Ненавижу

Андрей тут же включил музыку в эфире и Стас, весьма уставший, вышел из застекленного «кабинета», взяв, протянутую звукооператором, телефонную трубку.

— Стася, вы еще на связи?

— Да, я всё еще здесь. Мне ваш звукооператор Андрей сказал, что вы хотите со мной поговорить…

— Да. Знаете, у вас очень красивый голос. — Мужчина улыбнулся, услышав очередной, ласкающий слух, смешок. — Не хотите поработать на радио? Мне бы не помешала помощница в студии.

Стася замерла на какое-то время, устремив взгляд на парк, который было видно из окна кафе, из которого она все ещё не вышла. Мысли судорожно вертелись в ее голове, но она уверенно ответила.

— Спасибо, но я не думаю, что это хорошая идея. И мне кажется, что вы не для этого просили ждать меня у телефона?

— Вы меня раскусили. Нет, не для этого. На самом деле я просто хотел спросить, почему обладательница столь красивого голоса грустит.

На другом конце провода слышалось недоуменное молчание.

— Но как вы догадались? — мужчина грустно улыбнулся. Не станет же он ей говорить, что благодаря ее силе он всё знает о том, что она чувствует, и если честно, это не самые приятные ощущения. Будто копаешься в чужой душе.

— Я не первый день на радио работаю и уже научился распознавать настроение по голосу. Что у вас случилось, может я смогу вам чем-нибудь помочь?

— И давно на радио работают альтруисты?

— Не знаю, наверное, я один такой. Люблю помогать людям…

— Вы лжец, — беззлобно ответила девушка. Но, немного подумав, всё же ответила. — Меня пригласили в театр.

— Разве это повод для грусти? По-моему все должно быть с точностью да на оборот. Вы, девушки, такие не предсказуемые. Вас приглашают в театр, а вы грустите. — Стася слабо улыбнулась, разглаживая несуществующие складки на пледе. Она даже представить никогда не могла, что будет вот так просто разговаривать по телефону с самим Станиславом Миловановым. И говорить с ним ей было так легко, будто со старым другом, что было безумно приятно.

— Не в этом дело. Конечно же, любой девушке приятно, когда её куда-нибудь приглашают. Просто… это конечно может показаться странным, но такое чувство, будто меня что-то останавливает. В последние полгода в моей жизни явно чего-то не достает. Что-то резко изменилось вокруг. Может я сама? Мой друг он замечательный человек. Он, как и мой брат, не даёт мне выбиться из колеи, и оставляет меня в относительном равновесии, хотя это так трудно. Я сама чувствую, как балансирую на грани. Все, что произошло, не самым лучшим образом на мне отразилось.

— Мы все меняемся. Может вы просто стали воспринимать мир по-другому? — Спросил мужчина, когда пауза затянулась. — Но все равно надо привыкать к новым обстоятельствам и идти дальше. Чтобы жить, вас ничто не должно останавливать.

— Мой брат говорит мне тоже самое, но он не знает, как мне тяжело это дается. Конечно, я стараюсь делать вид, что привыкаю к своему новому состоянию, но… он видит, что я притворяюсь, и от этого сам мрачнеет ещё больше. Я не хочу, чтобы из-за меня рушилась и его жизнь тоже.

— Стася, вы сказали, что с вами, что-то произошло, а что именно случилось?

— Не думаю, что хочу вам об этом рассказывать. — Девушка вдруг стала суровой, что удивило мужчину, и он попытался как-то уйти от этой темы:

— Стася, а может, мы сможем как-нибудь с вами увидеться? Так сказать продолжить наше общение?

От этих слов по телу девушки пробежали мурашки, а на лбу выступила испарина. Дрожащей рукой, она стерла капельки со лба и начала нервно крутить в руках ложку из-под кофе.

— Нет. Не можем. Я не думаю, что у вас вызовет что-то кроме жалости то, что вы увидите.

Стас хотел было что-то сказать, но в трубке раздались короткие гудки и он понял, по беснующейся внутри силе, что все испортил.

— Стася, ты чего не спишь? — В комнату заглянула Лола, старательно делая суровый вид лица. Я толкнула колёса кресла назад, разворачиваясь от окна к девушке. Она уже прошла в комнату и села на большую расправленную кровать. — Ты все еще из-за Ромы такая рассеянная? Вот он у меня получит. Совсем мне подругу выбил из колеи. — Притворно разозлилась она и, не удержавшись, всё же улыбнулась.

— Нет, Рома здесь не причем. Это все Филипп.

— А что с ним не так?— Удивилась подруга.

— Да все. — Я приблизилась к удивленной девушке с твердым намерением все ей высказать. Всё же с братом об этом я говорить не решалась, а Лолита могла что-то посоветовать. — С тех пор как я очнулась все как-то странно. Раньше все было по-другому. Было гораздо проще. Я думала, что он, может, пытается привыкнут ко всему этому, — я кинула быстрый взгляд на ноги. — Но это не то. Раньше, чтобы не случилось, мы говорили легко и спокойно, а сейчас… будто он боится меня, что ли. Знаешь, когда люди врут или молчат о чем-то, они тщательно подбирают слова, прежде чем начать говорить. Так и Филипп сейчас ведет себя со мной, будто он что-то скрывает. Он никогда раньше мне не врал. Никогда! Что изменилось? Что он от меня скрывает, Лола? Скажи мне! Я хочу, чтобы все было как прежде.