Немой Мазохизм

Ты всё еще не понял? — подымаю брови в легком удивлении, а он просто смотрит на меня вместо вопроса. Продолжительно. Жестоко — я не люблю тебя. Я люблю его.

Он не из тех, кто будет ныть и пускать сопли по этому поводу. Он просто выходит из себя. Выходит из себя и теряет контроль. Впрочем, нельзя сказать, что контроль у него хоть когда-то присутствовал.

Он хватает меня за кожу у рёбер, сжимает так, что ногти впиваются в мягкие ткани. Второй рукой сдавливает моё горло. Тяжело дышать. Он зол. Он дико зол на меня. На себя. На саму ситуацию. На то, что это происходит с ним. На то, что встретил меня. На свои чувства. На свою боль. На пустоту. Он так зол, что начинает плакать. Плачет от злости. Его слезы падают мне на руки. Он сжимает зубы до скрипа. Хмурит брови от злости, но гриммаса боли буквально сковывает его лицо. Это не панический страх. Это боль. Просто боль.

Я уже не могу дышать. Лишь хрип. Глухой хрип. Стук крови в голове. А он не может остановиться. Он потерял контроль. Потерял себя. Потерял всё.

Хруст.

Отключка.

Он умирал. Я убил его? Я убивал его. Я убивал себя.

Я прислушиваюсь. Склоняюсь над ним. Не дышит. Луплю кулаком по грудной клетке. Луплю и плачу. Бестолку. Я кричу ему. Трясу его. Дикая паника. Мне впервые было так страшно. Я кричу его имя снова и снова, а он просто лежит. Бездыханно. Не двигаясь. Один глаз полуоткрыт и закатан. Полуоткрытый рот. Отсутствие дыхания.

Хрен с тем, что нас поймают. Вызываю медиков. Я вытащу тебя из этого дерьма.

Я обещал.

Женщина с маленькими зелёными глазами в медицинской маске склоняется надо мной. Серьёзно и сосредоточенно смотрит на меня. Только что я получил разряд тока. Тот прошёл буквально сквозь меня пронзив адской болью. Она машет у меня перед глазами. Показывает сколько пальцев. Легко шлёпает меня по щеке, чтоб я пришел в себя. Одевает кислородную маску, прижимает ладонью. Мои руки больше не скованны. Ноги тоже свободны. Ломит тело. Подзывает двух фельдшеров. Те притаскивают носилки и уволакивают меня из этой квартиры. Оглядываюсь вокруг. В квартире пусто. На улице стоит машина реанимации и две полицейских машины. Они осматривают «место преступления», ищут улики, снимают отпечатки пальцев. Осматривают территорию вокруг дома. Приехали криминалисты и опер. группа. Много народу. Много шума. Пытаюсь в этой толпе разглядеть Сиэля. Нахожу. Двое полицейских повалили его на пол сковывая руки наручниками. Он упирается лицом в землю. Лицо безразличия. Второй его подымает за наручники, встряхивает и тащит к полицейской машине.

Нет нет!! — снимаю кислородную маску и начинаю орать чтоб они его отпустили, чтоб позволили мне ехать с ним. Пытаюсь встать с носилок, а женщина-фельдшер прижимает маску к моему лицу, не даёт мне встать, держит меня руками, а я что-то безсвязно продолжаю орать в маску. Глухой звук.

Успокойся — говорит без эмоций придавливая меня к носилкам.

Позвольте мне с ним ехать! Пожалуйста, позвольте мне с ним ехать!

Она меня не слышит. Игнорирует. Она даёт сигнал ехать, второй фельдшер закрывает двери, а я всё еще вижу, в заднем окне, как Сиэля сажают в машину подталкивая вперёд и припирая за голову. Мы трогаемся с места, а полицейские машины остаются и продолжают исследовать место преступления.

Меня везут в городскую больницу. Что-то вкалывают, перевязывают голову. Снова. У меня стёртая кожа на запястьях из-за верёвок, которую они тоже перевязали. Я был в порядке. Я хотел уйти.

Еще рано.

Со мной всё в порядке!

Тебя должны допросить, а после можешь быть свободен.

Чёрт. Допрос. Я забыл об этом. Через час в палату входит полный, ленивого вида, детектив полиции. Представляется, но я тут же забываю его имя. Берёт стул, подвигает его к моей кровати и не спеша садится. Я сижу на постели поджав под себя ноги. Ожидаю.

Ну привет. Гарэтт Лайден, верно?

Точно — повожу бровями.

Итак… — устраивается по-удобнее — расскажи мне всё с самого начала.

Началось.

Как ты оказался там?

Честно? Без понятия — мотаю головой. Когда фраза начинается со слов «честно» или«честное слово», знайте, вам заливают.

Ты не помнишь как оказался в той квартире? — лёгкая подозрительная улыбка — Лайден, там твои вещи по всей квартире, твоя зубная щётка в ванной, две кружки кофе на прикроватной тумбочке… могу продолжить… — смотрит на меня вопросительно.

Чёрт. Дерьмо.

Раздражает еще то, что он зовёт меня по фамилии. Чувствую себя малолеткой.

Я нихрена не помню! — вытаращиваю на него безумные глаза, придаю им оттенок испуга и чуточку удивления. Решаю сыграть амнезию. Как это делается, видел не по наслышке — нихрена не помню, вашу мать!! Женщина с зелёными глазами… она склоняется надо мной… этот электрошок и маска… полицейские… это всё что я помню! Это всё что я… — запинаюсь, глубоко вздыхаю — чёрт… я не знаю как я там оказался — добавляю уже спокойнее.

Он закатывает глаза. Не верит. В его опыте я наверное не первый кто пытается ломать из себя недоумка с амнезией чтоб не давать показания.

Лайден, ты понимаешь, что тебе грозит за сокрытие?