Удивительные события, которые случились со мной, произошли на небольшом пятачке земной поверхности. Хотя… может кое-что происходило вовсе не на земной поверхности? Так или иначе, я должен вначале детально описать местность.
44 мин, 39 сек 5159
Естественно, что после победы над лифчиком, моя рука скользнула вниз, вдоль её тела, и оказалась под юбкой. Я почувствовал, что её мышцы ниже спины напряжены, как у пантеры, готовящейся к прыжку. Тело — тугое, формы — выпуклые.
Я обнял её снизу, посадил на ладонь и поднял вверх к себе, чтобы не нагибаться для поцелуя. Доски подо мной затрещали, от увеличенного веса и прогнулись. «Килограмм пятьдесят — шестьдесят», механически, отметил я. Другой рукой я снова крепко обхватил её за плечи и с силой, прижал к себе. Телом чувствовал упругость её груди. Наконец-то её губы оказались возле моих. Я уловил учащённое дыхание… Прикосновение. Вот и первый поцелуй, вкуса свежего миндаля. Вначале — мягко и глубоко, потом — сильно, с захлёстом. Целовалась она неистово. От этой страсти у меня отлетел кусок переднего зуба. Во рту проступил сладковатый вкус крови. Она вся дрожала. Чуть слышно стонала. Было очень классно. Но я чувствовал — здесь что-то не так. Не так должно быть. Вначале я не мог понять, чего не достаёт… Потом понял, — отсутствует запах женщины. У ЭТОЙ женщины запаха не было… И ещё. Хотя её дыхание было бурным и страстным, перемешивалось со стонами, — оно было… ХОЛОДНЫМ. Тело влекло, манило, звало идти дальше, сводило с ума, но оно… не обжигало мои руки.
Между тем она закончила целоваться и легонько оттолкнула меня, пытаясь разжать объятья… Да, в ЭТОЙ игре женщина явно хотела быть ВЕДУЩЕЙ, а не ведомой. Я безропотно подчинился. Моё правило в таких ситуациях: «Делай то, чего хочет женщина». Я поставил её на доски и перевёл дыхание.
Она отошла на шаг назад и стала на самый край настила, спиной к болоту. Я чувствовал, что она пристально РАЗГЛЯДЫВАЕТ моё лицо, хотя сам мог видеть лишь её силуэт.
Внезапно она лёгким движением смахнула с себя косынку, и чёрный поток волос разлился по её плечам. Я никогда не видел таких длинных волос! И как они помещались под косынкой? Было темно, но её волосы отсвечивали стальным блеском. Она медленно и величественно тряхнула головой, поправила причёску — и тысячи бликов пробежали от макушки к ногам.
За тем, она притронулась к моему подбородку и пощекотала шею. Её пальцы были необыкновенно ловкими, движения — быстрыми, прикосновения — воздушными. Пальчики едва касались кожи, вернее, даже не касались, а останавливались от неё на расстоянии одного атома, создавая невообразимый энергетический контакт. Казалось, что по моему телу бегут едва заметные электрические разряды. Казалось, я слышу их щелчки. Мне стало необыкновенно тепло, легко, уютно и весело…
Она засмеялась.
— Ха, ха, ха…
Её смех прозвучал неестественно звонко. Тремя серебряными колокольчиками он пронзил темноту ночи, прошелся по воде, отразился от листьев ив, разбившись на тысячи звоночков, и исчез в глубокой заводи, оставляя за собой полноголосое эхо. «Ха-ха-ха», казалось, смеются мириады невидимых созданий, казалось, тысячи сказочных существ кружатся в буйном и вечном танце первозданного, ещё невинного мира.
Тут она обняла меня за шею, пригнула мою голову к себе и новый, бесконечный, засасывающий поцелуй обрушился на меня волной исступлённого безумия.
Только сейчас я понял, как надо делать ЭТО. Какими мелкими и неуместными казались мне теперь все мои механические ухищрения с расстёгиванием лифчиков и засовыванием рук в трусы, под юбку. То были нелепые кривляния глупой и самоуверенной обезьяны. То был секс — скучный, бездушный, физиологический, американский. Каким гнусным казался он мне теперь на фоне того, что наступило. В общем, сегодня я получил жирную двойку, в том самом деле, в котором много лет самонадеянно считал себя специалистом. Оказывается, я ничего ещё не знал…
Как будто бы перед моими глазами распахнулась вселенная. Миллионы звёзд вьюжились на фоне бездонной черноты. Их кружение убыстрялось, и вот все они слились в одну звезду невообразимой яркости. Она как бы говорила: «Я здесь, Я взошла и больше не уйду с небосклона».
Казалось, я падаю в глубокий омут. В ОМУТ НАСЛАЖДЕНИЙ. Вот его тёплая вода коснулась моих сцепленных в объятья рук… вот она покрывает плечи… вот она сомкнулась над моей головой. Казалось, что-то меня затягивает в непостижимую глубину. В кромешную бездну. В БЕЗДНУ СЧАСТЬЯ…
Село за болотом
Как мы шли дальше, не помню. Мы с ней были почему-то очень мокрые. Наверное, по дороге попали под сильный дождь. Я окончательно пришёл в себя, когда мы уже подходили к селу. Было слышно, как воет деревенская собака. Вой её был протяжным, надрывным, почти человеческим. Будто бы она беспредельно тоскует по ком-то и всю свою тоску, всю боль своего собачьего сердца хочет вложить в этот вой.
