Книга написана в течении одного года. За это время случилось многое. Жизнь кардинальным образом изменилась. Произошло столько событий, что если всех их описать, то выйдет очередная книга. В разное время бывали разные ситуации, тени которых отразились на этом произведении. Именно поэтому книга получилась такой неоднозначной, но затрагивающей важные остро-социальные темы, происходящие в жизни человечества и ставящие свои вопросы, ответы на которые читатель найдёт в этой книге.
81 мин, 21 сек 8810
Войдя во храм спасителя овечьих душ, и перефразируя чухонский диалект, на брудершафт лакнув лосьона из стеклянной банки, лакеи, смерча из огня и оглушающего крика, ринулись на сборище парнокопытных. У алтаря, где издревле богам, да в жертву приносили славные дары — теперь же, шоу велось, не отходя от кассы. Натужный шоумен в рясе, скипетром дрожа, как дирижёр он машет вверх то вниз, указывая куклам без яиц, какой тональностью мычащих звуков петь сонмы из басен про жыдов для жыдоёбов, продавших одежду всю с себя, да развращающих друг друга своим нагим видом, повышая рейтинги безумства на квадратный метр обоссавшихся глухих сердец.
У алтаря позора, перекрестившись по три раза, как научены жыдом, оставили посылку волшебства. Там несколько угарных единиц тротила на килограммы массы опостылевших овец. И пудра, с крыльев зубной феи, стряхнута в железную коробку из под мармелада. Молва агонии прорвётся до седьмых врат ада. И тонны боли, паники, от страха сдохнуть под завалами в дерьме, опорожнённым из
издохших стен, с которых срали сотни лет жыды и рептилойды, мимикрировали суки, раздавая верующим в глотки на минет.
Сказание ходит у людей, мол ссы в глаза им, бей этих блядей и наблюдай за сим. Ответ будет один — опущены глаза, и исподлобья смотрит, нет, не волк, а слабая овца! Кривит душой и это уже не в первой. Воздать по совести им не велит закон жыдов. Ну что ж — удел рабов увы таков.
Забормотали сталкеры с улыбкою, как Он их научил. С призывами к есусу окропили стадо шерстяное спиртом из бутылки. По три раза посылая на хуй глав. попа с его прислугой не людской. Безликие и жалкие людишки озираясь на троих, сияющих в доспехах из фуфаек, как аватары истинного бога, молитвами взывая к деградации мечты, пытались их остановить лишь словом — дел, конечно не последовало бы за ним, ведь стадо неспособно дать отпор, и как всё не печально, все как один побегут, да под топор. Оглядывались тухлые жыды со стен и потолков. Не понимая, от чего закончился бардак, расспрашивая друг у друга что да как. И близился их неминуемый конец. Смерть — это новое начало жизни… вам рабы пиздец!
Расстегнувший ширинку, обоссал один из алковоенов все мощи, что годами тут копились от бомжей. Слюнявили их приходящие и уходящие стада. И лобызали кунихрюсы, чтобы вкус почувствовать, да трупной соли отсосать, да без стыда. Передавая за безплатно, что кощунственно конечно, сотни вшей! Не говоря уже о ВИЧ инфекции, посредством целования святых мощей. Хвалебные напевы багу пели не рабы, но поцреоты жизни по есусычу, отдавшись полностью веселью, что играло в их делах. Незримой поступью подкрался сзади поп и оприходовать он сталкера хотел, подставить под напор святого духа, да возжелать врага религии своей. Но жирным пузом он упёрся в его зад, попятившись как бегемот назад. В оцепенении заохали рабы, ведь видеть искупление грехов так откровенно — тяжело, увы. Не вышло взять святую троицу на испуг. Залаял Хрюстафорыч за окном, печально, вдруг.
Послышались сирены — «мусора»! Гремит навзрыд сметающий всю плесень мощный взрыв. И сотни трупов, в лужах крови спали у цырковного двора. То был последний сталкеров испепеляющий порыв. Они, как капитаны хрузке-НЛО, последними покинули безумный дряхлый мир. Оставшись в оцеплении жыдохрюсов и пойдя на дно, в пучину ада, на последний поминальный пир. Обескураженный поступками троих, Он наблюдал за этим действом вдалеке и, позабыв программу дел своих, мобилу скинул в Москвабад реке. Рыдали, плакали и выли по сион-ТВ жыды. Проклятия кидали, как говно под дверь. Ведь пошатнулся Мордор и к ногам орды, кто ж будет пенсию нести теперь? По всем каналам рвали жёппь тогда, да сообщали о нацистах вновь. И вопрошали — «сколько можно, да?!» Смотреть как проливают рептилойдов кровь. Что за хрезда страдает россиянский люд и Люцифер стращает рузке власть. Что им достаточно взрывоопасных блюд, не дайте РоСионии пропасть! Повсюду копоть разлилась волной, обломки стен накрыли вонь попов. Отныне хрюсов направляли на убой, рецепт вкусняшек был уже готов. На голубом экране распластался бич, он умер не от взрыва, к сожалению. Ему по голове прильнул кирпич, в конце ведущий призывал к смирению.
