Новое время

— Вы не думайте, я все-все умею! И готовлю замечательно!

— Телефон черкни! Сейчас у нас дела.

— ведь не отстанет. Ого, на колени встала.

— Да поймите же! Вы сейчас уедете, а мне что делать? Ждать, пока другие у… ща сюда придут?

— Домой иди. И вообще, я ведь могу тоже сволочью оказаться.

— Никто меня дома не ждет! И вообще, был бы уродом, так употребил прямо на столе. Ну что мне сделать? Ты скажи! Не молчи!

— Встань, простудишься, рожать не сможешь. И оденься, вон спецовка висит на вешалке. Родные твои где?

— В Белоруссии, — поняв, что она принята, Настя быстро одевается и начинает выгребать содержимое кассы.

Прихватив с АЗС наличность и имущество поценнее, наконец выбираемся на кольцевую. Дамы впереди, я — приотстав на полсотни метров, на страховке. Долго едем по кольцевой, пока не добираемся до указанного съезда.

Этот поселок возник примерно год назад чуть в стороне от очередного дачного товарищества. Формально, он к нему и относится. Вот только добираться достаточно далеко. Лесополоса и канал блокируют прямую дорогу, а объезжать — все десять километров. Так что живущие на дачах просто знают, что «там кто-то есть». В основном, добираются сюда по дороге, ведущей на заброшенный полигон и далее, «по направлению». Проводив «тойоту» до выезда из леса, быстро перекидываю в нее канистры, ружья, трофейные Кольт 45-го,«наган» и«иж», два найденных в «ниве» обреза, патроны и газовый пугач, после чего дожидаюсь опознания и бодро разворачиваюсь назад. Мне еще вещи собирать.

20 марта, вечер, пригороды Калининграда.

Хотел Бильбо добить мерзкую тварь, но жалость удержала его руку.

— Какая жалость, что кончились патроны, — вздыхал Бильбо, перезаряжая кольт.

По мотивам Дж. Р.Р. Толкина Снова проезжаю по кольцевой до места, где я иногда ночую и держу свое барахло. Ничего особо ценного там нет, но… Хоть смену белья взять и вообще, нефиг свое имущество дарить непонятно кому. Встречные машины сигналят о ГАИ дальше по трассе, поэтому съезжаю на проселок, потом в поле и подъезжаю к поселку со стороны дач. Паркую машину с внешней стороны дома и бодрым шагом поднимаюсь к себе. Еду в микроволновку, сам — в душ. Быстрее, быстрее. Чует мой седалищный нерв, что коллеги покойного Дмитрича скоро заглянут за мной и сюда, чтобы задать ряд вопросов, отвечать на которые у меня нет ни малейшего желания. Вещи — в сумку, что не влезло — во вторую. Ноутбук — в рюкзак, вместе с дробовиком. В мобильник с АЗС вложить свою сим-карту, свой — выбросить. Черт, не успел. В дверь начинают молотить со всей дури чем-то тяжелым, громко озвучивая мое происхождение и моральные качества.

Коленька объявился! Решил, бедняжка с корешами продолжить утреннюю беседу. Каждый человек — сам творит себе проблемы на ровном месте. Все взял? Точно все? Тогда пообщаемся. Внимательно смотрю в световод, выведенный на электрощит. Жажду общения со мной испытывают трое. В руках — бейсбольная бита и ножи. Работаем.

Мягко открываю замок на двери и отступаю чуть назад. Металлическую дверь с неплохими вмятинами от ударов рвут на себя так, что чуть не срывают с петель.

— Урод …! … …! Да я тебя сча… — два хлопка (что-то глушитель начинает барахлить, заменить бы), и двое малолетних идиотов хрипят простреленными легкими. Третий от увиденного трезвеет и жалобно шепчет:

— Не надо, пожал… — поздно, киндер. То, что тебя заставляли! пить водку и лапать девок, ты будешь объяснять в небесной канцелярии. Я тебя к себе силой не тянул.

Быстро втаскиваю агонизирующие тела на кухню, прикрываю кухонную дверь, выливаю ведро воды на лестничную площадку, чтобы смыть кровь. До вечера их не хватятся, ночью милиция не поедет, а утром, похоже, никто и не заинтересуется. Биту, поразмыслив, решаю взять с собой. Входную закрыть, выйти на балкон, сбросить сумки вниз, накинуть веревку на открытые стеклопакеты и спуститься следом за вещами на крышу магазина. Теперь стянуть и смотать веревку. А теперь — на землю и к машине.

Нет, ну что за день! Едва спускаюсь к вещам, как на меня из-за угла вываливаются две похмельные личности.

— Мужик, слышь, мужик, деньги есть?

— Птицам деньги ни к чему! — из кобуры достаю револьвер.

— Мордой вниз, орлы! Руки на затылок!

— Мужик! Ты че?!

— Мы ниче такого! Просто спросили! Нам здоровье поправить!

— После пьянки? Ща поправлю, радикально.

— Крыса меня укусила! Я пролечился, но все хуже и хуже! Мужик. Ты не думай, чисто подлечиться! — так, а ну поподробнее.

— Это как ты умудрился?

— Да вот, Тофик предложил за бутылку машину разгрузить, а там крыса под ящик попала, ей спину переломило. Я взял в руки, чтобы выкинуть, — уже понимаю, что услышу сейчас.

— А она Митьку укусила. Живучая, сука! Пока башку не растоптали, все дергалась, сука е… … — Оригинальная сказка, на опохмел вы честно заработали, — достаю пятисотку.

— На «Европу плюс» продайте, еще заработаете. Лежать! Пока не уеду. Потом заберете.