Фандом: Волчонок. Из Дома Эха Питер Хейл может только кричать в своих снах, и кто может его услышать, кроме Лидии Мартин?
155 мин, 57 сек 7893
— Так я могу остаться еще на пару дней?
— Если бы я не хотел тебя тут видеть, ты бы отправился в свою квартиру сразу из леса. Ладно, пойду у тебя там окно открою. — Дерек поднялся, но не ушел, а постоял перед Питером, пока тот не перевел на него взгляд. — А если хочешь, оставайся внизу, я принесу твою подушку и одеяло. Диван свободен, а дым сейчас выветрится…
— Хочу, — глаза пришлось закрыть. Чтобы Дерек не успел увидеть, как его кроет от того, что он — дома.
Лидия выждала три дня, прежде чем позвонить Дереку. У нее нашлись дела, которые отвлекали от беспокойных мыслей. Она понимала, что беспокоиться не о чем — если что-то случится, Дерек ей сообщит, а если все нормально — так чего волноваться. Все равно она не знала, о чем можно говорить с Питером в реальности. Это во время сеансов связи по каналу «Неметон-FM» можно было трепаться обо всем, лишь бы он ненадолго забыл о том, где находится, и сам Питер с готовностью подхватывал любую тему. А теперь говорить«ни о чем и обо всем» будет так же неловко, как с любым другим человеком.
Трубку Дерек не брал. Через пять звонков, полтора часа и один долгий спор самой с собой Лидия решила ехать без предупреждения. А вдруг что-то случилось, отчего Дерек не слышит телефон…
Дверь ей открыл сам Дерек. Совершенно не удивленный.
— Привет, — буднично сказал он. — Проходи.
— Ты специально игнорируешь мои звонки или просто оглох? — вместо «привет» раздраженно бросила Лидия, проходя в лофт.
Дерек закрыл дверь.
— Извини. Мы были заняты, а телефон у меня без звука. Представляю, как ты…
— Да уже неважно, — отмахнулась Лидия, выдерживая на лице маску равнодушной вежливости и стараясь не оглядывать лофт как будто в поисках кого-то важного. — Я просто мимо проезжала, дай, думаю, загляну. Как вы тут?
— Если ты обо мне, принцесса, то я в норме, — отозвался Питер, выпрямляясь за диваном. — У нас тут с проводкой проблемы, а электрика вызывать этот тип жадничает. Вот и возимся сами второй день…
— Это ты второй, а я — четвертый, — поправил Дерек.
— Да ладно! — голос Питера звучал уверенно и… весело. Что ж, значит, они все-таки провели ритуал «встреча дяди и племянника после очередного выверта дядиных амбиций». Это хорошо, да.
Лидия не смотрела ему в лицо, только на руки, но чувствовала, как он улыбается. А еще она успела отметить, что он сбрил свою кошмарную бороду и выглядел действительно моложе, чем она помнила. И все-таки остриг волосы.
— И тебе здравствуй, — сказала она его рукам, сжимающим какую-то железяку в пальцах, изо всех сил стараясь оторвать взгляд от затейливого рисунка вен, выступающего на кистях и запястьях этих рук.
Никогда не думала, что это может быть красиво. И не думала, что спустя меньше недели после освобождения ее альфа сможет так легко улыбаться и так… так плевать на нее.
— У тебя все в порядке? — спросил рядом Дерек.
Лидия встряхнулась.
— Да, а почему ты спрашиваешь?
— Потому что ты выглядишь так, будто все эти четыре дня не спала и толком не ела, — отозвался вместо Дерека Питер. — Я надеюсь, это не из-за меня?
Лидия попыталась фыркнуть. Черт, почему так дрожат губы?
— Не воображай. Но если вас так беспокоит, все ли у меня в порядке, могли бы и позвонить, — сказала она, на этот раз глядя прямо в нахально спокойные серые глаза.
— Прости, принцесса, мы были заняты.
— Ясно, — кивнула она и глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. — Ну, тогда я, пожалуй, пойду. Раз у вас все в порядке, и больше никого ни из каких чистилищ выволакивать за хвост не нужно.
Последняя фраза, видимо, прозвучала недостаточно легко, потому что Хейлы переглянулись.
— Принцесса, раз ты пришла, давай расставим все точки над всеми буквами, — сказал Питер, выбираясь из-за дивана, но ближе подходить не стал. Он больше не улыбался и говорил совершенно серьезно.
Лидия внезапно захотела уйти. Не так, как полминуты назад — «я обиделась и ушла, хлопнув дверью», а по-настоящему, уйти как можно быстрее и дальше, чтобы не слышать, что он собирается сказать.
— Это я просил Дерека не звонить тебе и не отвечать на звонки. Если честно, я не хотел, чтобы ты приходила.
— Что, надоели наши милые словесные пикировки? — прищурилась Лидия. Раз уйти было нельзя, она начала злиться. И это состояние ей нравилось больше дрожащих губок и желания расплакаться прямо здесь и сейчас. — Или я выгляжу не так привлекательно, как в тех твоих убежищах от кошмаров?
— Там я тебя вообще не видел, только слышал, — Питер был все также серьезен. — И наши разговоры тут совершенно ни при чем. Я тебе очень благодарен, принцесса, в моем ограниченном лексиконе монстра-убийцы нет таких слов, чтобы сказать — насколько. Если ты думаешь, что я неблагодарная скотина и успел забыть, что ты сделала для меня — ты ошибаешься. Нет, безусловно, я-то скотина, но — благодарная…
Тогда что?! Почему нельзя было всего лишь ответить на телефонный звонок?
