Ностальгия не входила в число его пороков

Из всех Мстителей с Наташей он знаком дольше всего. То, что Брюс о нём понимает интуитивно, Романофф просто знает, и первое время Тони слегка этого боится. История с палладием слишком личная, чтобы делиться ей с кем-нибудь, кроме Джарвиса, Старк и без того не в восторге от демонстрации собственных моментов слабости, поэтому когда он видит, что Наташа тоже часть задуманной инициативы Фьюри, он слегка паникует. Потом совсем ничего не понимает, затем понимает ещё меньше, а когда же до него, наконец, доходит, пытаться изменить хоть что-нибудь в их манере общения уже поздно.

И он, и Наташа не те, у кого люди обыкновенно ищут поддержки. Поэтому она вгрызается в инициативу Мстителей с тем же отчаянным упрямством, что и Тони, держится за возможность быть героем, а не обычной убийцей, которой её взрастили, и горой встаёт на защиту команды тогда, когда Старк даже не чает увидеть её подле себя.

«Даже с одной рукой на руле можно рулить, а вот без рук»…, — так она говорит, и у Тони на мгновение вышибает почву из-под ног, потому что Боже! Он не один видит в них семью.

Он понимает, что не было в той схватке в аэропорту ни его стороны, ни стороны Стива. Там, где нет сторон, там нет двойных агентов. Наташа осталась с ним, Наташа попыталась поговорить и это много больше и куда откровенней, чем он когда-нибудь мог рассчитывать. А всё, на что ему хватило горечи тогда — это зло отмахнуться.

Виной всему молчание, они никогда не старались найти общий язык, но остаётся кое-что ещё, о чём следует спросить.

— Ты тоже знала, так ведь?

Наташа замирает, откладывает в сторону острый нож, которым чистила яблоко, и исподлобья смотрит на Старка.

— Как я должна была рассказать? — осторожно спрашивает она, и в голосе столько неприкрытой растерянности, что он тут же понимает, в насколько непростой ситуации они всё это время были.

Подкатившая было к горлу злость проходит, и он рвёт аккуратную спиральку яблочной кожуры, дабы чем-нибудь занять руки.

— «Доброе утро, Тони. Прекрасная погода. Кстати, Баки Барнс убил твоих родителей»? — Романофф пожимает плечами. — Тут нет подходящих слов и времени.

Тони коротко кивает и отводит взгляд, стараясь сделать вид, что не сжимает накрывшую его руку ладонь.

— Мне жаль.

— Мне тоже, — вторит ей он.

Вечером Вижен и Наташа готовят шарлотку. Ни Роуди, ни Наташа, ни Вижен — никто из них не выглядит удивлённым, когда Тони остаётся.

Однажды, после очень долгого и трудного дня, Брюс спросил у него, не из-за того ли он к миру всегда лицом, что он боится удара в спину. Или же дело в том, что он привык бросаться на амбразуру всякий раз, когда запахнет жаренным. Спрашивал, как будто бы в чём-то обвинял, и Тони тогда так и не понял. Получил в ответ на собственные недоумённо нахмуренные брови и искреннее непонимание в глазах праведный гнев напополам с ужасом, попытался аккуратно поинтересоваться, о какой причинно-следственной связи и плевках тот говорит и на всякий случай отсел подальше — глаза Беннера подёрнулись зелёной поволокой.

«Всё, что ты делаешь, похоже на прыжок в открытый космос с ядерной ракетой на плечах», — так он сказал.

Тогда Брюс злился. Подорвался с места, сжимая тревожно заверещавший пульсометр, и ушёл прочь. Неделю носа из лаборатории не показывал, а Старк подсознательно вроде и понимал, что в чём-то виноват, но ума приложить, в чём именно, не мог.

Сейчас…

— Что это?

— Проект «Рекруты». Я подумал, что нас слишком мало, а здесь достаточно места, чтобы развернуть тренировочные площадки. По городу свыше сотни беспризорных супергероев — будем приглашать их сюда, обучать и тренировать. Те, что захотят и нас устроят, присоединятся к Мстителям, а остальные перестанут вместе с суперзлодеями взрывать к херам города. Росс стелет к Подводной тюрьме красную дорожку, и до тех пор, пока я не… Что?

Сейчас Тони знает, в чём дело. Всё ещё очень осторожно в это верит и искренне желает хорошим людям вокруг него перестать привязываться к нему с такой шокирующей откровенностью, внимательнее читать всё, что он нём пишут, и быть готовыми к тому, что он рано или поздно нечаянно создаст Альтрона. Или ракеты с его именем на пузе упадут на какой-нибудь Богом забытый клочок земли.

— Тони Старк — беспринципный ублюдок и эгоистичный болван, — Наташа толкает его плечом, и встаёт рядом. — Ну вот. В это уже никто не верит. Это стрельбище?

После этого люди приобретают привычку уходить. Чаще от него, чем к нему, но…

Тони смотрит на острый профиль, силится удержать на лице самодовольную ухмылку, и всё равно расплывается в бледной, признательной улыбке. Прокашливается и кивает.

— Да. А здесь будет симулятор. Ненавижу телепатов, но идея хороша. Видела бы ты Ксавьера, когда Хэнк показывал мне, как это работает…

Но Тони снова верит. Потому что при всей железобетонной уверенности в самом себе, своей правоте и принципах он не умеет поворачиваться к людям спиной, как бы усердно они не плевали ему в лицо.

— Джарвис, внеси Наташу в список доверенных лиц.

— Доступ в мастерскую?

— Да.