Новое кресло

— Можно попросить соседа помочь с креслом. Вынести его на мусорку… — сказал вслух Андрей Степанович и подошел к двери. Повернул ключ в замке, но тот внезапно… сломался. Вяземцев удивленно посмотрел на обломок ключа в своих пальцах. А потом в его квартире погас свет. Ветеран испуганно оглянулся, потому что услышал знакомый звук, раздающийся из гостиной. Скрип-скрип. Скрип-скрип. Кресло пришло в движение. «Мне это снится… Мне это снится!» — подумал ветеран, но, увы. Это не сон. Он тихонько подошел к дверному косяку гостиной, приник к стене. А потом аккуратно заглянул в комнату и не смог сдержать, вырвавшийся из горла, испуганный вскрик.

В гостиной, посередине комнаты стояло ОНО. Кресло. Только оно перестало быть предметом мебели. Это была тварь! Громадное чудовище! Ножки кресла превратились в маленькие, короткие, нелепые лапы. В промежутке между сиденьем и днищем появилась пасть, усеянная сотнями зубов. Подлокотники превратились в крылья, покрытые хитином, которые мелко тряслись. Чудовище издавало громкое шипение, как у змеи. Глаз у чудища не было. Но это не мешало ему уверенно продвигаться к пенсионеру. Андрей Степанович побежал к своей спальне, к заветному пистолету на полке, но на полпути упал. С трудом встал, прихрамывая, вбежал в комнату, достал пистолет. Выскочил в коридор и столкнулся с чудищем практически нос к носу. Оно пахло гнилью, болотом. Сырой, свежевырытой могилой. Андрей Степанович зажмурился и открыл огонь. Одна пуля, вторая, третья. Тварь мелко дергалась от попаданий, но не останавливалась. Она медленно, неуклюже перебирая лапами, шло к старику. Пенсионер отбросил ненужный пистолет и уже приготовился к смерти. Закрыл глаза… А потом перед его глазами вновь вспыхнул Афганистан. Канонада, взрывы, стрекот оружия. Тогда он тоже сложил руки. Приготовился к смерти. И поэтому корил себя всю жизнь. Его товарищи смело встретили врага, лицом к лицу. А он? Получил ранение и сдался. «Но не сегодня. Нет. Не сегодня. Я не дамся так легко» — подумал Вяземцев и открыл глаза. Он вспомнил о канистре бензина в кладовке. Спиной вперед по коридору он продвинулся к заветной двери, открыл ее судорожно трясущимися руками. Быстро достал канистру, в один прием сорвал крышку. Облил тварь полностью, с расстояния нескольких шагов. Она испуганно зашипела, защелкала пастью. Когда канистра кончилась, старик отбросил ее.«Но чем поджечь? Чем?!» — подумал он, шаря по карманам. И о чудо! в кармане оказываются спички. И как только он зажег одну из них, тварь схватила его за ногу своим мерзким, скользким языком. Она подняла его почти до потолка, бедного, испуганного старика с зажжённой спичкой в руках. Приготовилась бросить его в свою пасть, измельчить, уничтожить.«Интересно, а если она меня сожрет… Что скажет полиция? Что я пропал?» — пронеслась глупая мысль.

— Жри, гадина! — закричал Вяземцев и уронил спичку на чудище. Раздался дикий, сумасшедший визг, тварь с силой зашвырнула ветерана в кладовку. Он пролетел несколько метров и сильно ударился головой. Ночную тьму коридора словно маяк, разрезала горящая тварь. От визга закладывало уши. Сознание Андрея Степановича гасло. Прежде чем вырубиться, он подумал: «Мое новое кресло — зло. Я победил его». А потом наступила темнота.

— Что произошло? — спросил прохожий у спасателя. Вся улица была заставлена пожарными автомобилями. В воздухе стоял запах гари.

— Возгорание. Пожар был сильный, сами видите. Старика спасти успели, но он угарного газа надышался. Все с ним будет в порядке. А вот квартира… Дотла выгорела.

— А причина? Причина какая?

— Пока неясно. Там разберемся. Почему-то все это смахивает на поджог. В квартире стоял стойкий запах топлива. Вопрос один: Зачем перестановку устраивать?

— Перестановку? — недоуменно спросил прохожий.

— Да. Мы нашли старика в коридоре, у входной двери. А чуть дальше, посреди прохода кресло стояло. Еще он какой-то бред бормотал, — спасатель поморщился, вспоминая.

— А! «Мое новое кресло — зло. Я победил его».

— Хм. Бывает же. Я видел, как его зять вчера грузчиками мебельной кампании руководил. Они новое кресло занесли, а старое вынесли… Потом скорая приезжала.

— Зачем?

— Да плохо ему стало видать. От обновки. А! — прохожий махнул рукой.

— У стариков непонятно что на уме. Может он его сжечь хотел!

— Кресло? Прямо в доме?

— А что? Все возможно. Он говорят контузию в Афгане пережил. Может че в голову взбрело?

Пожарный пожал плечами. Они вместе с прохожим уставились на еще слегка дымящуюся квартиру. А в ней, посреди коридора, все еще стояло обгоревшее «Новое кресло». Внезапно оно затряслось мелкой дрожью, вздрогнуло, а потом рассыпалось прахом…