CreepyPasta
Тысячи страшных историй из жизни, которых, возможно, и не было...

Некроин

Трупы, трупы, трупы. Они повсюду. Идем на ту сторону, перешагивая через мертвые тела, похожие на гипсовые манекены. Их высохшие, лишенные век глаза безразлично всматриваются в вечность. А мы рассказываем друг другу анекдоты и громко смеемся. Все темы, на которые можно было бы поговорить, иссякли. Мы просто выполняем общее дело: идем. В нашем племени несколько десятков человек. Мужчины, у которых есть дети, есть жены. Мужчины, у которых нет никого.

13 мин, 33 сек 3533
Я неожиданно понимаю, что раньше писал только об одиночках. О людях, зарытых в могиле своего разума, замкнутых в себе, разлагающих в нищете ума свою душу и тело. О людях, лишенных счастья. Я забыл о том, что нас много, что мы все вместе, объединенные общим делом — общим кодексом. И у нас есть мертвецы, по которым идем вперед. Наш коллектив не единственный. Есть и другие группы людей. Тысячи, и все идут своей дорогой. Но рано или поздно все дороги пересекутся там, на той стороне.

О да, вместе! но и порознь, особенно ночью, когда мы остаемся наедине со своими призраками и со своими мертвецами. Мы шагаем по трупам — они грудами усыпают эту больную землю, так что переступать через них ни у кого не получается. Идем по иссушенным костям, рассыпающимся в прах внутренностям, по вглядывающимся в нас глазам. И травим друг другу анекдоты. Слишком долго вместе, чтобы осталась хоть одна тема для разговора. Некоторые идут в одиночку. У кого-то есть жены, есть дети. А кто-то несет на плечах своих мертвецов. Вот, например, как этот молодой человек. Он тащит за собой окоченевшее тело, которое раньше было ослепительно красивой девушкой. Мертвая цепляется ногами и руками за своих тлеющих сородичей, она пытается врасти в больную землю: туда, где ей и место. Другие сторонятся таких, как этот парень, они всё понимают и молчаливо сочувствуют. Только особенно участливые — друзья и родственники — подходят ближе и суетливо причитают:

— Оставь ты мертвого рядом с мертвыми. Не пытайся слиться с ним. На той стороне нас ждет великое воссоединение. Если повезет, раньше. Так сказано в Писании. Но не сейчас — это грех, малыш!

— Но как же так! — восклицает юноша.

— Я любил ее. Не забуду. Не оставлю!

И особенно участливые — друзья и родственники — отходят в сторону, сочувственно качая головами. Юноша перекладывает мертвеца с одного плеча на другое, ведь мертвецы — тяжелая ноша, они врастают в землю и тянут за собой живых, если те не желают их оставлять. И юноша с трудом волочит ноги, он уже давно не смотрит вперед. Мы все знаем, чем заканчиваются такие истории.

Вечером, сидя у костра, попивая чай и выкуривая сигарету, наблюдаю, как юноша осторожно укладывает труп на землю и ложится рядом с ним. Он оплакивает преждевременную смерть и ушедшую любовь. На вид ему не больше семнадцати, а уже есть свой мертвец. Сколько раз я видел эту картину… И сколько раз я сам был близок к этому. Но всегда удавалось отпустить с миром своих мертвых. Их слишком много, чтобы оплакивать каждого. Все поколения людей, когда-либо живших на Земле, усеяли эти равнины. Все они когда-то шли нашей тропой, но для них тропа закончилась раньше. Для всех тропа закончится раньше. И для нас, и для наших детей, и для детей наших детей. Но когда-нибудь придет день, и мертвые восстанут, и двинутся бесконечной колонной по тропе вслед за гаснущим Солнцем — на ту сторону. Мертвые пойдут рядом с живыми, более не отличаясь друг от друга. И все будут там. Такова наша вера, и нам нет повода ее менять.

Но что-то изменилось, пока я был погружен в свои мысли. К молодому парню подошла женщина средних лет, элегантно одетая, не потерявшая еще своего пленительного шарма, однако с немного нервным взглядом. Освещаемые костром и угрюмой луной на небе они жарко о чем-то спорили. Она пыталась разжать пальцы юноши, лихорадочно впивающиеся в мертвеца. Она садилась парню на колени, страстно целовала его, пыталась соблазнить.

— Славный мой мальчик, я люблю тебя. Как ты этого не поймешь? — говорила она.

— Я никогда в жизни никому не говорила этих слов. Я люблю тебя, глупый мой. Будь со мной!

Но парень только упрямо покачивал головой и лепетал извинения:

— Прости меня, не могу ее бросить. Я тоже люблю тебя, Астра Мелена, и ты навсегда останешься в моем сердце. Но это моя жизнь, мой крест. Хочу, но не могу. Я понесу свой крест дальше. Какая бы ни была моя жизнь и моя судьба, я не откажусь от нее.

— Дурак ты, дурак! Я ведь никого никогда не любила так, как тебя, — рыдала женщина.

— Я всю жизнь свою сломала ради тебя, всю душу себе растерзала. А ты как был слабаком, так слабаком и остался! Мертвецы — вот твоя судьба. Теперь между нами все кончено. Будет тяжело, но я справлюсь.

И женщина побрела прочь от юноши, лишенная своей добычи. Парень разрыдался еще сильнее. Теперь он оплакивал две ушедшие любви. Он оставил свою мертвую лежать возле костра, а сам принялся бродить по округе, нервно потирая шею. И, в конце концов, когда я уже собирался лезть в палатку, подошел ко мне.

— Здравствуйте, — поздоровался он, также потирая шею, и не решаясь присесть, — я слышал, вы неплохо разбираетесь в людях, знакомы с теорией психоанализа.

— Кто тебе это сказал? — нахмурился я, подбрасывая в почти угасший костер несколько древних костей из ближайшей кучи. Затем я предложил ему присесть и налил чаю.

— Лаборант — мой друг. Он сказал, что вы здорово помогли ему, когда умерла его дочь.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 4
Насколько страшно?
Оценок пока нет
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии
Вечер создан для историй, которые читают до конца...
Из той же бездны
Сизый дым
Бобков Михаил Юрьевич • Мистика и фантастика
Сизый дым над Нью-Йорком не был такой уж большой неожиданностью, как о том вещали СМИ. Если быть честным, то многие его даже ждали. Ждали долго и с нетерпением. И вот он появился.
Другой страх
Третий ключ
Колес Астук • Кладбище, похороны, мертвецы, трупы
Вечер. Розовым мазком по краям облаков — агония уходящего солнца. Пальцы-лучи тянутся уцепиться хоть за что-то материальное. Скользят по кляксам еловых ветвей, по перилам навесного…
Без предупреждения
Огненный шар или толмар
Мирослава Спарк • Случайная история
Огненный шар или как называют в Мордовии -«Толмар»(от мордовского «огненный»)— представляет из себя огненный «шар» размером чуть больше шаровой молнии. Увидеть его можно в посадках…