Конец света так и не наступил. Свет не кончался. Кончались тепло и газ, электричество и водопровод, но кончались они столько раз, по отдельности и вместе, что принимать это суетное мельтешение за столь величественное действо, как Конец Света — было бы просто свинством, неуважительным быдлячьим свинством по отношению к Глубокоуважаемому. Кто такой Глубокоуважаемый?
240 мин, 24 сек 14292
Появление постороннего он проворонил. Увлёкся отвычным делом, да ещё стамеска, ржавая и тупая, требовала постоянного внимания. Только когда захрустел бурьян вдоль забора (заселялись предусмотрительно с тыльной стороны дома, загнав грузовик через такие же заросшие соседские огороды), он понял, что кто-то пожаловал. Не Наташка — ей рано ещё, да и не будет она бурьяном хрустеть. Сергий смахнул стружку в окно, сунул под лавку стамеску, молоток на всякий случай прихватил с собой, и, всё так же по-обезьяньи, похромал прятаться. Мало ли кого тут черти носят.
— День добрый, хозяева! — послышалось от двери. — войти можно?
Голос мужской, но немолодой, на ментов непохоже. Хотя если тут есть какой сморчок-участковый… В общем, кто бы там ни был, Сергий отзываться не спешил. «Будете проходить мимо — проходите». Но гость оказался настырный — потоптавшись на просевшем крыльце, постучав — он всё же вошёл. Проскрипел половицами в сторону окна, подёргал — слышно как загремело плохо закреплённое стекло, хмыкнул что-то неразборчиво. Заметил, наверняка заметил свежие следы на потемневшей раме… Дёрнуло же ремонт устраивать, блин, накой тебе это надо было — молча ругался на самого себя парень. Впрочем, скрыть обитаемость дома вряд ли получилось бы и так. Вымытая посуда на кухне, свежая зола в печи, старое, но чистое, не сгнившее покрывало на кровати… Не маскировались они, не подумали. Остаётся надеяться, что посетитель не станет задумываться, сопрёт что понравится и утопает обратно. Но кто это всё же мог быть? Сергий, укрывшийся в непонятно для чего отгороженной возле большой, зимней печи комнатке, попытался выглянуть над перегородкой — для прохода тёплого воздуха она была сделана не до потолка — и едва не заорал, неловко повернув простреленную ногу. Крик удержал, но не издать совсем ни звука было выше его сил — а в тишине пустого дома и шипение через стиснутые зубы прозвучало слишком громко. И гость услышал — пол заскрипел ближе, ближе… Бежать поздно и некуда, бить? Или не бить, может, и не надо сразу в бой? Вроде один пришелец-то, и не со злом…
Наташка, 5.08, поля
Дорога до дома показалась длинной. Первую часть, по непаханому много лет, поросшему берёзками полю, прошла быстро, а вот дальше просто так топать, цветочки собирать, не следует. Не Красная шапочка. Да и волки сейчас не в лесу. Потому с тропинки свернула она вдоль опушки, петлянула над оврагом, посматривая в сторону дороги. И точно — стоит на дороге кто-то. Через кусты не видно, но дым папиросный выдаёт. Не дым даже, а запах. Похвалив себя за военную хитрость — зашла с подветренной стороны — девушка продолжила путь по лесу. Лес — громко сказано, тут даже грибы никто не искал — вытопчут. Разве что коров гоняли — немного их было в посёлке, не древня всё же, но были, стояли сараюшки по окраинам. Пришлых мужичков, пытавшихся той зимой угнать корову, побратимы изловили в момент погрузки упирающейся животины в грузовик… А теперь никто здесь не пас, пусто было и тихо, только ветер шумел в листве. Так дворами и сарайчиками добралась почти до дома. Осталось на плотину подняться — не того пруда, куда купаться ходили, другого, погрязнее — и вот уже дом. И вот тут-то она застряла. Странное чувство появилось, страх не страх, но явное нежелание идти в подъезд. И хотя самой смешно было думать, что дома у них засада сидит, её ждёт — а не хотелось и всё тут. Ну не до ночи же по кустам сидеть? Посмеиваясь нервно, девушка пошла вокруг дома, к тайному ходу своему — пожарной лестнице.
Петрович, Сергий, 5.08, заброшенная деревня.
— Эх, молодые люди, наломали вы дров… — только и осталось констатировать профессору, когда Сергий закончил короткий рассказ. Без подробностей и не упоминая о собственной (и Наташки) роли в событиях. Хотя дед был меньше всего похож на стукача — а всё ж не след болтать. Не такие они и знакомые. Хотя в первый момент увидев седую бородку и спокойные глаза «деда мороза» парень испытал явное облегчение и даже неловкость за молоток в руке, бдительность быстро вернулась. А потому — бессмертное«все побежали, и я побежал», а потом «шальная пуля» и«от греха подальше».
— Да мы разве ломали? Это чурки охренели вконец, вот весь посёлок и взбесился…
— Да что вы, я никого не обвиняю. Просто так нелепо всё получилось. И Машу жалко, хорошая девушка.
Сергий задавил желание сказать «а за Машу они ещё ответят!» И чтоб не трепать чего не надо, и потому, что уже не был так уверен. Очень он такой заставит ответить, на трёх ногах… И поди найди ещё — кого заставлять…
— Ну, значит, вы здесь выживать затеяли? — свернул к намеченной теме Петрович — а к зимовке как готовиться думаете?
