Новое время

Пока твари жрут не меня, нужно вооружаться. Достаю перочинный нож, открываю отвертку и, вырвав шнур питания из розетки, вскрываю ближайший компьютер. Вот и диск. И дальше что? Вот я держу его в руке, подобно первобытной обезьяне и обрушиваю на голову твари. Промахиваюсь и тварь начинает меня жрать, крепко ухватившись за шею руками. Вывод — увеличить дистанцию поражения. Вон жалюзи висят, и веревка капроновая. Отрезаем, обматываем, вяжем узел. Теперь ясно, что после первого же замаха веревка соскользнет, я в одну сторону, «винчестер» в другую. Вывод — нужно фиксировать. Где там у нас салазки были? Выворачиваю из системного блока салазки и фиксирую винтами на жестком диске так, чтобы не было люфта. Оставляю метровый отрезок шнура и делаю на конце петлю. Краем уха фиксирую, что вопли в соседнем зале сменили если не тональность, то интенсивность. Теперь они звучат гораздо слабее. Устали девочки вопить. Оно и к лучшему. И жрач за стойкой прекратился. Ну что — пробуем? Встаю, начинаю раскручивать получившееся подручное средство. Неудобно, но за неимением гербовой… с той стороны на меня смотрят четыре окровавленные хари. Ни звука, ни вздоха, только эти взгляды, вынимающие душу. Твари бьются мордами о стекло, водят по нему руками, засовывают руки в щель между стеклом и стойкой. Значит, что? На месте не стоять. Может, у них и когти ядовитые. Так что берем на вооружение тактику «ударь и беги». Вскакиваю на стойку с противоположного конца зала и начинаю раскручивать импровизированный кистень. «Проглоты неживые, обыкновенные» довольно шустро шагают вдоль стойки какой-то дерганной походкой. Дождавшись, пока расстояние до первого не сократится до пары метров, делаю шаг вперед и с размаху обрушиваю импровизированный кистень на макушку. Хруст, корпус диска уходит в череп твари наполовину и вылезает облепленным всякой дрянью. Есть контакт! Тварь мешком рушится на пол. Теперь с другой стороны. Бодрой рысью бегу на противоположный конец стойки, занимаю место и начинаю раскрут. Мой бег сопровождают голодные взгляды оставшихся. Полу обглоданная тварь падает на пол, прямо по ней шагают двое оставшихся. Получай без сдачи! Перебежка на другой край.

Раскручиваем и ждем, пока приблизится последний. Есть! Интеллекта нет и в помине!

Только голод. Так что шансы мои растут по экспоненте! Осталась тварь-инвалид. А вот с ней будет посложнее. Из-за постоянных падений предсказать, где она встанет снова — невозможно. Медленно начинаю сближаться с ней, готовясь нанести удар либо отпрыгнуть. Бить не приходится. От входной двери гремит выстрел и в голове встающей твари появляется отверстие. От неожиданности роняю свое «оружие» и смотрю на вход. У входа стоят двое в униформе охранной фирмы с«Сайгами» в руках и третий в строгом костюме с дымящимся пистолетом. Вся троица входит внутрь.

Спрыгиваю на пол и сдвигаю щеколду. Первый улыбаясь, буднично бьет дулом дробовика в солнечное сплетение. Пока я пытаюсь глотнуть воздуха враз помертвевшими губами, меня сбивают с ног, кладут мордой в пол и, заломив руки за спину, защелкивают наручники.

В темпе сажают спиной к стене, пинками раздвигают ноги и мордоворот-охранник ставит приклад «Сайги» на… в общем, на то самое. Когда в легких кончается воздух, он убирает приклад и орет мне в лицо:

— Слышь,… я тебя сейчас… да ты… вообще… понимаешь… Свою эмоциональную речь он сопровождает ласковыми попинываниями моей тушки и завершает спич, уперев подошву сапога на моем горле.

Звон в ушах, круги в глазах. Последняя мысль, которую успеваю осознать — отрывок из какой-то песни:

«Круто ты попал»… 4.

20 марта. Там же.

— Здравствуйте, бригаду рэкетиров вызывали?

— Нет, что Вы, это какая-то ошибка.

— С Вас тысяча долларов за ложный вызов.

Из анекдота.

Прихожу в себя оттого, что под нос мне подсовывают какую-то гадость. Сижу на офисном стуле. Руки заведены назад и жестко зафиксированы наручниками. Встать весьма проблематично даже без учета гориллоида, крепко держащего меня за плечи.

Другой обходит зал, судя по звуку, собирая оружие и все, что имеет ценность. Напротив меня сидит костюмоноситель, укоризненно разглядывая меня. На том же столе аккуратной стопкой лежат деньги (мои!), паспорт, флешка, визитки, мобильник и прочее содержимое карманов.

— Как же Вы докатились до такой жизни, Владимир Петрович? — спрашивает он меня.

— Вломиться в офис банка! Убить охранников и сотрудника милиции! Причинить ущерб имуществу банка! Да Вы только посмотрите. На что стал похож вверенный мне объект после Вашего визита! — гориллоид подтверждающе ворчит.

— Что же Вы молчите? Или считаете, мой вопрос риторическим? Или вообще не желаете со мной разговаривать? — лапа гориллоида коротко тыкает в кадык. Рвотный спазм.

— Василий! Команды бить не было! — строго говорит костюмоноситель.

Медленно делаю вдох.

— Молодой человек! Я задал Вам вопрос. И жду Вашего ответа.

— Это не я! — хриплю избитую фразу. В голове бьется мысль: «Не признаваться! Им нужно мое признание».