Нежить в серверной

— Спокойно. Не шевелись. Прижми сюда ватку. Не разжимай клешню, пьяное недоразумение! Вот другая ватка… — он переменил тон, став предельно резким и холодным. — Первое желание касается твоей унылой работенки. Ты подспудно желал уважения директора и вечной дружбы с бухгалтерским отделом? Желал. Получи, распишись. А второе — это твой холодильник. Кто мечтал жрать и жрать, пока не лопнешь? И не пельмени с кетчупом, а годную деликатесную нямку. С этим я тоже управился. В углу третьей полки лежит большой красный таракан. Не тронь его, не выгоняй и не пугайся, что он подъедает рокфор и бри. До тех пор, пока он ютится в твоём холодильнике, яства не кончатся. Деток он не принесёт, он самец, горд и одинок. Так что я жду. Голова у тебя огорчительно пустая, иначе бы я вытянул из неё третье пожелание сам.

— Эй, эй… притормози, ведьмак, — Аркадий сдвинул кустистые брови, и Иван с сожалением подумал, что их тоже не мешало бы подбрить и выщипать. — С какой стати ты взял на себя роль посла доброй воли, свободы и демократии, и начал копаться в моей башке?

— Свалю я от тебя скоро, мама, вот почему. Отблагодарить решил по-свойски за то, что ты не шарахнулся от меня тогда в подворотне, — вампир закончил генеральную уборку на его подбородке и перешёл к бакенбардам и растительности под носом.

— Значит, ты вспомнил направление, в котором надо валить? И имечко своё буржуйское, небось, тоже?

— Ага, ты прям экстрасенс, — отозвался тот и помрачнел. Выдавать настоящее имя было бы неосторожностью, но Аркадий весь загорелся любопытством, его прямо распирало.

— Ну и как? Как тебя зовут?

— Ацур, — неохотно ответил вампир и сложил бритву с резким щелчком. — Готово, свободен.

— А фамилия? — Аркаша и думать забыл о поруганной админской чести в виде исчезнувшей бороды. Его гладко выбритое лицо помолодело лет на пятнадцать… Ладно, не льстите ему, на пять. — Есть же? Или ты как негр, бесфамильный…

— Не положено фамилию, да и второго кого-то с таким же именем не найдется, — возразил Ацур, немного уязвлённый, что его грозное имя ничего не сказало «родителю». — Звался я ещё Ашшуром Шумерским, Асуром Вавилонским и Ассирийским, а сейчас в угоду новомодным веяниям изменил одну букву. Не хочу казаться пережитком древних эпох, так как вполне успеваю идти в ногу со временем.

— Это ты-то? В шляпе с облезлыми перьями?! — Аркадий захохотал, похрюкивая, но быстро успокоился под ледяным взглядом, пожалуй, уже не просто вампира, а целого демона из хрестоматии по истории. — Да, извини, некрасиво получилось, о вкусах не спорят. А ты отменно сохранился, дружище Ацур, ни песчинки на модном пиджачке, — и он снова захохотал, довольный своим блистательным остроумием.

Ацур похихикал в унисон несколько секунд, а потом опустил стодвадцатитонную руку на волосатое плечо сисадмина и изрёк изменившимся голосом, сладким, бархатным и не сулящим ничего хорошего:

— Третье желание, мать.

Аркадий икнул, просев под тяжестью ладони, и скосил глаза на своё плечо.

— Еб… секса хочу. Настоящего, не виртуального. Чтоб баба была — огонь! Заводная, рыжая и полненькая. Бестия такая, валькирия в неглиже… по-моему, у меня там синяк уже, отпусти.

— Хорошо. Под это дело нужно застолье и соответствующая атмосфера. Вставай-ка, шевели булками в ванную, отмойся от грязи и вони, колония микробов уже создала на тебе цивилизацию и улетела к звёздам. Потом надевай лучший костюм и прилижи остатки шевелюры.

— Может, ты мне и проплешину зарастишь, а, ассирийский кудесник?

— Шевелись, я сказал!

— Надо же, а в приступе амнезии ты не был таким грубым… — Аркадий схватил вафельное полотенце в коричневых разводах и юркнул за кухонную занавеску с глаз долой.

— И правда, грублю, — тихо произнёс самому себе Ацур, запёршись на балконе с сигаретой. Курил он быстро, сжигая табак короткими могучими затяжками. — Многое вспоминается из такого, что я предпочёл бы освежить в памяти чуть раньше. И почему хозяева не ищут меня? Почему не вменяют за долгое отсутствие и простой бизнеса? Всё это очень странно… — он затушил окурок. — Пора заканчивать русский балет.

Серия #7

Эскортные службы городишка не отличались свежестью и многообразием. Проститутки, пасшиеся в единственном четырёхзвёздочном отеле, оказались дамами слишком анорексичных форм и размеров, а ночные бабочки, обслуживающие отели и пансионы попроще, оскорбили взор вампира деревенской вульгарностью. Женщины, работавшие в интимной сфере на дому, по неизвестной причине переступили опасную черту в сорок лет, причём все до единой. Более юные особи либо ещё доучивались в школе, либо предпочли уехать на заработки в столицу.

Пропустив сквозь себя всю эту информацию, пока Аркадий дурным голосом пел в душе и тёр жесткой дырявой мочалкой спину, Ацур вытащил из кармана две последние таблетки, амфетамин и экстази, голубовато-серую и ярко-жёлтую.