— К зимовке? — удивился Сергий — вроде лето ещё… За чередой событий он не то что думать забыл, а вообще не слышал новостей о вулкане. Ну, рвануло и рвануло, хрен бы с ним, Пиндостаном, когда дома такие дела.
— Ну да, зима будет очень холодная и долгая.
— Не знаю, мы до зимы тут оставаться не собирались. Месяц пересидеть, пока у ментов чешется, а там поглядим…
— День добрый, хозяева! — послышалось от двери. — войти можно?
Голос мужской, но немолодой, на ментов непохоже. Хотя если тут есть какой сморчок-участковый… В общем, кто бы там ни был, Сергий отзываться не спешил. «Будете проходить мимо — проходите». Но гость оказался настырный — потоптавшись на просевшем крыльце, постучав — он всё же вошёл. Проскрипел половицами в сторону окна, подёргал — слышно как загремело плохо закреплённое стекло, хмыкнул что-то неразборчиво. Заметил, наверняка заметил свежие следы на потемневшей раме… Дёрнуло же ремонт устраивать, блин, накой тебе это надо было — молча ругался на самого себя парень. Впрочем, скрыть обитаемость дома вряд ли получилось бы и так. Вымытая посуда на кухне, свежая зола в печи, старое, но чистое, не сгнившее покрывало на кровати… Не маскировались они, не подумали. Остаётся надеяться, что посетитель не станет задумываться, сопрёт что понравится и утопает обратно. Но кто это всё же мог быть? Сергий, укрывшийся в непонятно для чего отгороженной возле большой, зимней печи комнатке, попытался выглянуть над перегородкой — для прохода тёплого воздуха она была сделана не до потолка — и едва не заорал, неловко повернув простреленную ногу. Крик удержал, но не издать совсем ни звука было выше его сил — а в тишине пустого дома и шипение через стиснутые зубы прозвучало слишком громко. И гость услышал — пол заскрипел ближе, ближе… Бежать поздно и некуда, бить? Или не бить, может, и не надо сразу в бой? Вроде один пришелец-то, и не со злом…
Наташка, 5.08, поля
Дорога до дома показалась длинной. Первую часть, по непаханому много лет, поросшему берёзками полю, прошла быстро, а вот дальше просто так топать, цветочки собирать, не следует. Не Красная шапочка. Да и волки сейчас не в лесу. Потому с тропинки свернула она вдоль опушки, петлянула над оврагом, посматривая в сторону дороги. И точно — стоит на дороге кто-то. Через кусты не видно, но дым папиросный выдаёт. Не дым даже, а запах. Похвалив себя за военную хитрость — зашла с подветренной стороны — девушка продолжила путь по лесу. Лес — громко сказано, тут даже грибы никто не искал — вытопчут. Разве что коров гоняли — немного их было в посёлке, не древня всё же, но были, стояли сараюшки по окраинам. Пришлых мужичков, пытавшихся той зимой угнать корову, побратимы изловили в момент погрузки упирающейся животины в грузовик… А теперь никто здесь не пас, пусто было и тихо, только ветер шумел в листве. Так дворами и сарайчиками добралась почти до дома. Осталось на плотину подняться — не того пруда, куда купаться ходили, другого, погрязнее — и вот уже дом. И вот тут-то она застряла. Странное чувство появилось, страх не страх, но явное нежелание идти в подъезд. И хотя самой смешно было думать, что дома у них засада сидит, её ждёт — а не хотелось и всё тут. Ну не до ночи же по кустам сидеть? Посмеиваясь нервно, девушка пошла вокруг дома, к тайному ходу своему — пожарной лестнице.
Петрович, Сергий, 5.08, заброшенная деревня.
— Эх, молодые люди, наломали вы дров… — только и осталось констатировать профессору, когда Сергий закончил короткий рассказ. Без подробностей и не упоминая о собственной (и Наташки) роли в событиях. Хотя дед был меньше всего похож на стукача — а всё ж не след болтать. Не такие они и знакомые. Хотя в первый момент увидев седую бородку и спокойные глаза «деда мороза» парень испытал явное облегчение и даже неловкость за молоток в руке, бдительность быстро вернулась. А потому — бессмертное«все побежали, и я побежал», а потом «шальная пуля» и«от греха подальше».
— Да мы разве ломали? Это чурки охренели вконец, вот весь посёлок и взбесился…
— Да что вы, я никого не обвиняю. Просто так нелепо всё получилось. И Машу жалко, хорошая девушка.
Сергий задавил желание сказать «а за Машу они ещё ответят!» И чтоб не трепать чего не надо, и потому, что уже не был так уверен. Очень он такой заставит ответить, на трёх ногах… И поди найди ещё — кого заставлять…
— Ну, значит, вы здесь выживать затеяли? — свернул к намеченной теме Петрович — а к зимовке как готовиться думаете?
— К зимовке? — удивился Сергий — вроде лето ещё… За чередой событий он не то что думать забыл, а вообще не слышал новостей о вулкане. Ну, рвануло и рвануло, хрен бы с ним, Пиндостаном, когда дома такие дела.
— Ну да, зима будет очень холодная и долгая.
— Не знаю, мы до зимы тут оставаться не собирались. Месяц пересидеть, пока у ментов чешется, а там поглядим…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 32 из 67
