Сначала Антон заметил одного паука, потом появилось еще несколько. Через недельку-другую они сплели приличных размеров сеть в пыльном углу над шкафом с обрезками старой резины. Ради развлечения Антон иногда бросал в сеть отвертками. Заметил, что если попадет — день удачный. Последние несколько дней он промахивался — и теперь вместо того, чтобы лежать перед телевизором с бутылкой «Балтики», он сидит в полутемном боксе и, сощурившись, разглядывает игольное ушко.
29 мин, 22 сек 8298
«Петрович идет», — с тоской подумал Антон. Однако то оказался не Петрович, а маленький белобрысый охранник с надписью «Страж» на куртке. Он улыбался, пытаясь удержать в кулаке пластиковый стакан с водкой и не смять его.
— Это… Антоныч… Я водки принес… На!
Он протянул Антону стакан.
— Иди к нам, Саня сало принес… Короче, п… дец… Петрович судебного исполнителя на х… й послал. По телефону…
Охранник пытался смотреть на Антона и пытался улыбаться.
— Три почти, какой еще исполнитель?
— Х..й знает, Петрович сказал — исполнитель…
— Вы тут все исполнители…
— А-а… Да-а-а… Выпей, тебе принес… Хорошая водка… До шести как раз…
«Да хрен с ним, — подумал Антон. — Сыр еще остался. Сыром заем».
Он выпил водки и сказал, что закончит с колодками и подойдет. Маленький охранник еще немного поглумился над Петровичем, предположил, что «водители зашибают — п… дец!» и помочился на дверь соседнего гаража.
Антон вернулся в салон, отрезал сыра, опять позвал Машку, но она сидела в своем убежище не шелохнувшись.
— Чё темно так?
Антон включил свет в салоне: по гаражу кто-то ходил, было слышно как незваный гость наткнулся на верстак, выругался. Антон прошагал через салон и выглянул наружу.
— Кто здесь?
— Ну-ка, б… ть, выходи сюда. Ты кто такой?
Голос был незнакомым, интонации — недружелюбными.
«На верстаке газовый ключ лежит», — прикинул Антон. — «Метра два, не больше»…
— Это не наш… не наш…, — раздался откуда-то от ворот полузадушенный голос маленького охранника. — Работает мужик, в рейс утром, чё? не видишь?
— Не п… ди, сам разберусь.
И в лицо Антону ударил яркий луч фонарика.
«И чего было орать, если фонарик есть?» — машинально подумал Антон. Впрочем, фонарик тут же потускнел и почти погас — остался только красноватый уголек, четко обозначающий место дислокации неприятеля. Уголек, покачиваясь, приближался. Антон нащупал рукой алюминиевый уголок, которым был обит край верстака.
— Ладно… — выдохнул голос и уголек бросился в сторону, погас. Антон увидел черный квадратный силуэт на фоне светлой июльской ночи. Присмотревшись, он заметил и белобрысого — тот стоял у левой створки, полуобняв дверной швеллер и отставив обе ноги назад. Проходя мимо, незнакомец ударил белобрысого в живот — белобрысый согнулся и упал. Почти беззвучно, только створка чуть скрипнула.
Переждав минуту, Антон осторожно нащупал газовый ключ и неслышно двинулся к воротам. Белобрысый лежал, не издавая ни звука. Чем ближе Антон подходил к нему, тем слышнее становились звуки сражения, которое происходило возле скамеек: словно несколько малолетних футболистов пытались бить по воротам большим куском холодца.
— Бл… ть, — доносилось угрожающее сопение Петровича.
Антон подкрался к белобрысому. Тот лежал, закрыв глаза, физиономия была в крови, но дышал ровно, как младенец только что отпустивший грудь.
— Эй… — Антон потряс его за плечо. — Живой?
Белобрысый был не сколько бит, сколько пьян — он с трудом открыл глаза и сфокусировал их на Антоне. Его даже не ударили — скорее просто толкнули как стакан, стоящий на краю стола.
Глаза белобрысого наполнились ужасом:
— Ты… ты… у тебя…
Он поднял правую руку и нацелил дрожащий палец в лицо Антону.
— Комар.. на… щеке… Убери!
«Урррооооюююю!» — орал Петрович.
— А… а… — оживился белобрысый, услышав голос начальника. — Петровича… все еще… п… дят? Не х..й на х..й… эээ… не х… й было… мента… на х… й… посылать…
И белобрысый опять отключился: глаза закрылись и тонкая струйка крови по-голливудски картинно вытекла изо рта.
Петрович бился один с двумя или тремя. Невдалеке, по другую сторону аллейки ведущей к скамейкам, Антон разглядел фигуру, пытавшуюся на четвереньках заползти в спасительную тень у запасных ворот. Антон заметил, что под фонарем вьется огромная стая то ли ночных бабочек, то ли больших белых мух.
«К дождям, — подумал Антон. — Блин, что с ним делать-то, а?»
Петрович наконец сдался — сел на землю, закрыл руками голову.
— За базаром следи, му… ла, — погрозил кулаком один из приехавших амбалов. Они вышли за ворота, послышался мягкий стук автомобильных дверей и тихий шум мотора.
— Смирновские… козлы… — в забытьи прошептал белобрысый. Антон только сейчас заметил, что тот лежит в луже — потянул белобрысого за воротник — воротник с треском оторвался.
— Все, короче, уехали пацаны, — раздался из кустов заикающийся шепот. — Один остался… Смотри… Витьку раздевает… Пидор что ли?
— Е… лся, что ли? — ответил другой шепот. — Это Антоха. Покурить вышел. Ты чё б… ть?
Антон не выпрямляясь, исподлобья оглядел кусты, но никого не заметил.
— Водку разбили… — охранники возле скамеек постепенно приходили в себя.