— Но мне больше нечего тебе сказать.
— А я просила, чтобы ты что-нибудь мне говорил?
— Если бы я не хотел тебя тут видеть, ты бы отправился в свою квартиру сразу из леса. Ладно, пойду у тебя там окно открою. — Дерек поднялся, но не ушел, а постоял перед Питером, пока тот не перевел на него взгляд. — А если хочешь, оставайся внизу, я принесу твою подушку и одеяло. Диван свободен, а дым сейчас выветрится…
— Хочу, — глаза пришлось закрыть. Чтобы Дерек не успел увидеть, как его кроет от того, что он — дома.
Лидия выждала три дня, прежде чем позвонить Дереку. У нее нашлись дела, которые отвлекали от беспокойных мыслей. Она понимала, что беспокоиться не о чем — если что-то случится, Дерек ей сообщит, а если все нормально — так чего волноваться. Все равно она не знала, о чем можно говорить с Питером в реальности. Это во время сеансов связи по каналу «Неметон-FM» можно было трепаться обо всем, лишь бы он ненадолго забыл о том, где находится, и сам Питер с готовностью подхватывал любую тему. А теперь говорить«ни о чем и обо всем» будет так же неловко, как с любым другим человеком.
Трубку Дерек не брал. Через пять звонков, полтора часа и один долгий спор самой с собой Лидия решила ехать без предупреждения. А вдруг что-то случилось, отчего Дерек не слышит телефон…
Дверь ей открыл сам Дерек. Совершенно не удивленный.
— Привет, — буднично сказал он. — Проходи.
— Ты специально игнорируешь мои звонки или просто оглох? — вместо «привет» раздраженно бросила Лидия, проходя в лофт.
Дерек закрыл дверь.
— Извини. Мы были заняты, а телефон у меня без звука. Представляю, как ты…
— Да уже неважно, — отмахнулась Лидия, выдерживая на лице маску равнодушной вежливости и стараясь не оглядывать лофт как будто в поисках кого-то важного. — Я просто мимо проезжала, дай, думаю, загляну. Как вы тут?
— Если ты обо мне, принцесса, то я в норме, — отозвался Питер, выпрямляясь за диваном. — У нас тут с проводкой проблемы, а электрика вызывать этот тип жадничает. Вот и возимся сами второй день…
— Это ты второй, а я — четвертый, — поправил Дерек.
— Да ладно! — голос Питера звучал уверенно и… весело. Что ж, значит, они все-таки провели ритуал «встреча дяди и племянника после очередного выверта дядиных амбиций». Это хорошо, да.
Лидия не смотрела ему в лицо, только на руки, но чувствовала, как он улыбается. А еще она успела отметить, что он сбрил свою кошмарную бороду и выглядел действительно моложе, чем она помнила. И все-таки остриг волосы.
— И тебе здравствуй, — сказала она его рукам, сжимающим какую-то железяку в пальцах, изо всех сил стараясь оторвать взгляд от затейливого рисунка вен, выступающего на кистях и запястьях этих рук.
Никогда не думала, что это может быть красиво. И не думала, что спустя меньше недели после освобождения ее альфа сможет так легко улыбаться и так… так плевать на нее.
— У тебя все в порядке? — спросил рядом Дерек.
Лидия встряхнулась.
— Да, а почему ты спрашиваешь?
— Потому что ты выглядишь так, будто все эти четыре дня не спала и толком не ела, — отозвался вместо Дерека Питер. — Я надеюсь, это не из-за меня?
Лидия попыталась фыркнуть. Черт, почему так дрожат губы?
— Не воображай. Но если вас так беспокоит, все ли у меня в порядке, могли бы и позвонить, — сказала она, на этот раз глядя прямо в нахально спокойные серые глаза.
— Прости, принцесса, мы были заняты.
— Ясно, — кивнула она и глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. — Ну, тогда я, пожалуй, пойду. Раз у вас все в порядке, и больше никого ни из каких чистилищ выволакивать за хвост не нужно.
Последняя фраза, видимо, прозвучала недостаточно легко, потому что Хейлы переглянулись.
— Принцесса, раз ты пришла, давай расставим все точки над всеми буквами, — сказал Питер, выбираясь из-за дивана, но ближе подходить не стал. Он больше не улыбался и говорил совершенно серьезно.
Лидия внезапно захотела уйти. Не так, как полминуты назад — «я обиделась и ушла, хлопнув дверью», а по-настоящему, уйти как можно быстрее и дальше, чтобы не слышать, что он собирается сказать.
— Это я просил Дерека не звонить тебе и не отвечать на звонки. Если честно, я не хотел, чтобы ты приходила.
— Что, надоели наши милые словесные пикировки? — прищурилась Лидия. Раз уйти было нельзя, она начала злиться. И это состояние ей нравилось больше дрожащих губок и желания расплакаться прямо здесь и сейчас. — Или я выгляжу не так привлекательно, как в тех твоих убежищах от кошмаров?
— Там я тебя вообще не видел, только слышал, — Питер был все также серьезен. — И наши разговоры тут совершенно ни при чем. Я тебе очень благодарен, принцесса, в моем ограниченном лексиконе монстра-убийцы нет таких слов, чтобы сказать — насколько. Если ты думаешь, что я неблагодарная скотина и успел забыть, что ты сделала для меня — ты ошибаешься. Нет, безусловно, я-то скотина, но — благодарная…
Тогда что?! Почему нельзя было всего лишь ответить на телефонный звонок?
— Но мне больше нечего тебе сказать.
— А я просила, чтобы ты что-нибудь мне говорил?
Страница 21 из 40
