Немой Мазохизм

Я это делаю со всеми.

Он снова начинает выходить из себя. Сдерживается чтоб не заорать. Не знаю почему я так любил его доводить до этого состояния. Наверное мне нравился его страдальческий вид, он вызывал у меня симпатию. Мне нравилось когда он умолял меня или когда собирался рассплакаться. Нравилось когда он злился когда я смотрел на кого-то другого. Что это, моральный садизм?

А потом я снова нажирался и притаскивал в дом очередного парня. И всё начиналось по новой.

Тише… тсс хаха… — я тяну его за руку в зал, я едва стою на ногах.

Сегодня я нажрался как-то особо сильно. Каждый вечер я ходил по барам и очень редко возвращался оттуда один, потому что когда я напивался, мне нужен был собеседник, ну или тот, кто мог провести со мной ночь. Развлечение. Так я развлекался. Нет, они не были хастлерами или кем-то вроде того. Такие же молодые люди которые пришли в бар чтоб нажраться и встретить кого-нибудь кто скрасил бы их вечер. А на утро мы расходились и так же редко когда встречались во второй раз. Зачастую я не спрашивал их имён, а если и спрашивал, то в моей голове они задерживались не на долго.

Этого звали… Марти или Морти, что-то вроде того. Он был славным. Низенького роста, брюнет с крашеными волосами и кольцом в носу. Он был дерзким и весёлым. Хитрожопым. Мне такие нравились.

Не успел я подойти к нему в баре, как он сделал это опередив меня. Мы заказали по паре виски… стакан… еще стакан… бутылка. Мы жрали потом какие-то таблетки, а после сидя на тротуаре курили траву. Из-за угла выехала патрульная машина и мы, чтоб не палиться, ломанулись в какой-то подъезд, хотели было начать там, но нас оттуда попёрли в два счёта. Было решено пойти ко мне. Я был так упорот, что и забыл вообще про присутствие дома Грэмма. Но было что-то около трёх ночи, поэтому решил, что прокатит.

Нам это понадобится? — улыбается, показывает мне еще бутылку виски.

О да! Хаха… — я даже говорить нормально не мог не говоря уже о стоять, но мне хотелось пить, еще и еще, до такого состояния, чтоб не соображать абсолютно ничего.

Мы решаем забить на поиск стаканов и пьём из горла. Я сижу на нём и херачу прямо из буталки, а он запускает свои руки мне под одежду, целует меня в живот, а я пытаюсь раздеть его онемевшими, от алкоголя, пальцами. Выходит не очень. Он снимает с меня ремни, плащ. Он пьян в дерьмо. Я так и не понял, почему он именно сегодня решил надраться до такой степени. Он не может растегнуть, а оттого начинает смеяться. Я целую его, у меня онемели даже губы. Вокруг всё кружилось. Смешно. Только расслабленность. Мы жрали что-то расслабляющее и теперь я даже не мог встать с него, а он обнимал меня своими руками за талию и лишь тянул на себя. Я валюсь на него и не могу подняться. Мы просто лежим так. В обнимку.

Давай потрахаемся когда отпустит?

Хаха… — он смеётся так, что я чувствую своим телом каждое его движение.

Мы просто лежим и целуемся. Я вожу своим языком по его губам, а он кусает меня за пирсинг в языке. Смеётся. Он весь вечер смеётся.

Слышу шаги по коридору. Становится не очень смешно, но я продолжаю его целовать, касаться его лица.

А ты, я погляжу, снова за своё? — в дверях стоит разъерённый Грэмм. Ну, как разъерённый… на пределе, еще чуть-чуть и он снова на него накинется.

Привет… — всё что я могу из себя выдавить, а Морти, или Марти, начинает смеяться над этим. Чую не к добру.

Грэмм подходит к нам ближе, злостно осматривает. Потом осматривает зал, наверное в поисках того, что можно всадить в этого парня.

Что он здесь делает?! Я ведь говорил тебе! Говорил же! — начинает кричать, выходить из себя, а я просто лежу на этом парне и ору Грэмму, чтоб он свалил отсюда.

Убирайся вон!!! Пошёл! Что смотришь!? — кричу каким-то пьяным, охрипшим голосом, жестоко и грубо, а он хватает меня за волосы и стаскивает с него, швыряет меня в угол. Ноги по-прежнему не слушаются. У меня перед глазами всё плывёт — не трогай его! Слышишь?! Не смей!!

Он так зол, что ничего не соображает. Он хватает бутылку и разбивает её о голову этого парня. Оставшийся виски заливает постель. Парень вскрикивает и пытается оттолкнуть от себя Грэмма, а тот только садится на него как мгновение назад сидел я и засаживает розочку от бутылки ему в бок. Тот кричит, а я пытаюсь встать, чтоб остановить Грэмма, но тупо подняться не могу. Я не чувствую ног. Кричу чтоб он прекратил, чтоб не делал этого, а он вытаскивает розочку и снова засаживает в то же место. Парень кричит так, что у меня в ушах глохнет. Он не переставая кричит. Дико. Неистово.

Я тебе покажу «убирайся»!! Ты вообще никто!! Ты никто здесь!! — он сидит на нём, орёт и засаживает розочку ему куда-то в область ребёр.