— Не… не разбили…
— Ты че кислый такой?
— Живот болит… Дочка ужин готовила… На шницель грешу…
Раздался тихий хруст расправляемых пластиковых стаканчиков, бульканье водки. Кто-то из слесарей раздувал огонь в костре, стоя на четвереньках.
— Саня, ты нашим сказал?
— Нет еще… скажу…
— Это… Антоныч… Я водки принес… На!
Он протянул Антону стакан.
— Иди к нам, Саня сало принес… Короче, п… дец… Петрович судебного исполнителя на х… й послал. По телефону…
Охранник пытался смотреть на Антона и пытался улыбаться.
— Три почти, какой еще исполнитель?
— Х..й знает, Петрович сказал — исполнитель…
— Вы тут все исполнители…
— А-а… Да-а-а… Выпей, тебе принес… Хорошая водка… До шести как раз…
«Да хрен с ним, — подумал Антон. — Сыр еще остался. Сыром заем».
Он выпил водки и сказал, что закончит с колодками и подойдет. Маленький охранник еще немного поглумился над Петровичем, предположил, что «водители зашибают — п… дец!» и помочился на дверь соседнего гаража.
Антон вернулся в салон, отрезал сыра, опять позвал Машку, но она сидела в своем убежище не шелохнувшись.
— Чё темно так?
Антон включил свет в салоне: по гаражу кто-то ходил, было слышно как незваный гость наткнулся на верстак, выругался. Антон прошагал через салон и выглянул наружу.
— Кто здесь?
— Ну-ка, б… ть, выходи сюда. Ты кто такой?
Голос был незнакомым, интонации — недружелюбными.
«На верстаке газовый ключ лежит», — прикинул Антон. — «Метра два, не больше»…
— Это не наш… не наш…, — раздался откуда-то от ворот полузадушенный голос маленького охранника. — Работает мужик, в рейс утром, чё? не видишь?
— Не п… ди, сам разберусь.
И в лицо Антону ударил яркий луч фонарика.
«И чего было орать, если фонарик есть?» — машинально подумал Антон. Впрочем, фонарик тут же потускнел и почти погас — остался только красноватый уголек, четко обозначающий место дислокации неприятеля. Уголек, покачиваясь, приближался. Антон нащупал рукой алюминиевый уголок, которым был обит край верстака.
— Ладно… — выдохнул голос и уголек бросился в сторону, погас. Антон увидел черный квадратный силуэт на фоне светлой июльской ночи. Присмотревшись, он заметил и белобрысого — тот стоял у левой створки, полуобняв дверной швеллер и отставив обе ноги назад. Проходя мимо, незнакомец ударил белобрысого в живот — белобрысый согнулся и упал. Почти беззвучно, только створка чуть скрипнула.
Переждав минуту, Антон осторожно нащупал газовый ключ и неслышно двинулся к воротам. Белобрысый лежал, не издавая ни звука. Чем ближе Антон подходил к нему, тем слышнее становились звуки сражения, которое происходило возле скамеек: словно несколько малолетних футболистов пытались бить по воротам большим куском холодца.
— Бл… ть, — доносилось угрожающее сопение Петровича.
Антон подкрался к белобрысому. Тот лежал, закрыв глаза, физиономия была в крови, но дышал ровно, как младенец только что отпустивший грудь.
— Эй… — Антон потряс его за плечо. — Живой?
Белобрысый был не сколько бит, сколько пьян — он с трудом открыл глаза и сфокусировал их на Антоне. Его даже не ударили — скорее просто толкнули как стакан, стоящий на краю стола.
Глаза белобрысого наполнились ужасом:
— Ты… ты… у тебя…
Он поднял правую руку и нацелил дрожащий палец в лицо Антону.
— Комар.. на… щеке… Убери!
«Урррооооюююю!» — орал Петрович.
— А… а… — оживился белобрысый, услышав голос начальника. — Петровича… все еще… п… дят? Не х..й на х..й… эээ… не х… й было… мента… на х… й… посылать…
И белобрысый опять отключился: глаза закрылись и тонкая струйка крови по-голливудски картинно вытекла изо рта.
Петрович бился один с двумя или тремя. Невдалеке, по другую сторону аллейки ведущей к скамейкам, Антон разглядел фигуру, пытавшуюся на четвереньках заползти в спасительную тень у запасных ворот. Антон заметил, что под фонарем вьется огромная стая то ли ночных бабочек, то ли больших белых мух.
«К дождям, — подумал Антон. — Блин, что с ним делать-то, а?»
Петрович наконец сдался — сел на землю, закрыл руками голову.
— За базаром следи, му… ла, — погрозил кулаком один из приехавших амбалов. Они вышли за ворота, послышался мягкий стук автомобильных дверей и тихий шум мотора.
— Смирновские… козлы… — в забытьи прошептал белобрысый. Антон только сейчас заметил, что тот лежит в луже — потянул белобрысого за воротник — воротник с треском оторвался.
— Все, короче, уехали пацаны, — раздался из кустов заикающийся шепот. — Один остался… Смотри… Витьку раздевает… Пидор что ли?
— Е… лся, что ли? — ответил другой шепот. — Это Антоха. Покурить вышел. Ты чё б… ть?
Антон не выпрямляясь, исподлобья оглядел кусты, но никого не заметил.
— Водку разбили… — охранники возле скамеек постепенно приходили в себя.
— Не… не разбили…
— Ты че кислый такой?
— Живот болит… Дочка ужин готовила… На шницель грешу…
Раздался тихий хруст расправляемых пластиковых стаканчиков, бульканье водки. Кто-то из слесарей раздувал огонь в костре, стоя на четвереньках.
— Саня, ты нашим сказал?
— Нет еще… скажу…
Страница 4 из 9