Его искали по всему городу. Наружные камеры чётко зафиксировали момент передачи сумки, с предполагаемой взрывчаткой, троим террористам-смертникам. Его фоторобот был на каждом посту. Репортажи по ТВ не умолкали, Он стал известнее чем вопли о Сириусе и жыдорептилоидах. Повсюду рыскали мусора. Останавливали каждого и проверяли документы. Всех похожих задерживали. Но, они и не догадывались, что искали загримированного. Неспокойное время захлестнуло улицы. Выходить без веской причины было опасно. Одно неаккуратное движение в сторону и Он мог попасться в сети системы.
Часть 5
У алтаря позора, перекрестившись по три раза, как научены жыдом, оставили посылку волшебства. Там несколько угарных единиц тротила на килограммы массы опостылевших овец. И пудра, с крыльев зубной феи, стряхнута в железную коробку из под мармелада. Молва агонии прорвётся до седьмых врат ада. И тонны боли, паники, от страха сдохнуть под завалами в дерьме, опорожнённым из
издохших стен, с которых срали сотни лет жыды и рептилойды, мимикрировали суки, раздавая верующим в глотки на минет.
Сказание ходит у людей, мол ссы в глаза им, бей этих блядей и наблюдай за сим. Ответ будет один — опущены глаза, и исподлобья смотрит, нет, не волк, а слабая овца! Кривит душой и это уже не в первой. Воздать по совести им не велит закон жыдов. Ну что ж — удел рабов увы таков.
Забормотали сталкеры с улыбкою, как Он их научил. С призывами к есусу окропили стадо шерстяное спиртом из бутылки. По три раза посылая на хуй глав. попа с его прислугой не людской. Безликие и жалкие людишки озираясь на троих, сияющих в доспехах из фуфаек, как аватары истинного бога, молитвами взывая к деградации мечты, пытались их остановить лишь словом — дел, конечно не последовало бы за ним, ведь стадо неспособно дать отпор, и как всё не печально, все как один побегут, да под топор. Оглядывались тухлые жыды со стен и потолков. Не понимая, от чего закончился бардак, расспрашивая друг у друга что да как. И близился их неминуемый конец. Смерть — это новое начало жизни… вам рабы пиздец!
Расстегнувший ширинку, обоссал один из алковоенов все мощи, что годами тут копились от бомжей. Слюнявили их приходящие и уходящие стада. И лобызали кунихрюсы, чтобы вкус почувствовать, да трупной соли отсосать, да без стыда. Передавая за безплатно, что кощунственно конечно, сотни вшей! Не говоря уже о ВИЧ инфекции, посредством целования святых мощей. Хвалебные напевы багу пели не рабы, но поцреоты жизни по есусычу, отдавшись полностью веселью, что играло в их делах. Незримой поступью подкрался сзади поп и оприходовать он сталкера хотел, подставить под напор святого духа, да возжелать врага религии своей. Но жирным пузом он упёрся в его зад, попятившись как бегемот назад. В оцепенении заохали рабы, ведь видеть искупление грехов так откровенно — тяжело, увы. Не вышло взять святую троицу на испуг. Залаял Хрюстафорыч за окном, печально, вдруг.
Послышались сирены — «мусора»! Гремит навзрыд сметающий всю плесень мощный взрыв. И сотни трупов, в лужах крови спали у цырковного двора. То был последний сталкеров испепеляющий порыв. Они, как капитаны хрузке-НЛО, последними покинули безумный дряхлый мир. Оставшись в оцеплении жыдохрюсов и пойдя на дно, в пучину ада, на последний поминальный пир. Обескураженный поступками троих, Он наблюдал за этим действом вдалеке и, позабыв программу дел своих, мобилу скинул в Москвабад реке. Рыдали, плакали и выли по сион-ТВ жыды. Проклятия кидали, как говно под дверь. Ведь пошатнулся Мордор и к ногам орды, кто ж будет пенсию нести теперь? По всем каналам рвали жёппь тогда, да сообщали о нацистах вновь. И вопрошали — «сколько можно, да?!» Смотреть как проливают рептилойдов кровь. Что за хрезда страдает россиянский люд и Люцифер стращает рузке власть. Что им достаточно взрывоопасных блюд, не дайте РоСионии пропасть! Повсюду копоть разлилась волной, обломки стен накрыли вонь попов. Отныне хрюсов направляли на убой, рецепт вкусняшек был уже готов. На голубом экране распластался бич, он умер не от взрыва, к сожалению. Ему по голове прильнул кирпич, в конце ведущий призывал к смирению.
Его искали по всему городу. Наружные камеры чётко зафиксировали момент передачи сумки, с предполагаемой взрывчаткой, троим террористам-смертникам. Его фоторобот был на каждом посту. Репортажи по ТВ не умолкали, Он стал известнее чем вопли о Сириусе и жыдорептилоидах. Повсюду рыскали мусора. Останавливали каждого и проверяли документы. Всех похожих задерживали. Но, они и не догадывались, что искали загримированного. Неспокойное время захлестнуло улицы. Выходить без веской причины было опасно. Одно неаккуратное движение в сторону и Он мог попасться в сети системы.
Часть 5
Страница 10 из 24
