашке, на вид мужской. Не обращая на меня внимание, она переобулась в домашние тапочки, зашла в ванную, пошумев там немного водой, а потом погасила свет в комнате (лишь лампочка из прихожей давала желтую полосу света) и замерла у окна, вглядываясь во мрак. Мне показалось, что она сделала это по привычке, и что каждый раз, приходя домой, она всегда поступала именно так.
Я встал за ней и осторожно обнял за плечи. Лика вздрогнула, но не от моего прикосновения, а словно что-то увидела.
— Мне страшно! — вдруг сказала она.
— Чего? — спросил я, бесполезно вглядываясь. — Не бойся, я рядом.
— Мне страшно и тебя… — сказала она шепотом и обернулась. Взгляд ее быстро забегал по моему лицу, словно ощупывая.
Из мрака донесся протяжный металлический вой, словно неведомая сила выгибала гигантскую железную трубу.
— Видишь, видишь? — вздрогнув, зашептала Лика, крепко хватая обеими руками мое предплечье. — Видишь, мелькает в темноте…
Она прижалась ко мне.
— Нет, не вижу… — пробормотал я. И действительно, сейчас я смотрел лишь на ее отражение в стекле и пытался понять, что мне делать. Ее близость убрала на второй план все остальное, включая чье-то мелькание в темноте. И мне ужасно хотелось что-то Лике пообещать, чтобы она бесповоротно приняла мою сторону.
— Что ты чувствуешь? — вдруг спросила она, словно забыв про мглу за окном. Ее взгляд, через отражение, был уже обращен внутрь меня, но в такую же непроглядную мглу.
— Нам надо быть вместе, — ответил я, сам не зная, что имею в виду. — Нам будет легче.
— Хочешь забыться?
— Ты не похожа на женщин, с которыми можно забыться, — улыбнулся я.
— А на каких женщин я похожа?
— На таких, которых сравнения с другими не волнуют.
В этот момент, по ее интонации и глазам, я понял, что именно ей важно. А Лике важно было знать, смогу ли я защитить ее в этом враждебном мире. У нее была тайна, которая не для слабака. Тайна, которую можно доверить лишь решительному человеку. И слова больше не значили для нее ничего — доверять она намеревалась только силе. А лицо ее сейчас было рельефно покрыто белым лунным светом и желтым домашним, словно она одновременно принадлежала двум разным мирам.
Но тут мои глаза, привыкшие к полумраку, различили за окном движение. Прямо напротив располагались два цеховых корпуса, и ними, под крытым навесным переходом, что-то активизировалось. Там, в темноте, заиграли тени. Изредка возникали какие-то отблески, освещающие фигуры, похожие на человеческие, но юркие и сутулые.
— Это и есть сюрприз? Это мутанты? — негромко спросил я, легко поворачивая Лику к окну.
Она кивнула, а я весь обратившись в наблюдение за тенями.
— Есть бинокль?
— Я расскажу тебе больше, чем ты мог бы увидеть в бинокль.
— Неужели? Наконец-то.
— Мутанты, это бывшие сотрудники комбината. Они еще похожи на людей некоторое время…
Лика направилась к кровати и легла на покрывало. Я, постояв еще немного у окна, сел рядом в кресло.
— Я попытаюсь рассказать тебе все… — произнесла она ровным голосом, словно боялась потерять самообладание. — Но… не факт, что это так и есть на самом деле. Это лишь моя интерпретация.
— Ты самокритична, я уже это заметил. Но расскажи уж хоть что-нибудь.
— Как только обнаружили объект, сразу начались изменения с людьми, — начала Лика взволнованным голосом. — Но не внешние, а поведение. Первая странность проявилась в том, что о находке не известили власти. Затем на комбинате ввели режим, отменили отпуска, поставили охрану на станции, и покинуть комбинат стало невозможно. Считанным людям сохранили свободу передвижения. Но самое странное, что сотрудники в массе своей не только не возмутились, но даже как будто не удивились — словно так и надо. Мне это странно, тебе вот… странно, а им — нет. И говорить об этом бесполезно. Словно на них шоры надели…
— А забор зачем? Что там такое?
Страница 9 из 30
