Конец света так и не наступил. Свет не кончался. Кончались тепло и газ, электричество и водопровод, но кончались они столько раз, по отдельности и вместе, что принимать это суетное мельтешение за столь величественное действо, как Конец Света — было бы просто свинством, неуважительным быдлячьим свинством по отношению к Глубокоуважаемому. Кто такой Глубокоуважаемый?
240 мин, 24 сек 13822
Всё хорошее когда-то заканчивается — даже если не заканчивается совсем, то, по крайней мере, приходится прерываться. Вот и теперь — нужно идти работать. Тётя Лена торговли не прерывала, хотя и подняла цены на все нескоропортящиеся товары вдвое. Да и В. А. прервал «забастовку», отправив Сергия на развоз. Война войной, а оборот — по расписанию. Тем более что глобальных последствий пока вроде не происходило — «упокой Пиндостана», с такой радостью отмеченный вчера «патриотическими силами», пока что не происходил — наоборот в новостях сообщили о спасательных работах, эвакуации населения из 200-километровой зоны, показали фрагмент речи несчастливого, но упрямо «держащего удар» «чёрного президента», призывающего народы Америки вспомнить тяжёлые времена и победить, как победили тогда… Да и здесь, где никакого извержения не было, а были взлетевшие цены — народ не впадал в уныние, явно намереваясь пережить и эту напасть. Ворчали, ругались, но не зло и вполголоса. Выручка даже возросла — предчувствуя ещё бОльшие цены, население закупалось, хозяйка закупалась на возросшую выручку, и механизм крутился.
Приняв у отстоявшей день Ольки ларёк, девушка села ждать, когда закончит развоз и приедет к ней радость её. Его работа была более напряжённой, но не такой долгой, а от объявленного «общего сбора»(в посёлке скрыть новости среди«своих» было невозможно, да никто и не пытался) его«забронировал» В. А. Большой акции не намечалось,«Старшие братья» планировали прогуляться по чёрному району, напомнить,«на чьей земле живут цунарэфы», может вздуть кого показательно, но только если сам нарвётся, а особо ситуацию не накалять. Как отряд проходил на «чёрную территорию», она не видела, но возвращались «победители» по главной дороге, даже в некотором подобии строя. И мимо не прошли — после акции выпить не возбранялось.
— Паш, как там за речкой? — спросила Наташка у десятника, покупавшего аж три дорогих «Путинки» — правда, на всех.
— А, скукота. Попрятались все, как тараканы. Два зверёныша бешеных попалось, камнями кидать вздумали, ну, одному прикус поправили, а второго ведьма старая закрыла, не пинать же старуху…
— Ну, ей Вася тоже внушение сделал, а то орала сильно — подключился другой боевик, Наташке незнакомый. То есть видеть-то она его видела, но по имени не знала.
— Да? Я не видел, переулок прикрывал. Внушилась?
— Куда она денется. Они только тогда орать горазды, когда их трогать боятся. Как подавилась!
— Ну ладно, мы пойдём уже, жарко на площади торчать.
— Счастливо. Приходите за добавкой.
— Достаточно и этого — к излишествам Павел был строг.
Петрович, вечер 2.08, Знаменка
К вечеру общая схема была готова. До похолодания, которое ожидалось через полтора-два месяца, следовало укрепить крышу, сделать новую отсыпку на чердаке, прямо поверх старой, и подготовиться к капитальному утеплению дома — по колымской технологии, то есть собрав из плетенки вторую стену и набив её снегом. Удвоить запас дров. Насушить яблок, любых, хоть дичка — от цинги. Сложить дополнительную печь в подвале, если морозы будут такие, что дом не обогреть. Взять последние деньги, купить побольше тёплой одежды — и дешёвых ватников, для бытового применения, и обязательно один дорогой комплект, в котором можно не только по двору топтаться, но и далеко ходить по морозу. По первому снегу вывезти лесные ульи, сюда же, в подвал. Предыдущие годы они и зимовали там, на деревьях, как и домашние — в саду, но эта зима уж точно не будет тёплой и мягкой. Верить в оптимистичные прогнозы профессор отучился очень, очень давно.
