Немой Мазохизм

В Лондоне льёт дождь и всё в тумане. Как всегда. Тут было мрачно. Серо. Болезненно. Паркуюсь у ворот. Думаю, что сейчас я его увижу. Мне даже как-то радостно. До тех пор пока мне не говорят на посту, что он здесь не появлялся с момента своего побега.

Паршиво.

Думаю, где он может быть еще. На ум приходит только его брат. Я за рулем вот уже девять часов, но я должен выяснить сегодня. Вспоминаю, что часы посещения закончились. Так или иначе, сегодня я уже ничего не узнаю. Что ж, отложим на завтра.

Я не могу возвращаться в свой старый дом из-за того убийства. Приходится снять номер на пару дней. Не успеваю войти, как валюсь на кровать и тут же отрубаюсь.

Он снится мне. Он снится мне каждую ночь с того момента как он ушел. Это сводит меня с ума. А потом я просыпаюсь в полной пустоте и утро кажется невыносимым. Ты будто вновь и вновь умираешь по утрам, тогда как во сне ты, наоборот, живёшь.

Я сижу в баре-ресторане отеля, помешиваю ложкой свой латте. Раньше мы с Грэммом завтракали вместе. Он всегда заказывал свои эти блинчики с чаем и жевал уставившись на меня. А я пил свой кофе и поторапливал его, говорил, что у нас мало времени. Мне не хватало сейчас этого. Стул напротив пустует, но я всё еще представляю, что он здесь. Со мной.

Я сажусь в машину и направляюсь в тюрьму. Нам вообще не стоило бы сейчас светиться, ведь с момента всех этих убийств прошло не так много времени. Хотя полиция до сих пор не составила фотопортрет предполагаемых преступников. Они даже и не приблизились к этому. Так что пока что можно было быть спокойным. Хотя некоторые меры предосторожности не помешали бы.

Сейчас его приведут.

Спасибо.

Я жду около десяти минут и вскоре Эллиона приводят под конвоем. На нем как всегда эта улыбочка, но как только он меня видит, улыбочка в миг куда-то улетучивается и кажется мне, что это не к добру. У него на руках наручники, оранжевая тюремная форма весёлых тонов и встрёпанные белые волосы. Он садится передо мной и злобно так смотрит.

Эээ… привет — машу ему рукой, натянуто улыбаясь.

Оставь себе. Что ты с ним сделал?

Что? С кем?

С Грэммом… — он смотрит на конвоира, понимает, что если сейчас начнет орать или грубить мне, то его тут же отправят назад, а оттого пытается максимально сохранить свою толерантность. Видно, что он тратит дохрена сил, чтоб сдержаться и не разразиться агрессией.

Вот из-за него я сюда и пришёл…

Он пришёл сюда четыре дня назад. Сам не свой. На него смотреть было жалко. Что ты, мать твою, с ним сделал?

Он был у тебя?

Ты слышишь меня? Какого хрена ты с ним сделал?

Сказал, что сдохну через два года.

Что? — на лице недоумение.

Слушай, я наркоман, я сказал ему, что если не брошу наркоту, то через два года я сдохну и если он попытается сделать то же самое, то мне будет искренне плевать. Он назвал меня эгоистичным ублюдком и просто ушел.

Больной ты, эгоистичный ублюдок! Он же тебя любит, черт возьми! Что ты творишь?! Думаешь, ему здорово такое слышать?

Чего? Ты то откуда знаешь?

Это всем известно, кроме тебя!

Я хочу его найти, но… — развожу руками — где? Он был у тебя. Куда он пошел?

Я тебе справочная?! Я не знаю!

Черт, Эллион, хватит заливать, ладно?

Моя арендаторша тебе может помочь. Я отправил его к ней. Сделал пару звонков. В общем, за аренду она теперь будет платить ему, а он сможет жить один пока я не выйду. Тебе нужно с ней встретиться.

Снова в Рединг, выходит… А куда он переехал?

Гарэтт, я не знаю. Он пришёл сюда, сказал, что ему больше некуда идти. Я отправил его к ней. Она улаживала все эти вопросы с арендой и прочим дерьмом.

Спасибо… — улыбаюсь ему — спасибо тебе.

Гарэтт?

М? — оглядываюсь.

Он тебе нужен?

Да, он мне нужен.

Тогда позаботься о нем. Хотя бы пока я не выйду.

Позабочусь. Счастливо.

Эллион уходит с менее злобным видом чем приходил, а я сажусь в машину и направляюсь в Рединг. На тот адрес куда мы ездили когда искали его семью.

Дверь открывает та же дамочка. Узнает меня.

Могу чем-то помочь?

Еще как. Мне нужен Грэмм. Я слышал вы с ним контактируете?

Да, он был тут четыре дня назад. От брата.

Где он сейчас?

Я не знаю… — она пожимает плечами — я заплатила за этот месяц аренды ему вместо его брата, а куда он поехал дальше, я не знаю. Он приезжает сюда только за арендной платой.

Чёрт возьми! И когда он приедет в следующий раз?

Через месяц.

Твою мать… есть номер? Есть хоть какие-то контакты?

Нет. Он не оставлял номеров.

Он в Рединге или в Лондоне?

Он в Лондоне. Потому что так он ближе к брату.

Паршиво. Я его просрал. Просрал, а теперь должен был найти среди 8 миллионов людей. Он мог быть угодно. Решаю вернуться в свой старый дом.

Но там пусто.