Неконец

Что может сейчас стать критическим ресурсом — понятно. Еда, тепло и надежда. Еду можно запасти, но запасы — неподходящий ресурс. Запасы могут просто взять и национализировать. В условиях крайней необходимости, которая наверняка будет. Ресурс — не запасы, ресурс — источник и логистика. С теплом — тем более. Дрова жители прекрасно добудут сами — не блокадный Ленинград, посёлок небольшой, и лесов вокруг хватает. Но не костры же жечь? А домов с печами почти не осталось — газовый котёл удобнее и намного меньше. Значит, в первую очередь потребуются печи. Потребуются всем, много. И того, кто делает печи — будут беречь и уважать. Того, кто сможет создать и поддерживать производство. Ну и надежда — вообще штука беспроигрышная. Если все в панике, тот, кто «знает как надо» — становится вождём и предводителем совершенно автоматически. Достаточно не лажаться по-крупному и не гадить в душу — а мелкие шалости и средние ошибки — даже не заметят. Разве что конкуренты отыщутся — вот с конкурентами нужно что-то делать. И прежде всего теми, которые«за речкой». У них тоже будет надежда — надежда из незваных гостей стать хозяевами. И будут торговцы этой надеждой — и старый турок Мехраб, с которым дело иметь уже приходилось, и этот бешеный волчонок Самед, явно затеявший большой переворот… Но это — всё же не сегодня. Сегодня надо решать сегодняшние вопросы. То есть — опять ехать к Гусеву и обговаривать новые условия и новые действия. И опять пить… И ездить опять на газели — если в прошлый заход это оправдано было, то сейчас — несолидно… Или наоборот, обыграть как рассчитанный дальновидный ход? Вопросы, соображения, «планы внутри планов» — В. А. был в родной стихии и чувствовал знакомый драйв.

10.08. Сергий, Наташка, Профессор

Вернувшись вчера вечером, Петрович сходу озадачил новой идеей. Ещё когда снимал нелюбимо-неизбежный пчеловодный рюкзак в сарайчике. На улицу Сергий и Наташка не выходили, но в сарай, когда-то давно служивший хлевом, из дома была предусмотрена дверь. Туда и вышли встречать — хотелось новостей. Очень уж скучно сидеть безвылазно в доме, не привлекая соседского внимания.

— Ну как, скоро землянки копать? — поинтересовался Сергий. Копать он ещё не мог, ну разве что чуть-чуть, «медленно и печально».

Землянки копать надо, но землянки — только часть плана. Только как укрытия и как места складирования. Знания про которые распределяются по принципу тех самых триад — в смысле, что знают трое — знает и свинья, поэтому — не больше двоих. А место массового проживания — подземные капониры. Где-то неподалёку должны быть.

— Какие ещё капониры? Военные гаражи в Зайцевском лесу? — проявила краеведческие познания Наташка.

— Ну, я не знаю, как этот лес называется. Вот сейчас за стол соберёмся — на карте и поглядим.

Собираться было недолго — только руки помыть. На разносолы неожиданно попавшая в хозяйки Наташка не сподобилась — так что ожидалась молодая картошка в мундире, много зелени и немного масла, а также фирменный лаваш и варенье на меду. Петрович вытащил из кабинета свой потрёпанный ноут, подключил «к бортсети» — батарейка уже практически не работала, и раскрыл давно ещё скачанные космоснимки. Картографией района проживания он озаботился заблаговременно.

— Так, вот оно здесь где-то. Лесок, который огибают все дороги… А в лесу — характерная такая структура — группа прямоугольников… А вот и комментарий — «бывшие позиции ПВО». Оно?

— Не знаю, сейчас… — по географии у Наташки была твёрдая, трудом заслуженна тройка. Как раз потому, что не умела она в быстром темпе показать на карте положенные для «опознания» школьниками объекты.

— Зайцевский лес, говоришь… А вот и Зайцево, правда, не совсем уж рядом… А, тут ещё объект имеется — профессор радовался, будто обнаружил пометку пиратского клада — ну-ка, сейчас… Так, всего у нас четыре объекта — локатор, командный пункт и две огневых позиции, где сами ракеты стояли… О, ещё одну позицию переделали под новые ракеты. Ну, туда не пустят, да и далековато. Локатор рядом с деревней, такой объект прятать без толку, при первом же включении спутники засекут, ну и нам он не годится, если там поселиться — заметят. А две огневых и командный пункт — в самый раз, прямо-таки на выбор.

— Тогда, наверное, командный пункт? — предложил Сергий, чтобы хоть как-то поучаствовать в разговоре. Наташка в эти ангары лазила, у профессора была хитрая программа с картами, а у него — только дырявая нога…

— Только не ангары — поддержала его Наташка. Там в июне ещё лёд был. Снаружи жара, а там даже толком таять не начало.

— Не всё так просто, Наташ. Лёд в июне — значит, там теплоизоляция отличная. Летом — холодно, зато если на улице зима, да не простая — под землёй не так уж плохо. Даже если не топить, ну, плюсовой температуры не будет, но минус пять — это совсем не минус двадцать пять с ветерком… А ветер будет наверняка. Европу уже утюжит, скоро и до нас доберётся…

— А как там жить? Это же просто труба бетонная… Две половинки трубы и между ними несколько комнат с какими-то ржавыми железками…