Сергий, ночь 3.08, посёлок, гараж
Наверное, за вчера он исчерпал лимит счастья — началась тёмная полоса. Наташку мать загнала домой, и та не решилась спорить. А может, не захотела? Вроде в глазах её читалось совсем другое, но недобрые мысли упорно приходили сами собой. Вдруг она обиделась на что-то, или просто не понравилось, надоело… Да ещё побратимы крысой тыловой обозвали — они-то за речку ходили, а он тут, ящики таскал… Там и «акции» считай не было, и не сам он, по прямому указанию сотника, да и Павел-десятник обзывавшего тут же оборвал — а всё как-то хреново было на душе. Хреново и неспокойно. Хотя объяснить причину он не мог. Может и правда похмелье,«синдром отмены Наташки», как он про себя пошутил. Но не верилось. Что-то не так было. Сильно не так. Но что — он понять не мог.
Маша, ночь 3.08, посёлок, площадь
Приняв у отстоявшей день Ольки ларёк, девушка села ждать, когда закончит развоз и приедет к ней радость её. Его работа была более напряжённой, но не такой долгой, а от объявленного «общего сбора»(в посёлке скрыть новости среди«своих» было невозможно, да никто и не пытался) его«забронировал» В. А. Большой акции не намечалось,«Старшие братья» планировали прогуляться по чёрному району, напомнить,«на чьей земле живут цунарэфы», может вздуть кого показательно, но только если сам нарвётся, а особо ситуацию не накалять. Как отряд проходил на «чёрную территорию», она не видела, но возвращались «победители» по главной дороге, даже в некотором подобии строя. И мимо не прошли — после акции выпить не возбранялось.
— Паш, как там за речкой? — спросила Наташка у десятника, покупавшего аж три дорогих «Путинки» — правда, на всех.
— А, скукота. Попрятались все, как тараканы. Два зверёныша бешеных попалось, камнями кидать вздумали, ну, одному прикус поправили, а второго ведьма старая закрыла, не пинать же старуху…
— Ну, ей Вася тоже внушение сделал, а то орала сильно — подключился другой боевик, Наташке незнакомый. То есть видеть-то она его видела, но по имени не знала.
— Да? Я не видел, переулок прикрывал. Внушилась?
— Куда она денется. Они только тогда орать горазды, когда их трогать боятся. Как подавилась!
— Ну ладно, мы пойдём уже, жарко на площади торчать.
— Счастливо. Приходите за добавкой.
— Достаточно и этого — к излишествам Павел был строг.
Петрович, вечер 2.08, Знаменка
К вечеру общая схема была готова. До похолодания, которое ожидалось через полтора-два месяца, следовало укрепить крышу, сделать новую отсыпку на чердаке, прямо поверх старой, и подготовиться к капитальному утеплению дома — по колымской технологии, то есть собрав из плетенки вторую стену и набив её снегом. Удвоить запас дров. Насушить яблок, любых, хоть дичка — от цинги. Сложить дополнительную печь в подвале, если морозы будут такие, что дом не обогреть. Взять последние деньги, купить побольше тёплой одежды — и дешёвых ватников, для бытового применения, и обязательно один дорогой комплект, в котором можно не только по двору топтаться, но и далеко ходить по морозу. По первому снегу вывезти лесные ульи, сюда же, в подвал. Предыдущие годы они и зимовали там, на деревьях, как и домашние — в саду, но эта зима уж точно не будет тёплой и мягкой. Верить в оптимистичные прогнозы профессор отучился очень, очень давно.
Сергий, ночь 3.08, посёлок, гараж
Наверное, за вчера он исчерпал лимит счастья — началась тёмная полоса. Наташку мать загнала домой, и та не решилась спорить. А может, не захотела? Вроде в глазах её читалось совсем другое, но недобрые мысли упорно приходили сами собой. Вдруг она обиделась на что-то, или просто не понравилось, надоело… Да ещё побратимы крысой тыловой обозвали — они-то за речку ходили, а он тут, ящики таскал… Там и «акции» считай не было, и не сам он, по прямому указанию сотника, да и Павел-десятник обзывавшего тут же оборвал — а всё как-то хреново было на душе. Хреново и неспокойно. Хотя объяснить причину он не мог. Может и правда похмелье,«синдром отмены Наташки», как он про себя пошутил. Но не верилось. Что-то не так было. Сильно не так. Но что — он понять не мог.
Маша, ночь 3.08, посёлок, площадь
Страница 12 из 67
