Нелепо, смешно, безрассудно, безумно — волшебно…

Она не оборачивалась и не отрывала ладони от Неметона, чувствуя, как его сила плавно сочится сквозь трещины, проникая в поры ее кожи. Чем дольше она так сидит, тем больнее сможет хлестнуть по наглой волчьей морде, чтобы заткнуть его самодовольную глотку перед тем, как все закончится.

То, что он сел на землю рядом с ней, она почувствовала по движению воздуха, а потом его рука накрыла ее, прижатую к дереву — осторожно, даже бережно, стараясь не касаться сбитых о кору во время бега костяшек.

— Так же тебе будет проще, когда есть прямой контакт? — сказал он. — Давай, сделай это.

— Ты больше не сможешь меня использовать, — она хотела это зло прошипеть, но получилось не зло, а слабо, потому что слезы опять вдруг оказались рядом. Но отдергивать руку она не стала — конечно, чтобы не отрываться от Неметона. — И не смей делать вид, что заботишься обо мне.

— Разорви ее, детка, — вздохнул Питер. — И я обещаю, что не буду делать вид.

Лидия снова закрыла глаза.

— Давай, я все равно не могу больше тебя использовать. Делай, что хочешь, только…

Она замерла, не пытаясь войти в транс, просто — замерла, слушая непривычно тихий голос своего альфы, ловя тепло его руки и совсем не ровное биение его сердца, которое сейчас, рядом с источником силы, слышала так четко, будто сама была оборотнем.

— … Только не уходи.

Никаких ролевых игр

Взорвалась Лидия внезапно и неожиданно для самой себя. И для Питера, наверное, тоже.

С того вечера у Неметона она была вполне довольна тем, что получила. Получила она шизофреничного маньяка-убийцу-оборотня, своего альфу, который продолжал вести себя, как и ожидалось. Он исчезал, когда хотел, появлялся, когда хотел, вел себя достаточно нагло для того, чтобы Лидии регулярно хотелось дать ему по морде, но в нужный момент переключался в режим все понимающего нормального взрослого человека, способного и поддержать, и помочь, и утешить, если она в этом нуждалась, и развеселить.

Скучно с ним не бывало. Лидия очень ценила, когда чувство юмора сохранялось в любой ситуации. А Питер был одним из тех уникальных людей… ну, то есть, оборотней, кто не расставался с сарказмом и просто шуточками практически никогда. Иногда это раздражало, но лучше раздражение, чем унылая тоска.

А еще с ним было интересно. Когда они возобновили прерванную его возвращением традицию разговоров «ни о чем и обо всем», оказалось, что он знает очень много именно «обо всем». Лидии это казалось странным — Питер не производил впечатление человека с широким кругозором, и тем не менее, был именно таким.

С ним было безопасно.

Однажды Лидия вышла из школы чуть раньше, чем обычно — не было последнего урока, — и решила не ждать. В конце концов, они не договаривались встречаться тут ежедневно, Питер всегда приходил сам, просто так. Ну вот и пусть догоняет. Лидия была уверена, что если он захочет, то найдет ее, куда бы она ни ушла, а если не захочет — ну и ладно.

На полдороге ее перехватили трое незнакомых парней — она видела их впервые, скорее всего, они вообще были не местные, и все, как один, казались навеселе. Разумеется, одинокая привлекательная девчонка в мини-юбке не могла не привлечь их внимание. Лидия не сразу поняла, что это серьезно, а когда поняла, ее прижали к стене, и вырваться самостоятельно она уже не могла. Тут бы ей крикнуть как следует — баньши она или кто?! — но, как это обычно бывает в нужный момент, все способности будто испарились, остались только ругательства, которые она шипела им в потные морды, как дикая кошка.

Подворотня, куда ее затащили, была безлюдной, как и улица, где они с этой троицей встретились, так что на помощь можно было особенно не рассчитывать, даже если все же голос вернется и получится крикнуть. Все это должно было напугать, но Лидия все больше злилась, и ее ногти успели оставить достаточно много кровавых полос на лицах и руках нападавших, пока им удалось ухватить ее запястья так, что вырваться уже не получалось. Страха так и не было — было очень противно и мерзко. После всего, через что она прошла, стать тупой овцой-жертвой ей казалось ужасным.

А потом все было как в кино, как ни пошло это звучало. Парней разметало в стороны словно ураганом. Питеру даже не понадобилось демонстрировать клыки, чтобы ублюдки вылетели из подворотни, как пробки. Достаточно было приглушенного рыка и нескольких ударов. Наверное, он этим не ограничился бы, и парней дома могли и не дождаться — Лидия не часто видела такую ярость, а для оборотня в таком состоянии простой дракой все не обошлось бы… Если бы Лидия не позвала его, не в силах отлипнуть от стены, куда ее словно приклеило, может, так и случилось бы.