Тропинка, подарившая мне столько удовольствий, внезапно закончилась. Ивы расступились. Первое, что я увидел в селе — огромное чёрное здание деревянного амбара. Светила луна, и крыша амбара отливала таинственным блеском.
Я обнял её снизу, посадил на ладонь и поднял вверх к себе, чтобы не нагибаться для поцелуя. Доски подо мной затрещали, от увеличенного веса и прогнулись. «Килограмм пятьдесят — шестьдесят», механически, отметил я. Другой рукой я снова крепко обхватил её за плечи и с силой, прижал к себе. Телом чувствовал упругость её груди. Наконец-то её губы оказались возле моих. Я уловил учащённое дыхание… Прикосновение. Вот и первый поцелуй, вкуса свежего миндаля. Вначале — мягко и глубоко, потом — сильно, с захлёстом. Целовалась она неистово. От этой страсти у меня отлетел кусок переднего зуба. Во рту проступил сладковатый вкус крови. Она вся дрожала. Чуть слышно стонала. Было очень классно. Но я чувствовал — здесь что-то не так. Не так должно быть. Вначале я не мог понять, чего не достаёт… Потом понял, — отсутствует запах женщины. У ЭТОЙ женщины запаха не было… И ещё. Хотя её дыхание было бурным и страстным, перемешивалось со стонами, — оно было… ХОЛОДНЫМ. Тело влекло, манило, звало идти дальше, сводило с ума, но оно… не обжигало мои руки.
Между тем она закончила целоваться и легонько оттолкнула меня, пытаясь разжать объятья… Да, в ЭТОЙ игре женщина явно хотела быть ВЕДУЩЕЙ, а не ведомой. Я безропотно подчинился. Моё правило в таких ситуациях: «Делай то, чего хочет женщина». Я поставил её на доски и перевёл дыхание.
Она отошла на шаг назад и стала на самый край настила, спиной к болоту. Я чувствовал, что она пристально РАЗГЛЯДЫВАЕТ моё лицо, хотя сам мог видеть лишь её силуэт.
Внезапно она лёгким движением смахнула с себя косынку, и чёрный поток волос разлился по её плечам. Я никогда не видел таких длинных волос! И как они помещались под косынкой? Было темно, но её волосы отсвечивали стальным блеском. Она медленно и величественно тряхнула головой, поправила причёску — и тысячи бликов пробежали от макушки к ногам.
За тем, она притронулась к моему подбородку и пощекотала шею. Её пальцы были необыкновенно ловкими, движения — быстрыми, прикосновения — воздушными. Пальчики едва касались кожи, вернее, даже не касались, а останавливались от неё на расстоянии одного атома, создавая невообразимый энергетический контакт. Казалось, что по моему телу бегут едва заметные электрические разряды. Казалось, я слышу их щелчки. Мне стало необыкновенно тепло, легко, уютно и весело…
Она засмеялась.
— Ха, ха, ха…
Её смех прозвучал неестественно звонко. Тремя серебряными колокольчиками он пронзил темноту ночи, прошелся по воде, отразился от листьев ив, разбившись на тысячи звоночков, и исчез в глубокой заводи, оставляя за собой полноголосое эхо. «Ха-ха-ха», казалось, смеются мириады невидимых созданий, казалось, тысячи сказочных существ кружатся в буйном и вечном танце первозданного, ещё невинного мира.
Тут она обняла меня за шею, пригнула мою голову к себе и новый, бесконечный, засасывающий поцелуй обрушился на меня волной исступлённого безумия.
Только сейчас я понял, как надо делать ЭТО. Какими мелкими и неуместными казались мне теперь все мои механические ухищрения с расстёгиванием лифчиков и засовыванием рук в трусы, под юбку. То были нелепые кривляния глупой и самоуверенной обезьяны. То был секс — скучный, бездушный, физиологический, американский. Каким гнусным казался он мне теперь на фоне того, что наступило. В общем, сегодня я получил жирную двойку, в том самом деле, в котором много лет самонадеянно считал себя специалистом. Оказывается, я ничего ещё не знал…
Как будто бы перед моими глазами распахнулась вселенная. Миллионы звёзд вьюжились на фоне бездонной черноты. Их кружение убыстрялось, и вот все они слились в одну звезду невообразимой яркости. Она как бы говорила: «Я здесь, Я взошла и больше не уйду с небосклона».
Казалось, я падаю в глубокий омут. В ОМУТ НАСЛАЖДЕНИЙ. Вот его тёплая вода коснулась моих сцепленных в объятья рук… вот она покрывает плечи… вот она сомкнулась над моей головой. Казалось, что-то меня затягивает в непостижимую глубину. В кромешную бездну. В БЕЗДНУ СЧАСТЬЯ…
Село за болотом
Как мы шли дальше, не помню. Мы с ней были почему-то очень мокрые. Наверное, по дороге попали под сильный дождь. Я окончательно пришёл в себя, когда мы уже подходили к селу. Было слышно, как воет деревенская собака. Вой её был протяжным, надрывным, почти человеческим. Будто бы она беспредельно тоскует по ком-то и всю свою тоску, всю боль своего собачьего сердца хочет вложить в этот вой.
Тропинка, подарившая мне столько удовольствий, внезапно закончилась. Ивы расступились. Первое, что я увидел в селе — огромное чёрное здание деревянного амбара. Светила луна, и крыша амбара отливала таинственным блеском.
Страница 7 из 13
