Новое время

— Немного неудобно, но — живой, чего и Вам желаю.

— Восхищаюсь Вашим самообладанием. И совсем по-другому оцениваю тот бой: один против четверых.

Он выворачивает винты из спинки стула и помогает мне встать на ноги. Теперь могу переместить скованные руки вперед.

— Скажите, Владимир Петрович, а вы не думали работать у нас?

— Зависит от того, что именно мне предложат.

— Ну, сейчас съездим, и Вы все узнаете. Возьмите сумку, положите ее в машину.

Распихиваю вещи со стола по карманам, вытираю платком мокрое от пота лицо и спрашиваю:

— Павел Дмитриевич, сигаретку не дадите?

— Курить — здоровью вредить, молодой человек, — с этими словами он кладет на стол между нами сигареты и зажигалку.

— Курить — вредно, пить — противно, — неловко из-за скованных рук убираю платок в карман, — а умирать здоровым — жалко.

Вынимая руку, делаю шаг к столу и легко взмахиваю кистью. Дмитрич вскрикивает и отшатывается, прижимая руки к глазам. Острый красный перец — можно и зрения лишиться. У меня есть секунда, прежде чем он переборет рефлексы. Одним длинным броском сближаюсь с ним, ставлю правую ступню на его ступню опорной ноги, левую — на голень опорной ноги и, выбрасывая руки к его груди, вкладываю в толчок всю массу тела. Дмитрич падает, слышу крик и хруст ломаемых костей. Прыжком вылетаю в открытую дверь, хватаю стоящую у стойки сумку «мечта челнока» и вместе с ней перемещаюсь вдоль стойки. Нет, Дмитрич, не поеду я с тобой. Что я у твоей бригады забыл? Возмещение ущерба, на который ты меня развел? Я лучше сам по себе пойду. Должок отдам, свое заберу и пойду. В сумке, наскоро обмотанный какими-то тряпками, чтобы не билось друг об друга, лежит небольшой арсенал. Считать некогда. Выбираю АКС-74У, рядом лежат два скрученными изолентой рожка. Проверяю магазины — полные. Выщелкиваю первые патроны, мало ли, какой мусор на них налип. Предохранитель в АВ, затвор передернуть, понеслась. Прикинув, где лежит Дмитрич, наставив пистолет в мою сторону, швыряю кресло через стойку. Попал, сдавленный стон подтверждает это. Вскочив на стойку, чтобы колонна прикрывала меня от случайной пули, вскидываю «калаш» к левому плечу. Короткая очередь разносит колено Дмитрича. Теперь мимо открытой двери и, пока он пытается навести ствол на слух, стискивая от боли зубы, вскинуть«калаш» и очередью разнести голову. Прежде всего — снять наручники. Теперь посмотрим, что мы с этого можем иметь. Трофеи — законная собственность победителя. Даже в Ветхом завете так сказано. А евреи — мудрый народ, плохого не посоветуют. Хорошая машинка,«Глок»? По патрону — похоже. Деньги, ключи с брелком — себе, сумку с оружием к выходу. Буром не лезть, может быть шофер, хотя — непохоже. Вызвал бы сюда, стволы донести и меня отконвоировать. Вон тот джип реагирует на сигнализацию, значит — мне туда. Включаю отключенный Дмитричем мобильник, набираю Николая.

— Ты где, Володь?

— Все там же. С грузом.

— Проблемы?

— Сейчас — решил, но могут вновь появиться.

— Кто?

— Охранное агентство «Лев».

В трубке свистят.

— И все еще жив?

— Жив, здоров и с трофеями. Все, выезжаю на Ленинский, черный джип… — Стой! У них датчики и внешний контроль. Вылезай оттуда. А то сейчас огребешь.

— Понял.

— Займи позиции, чтобы видеть подходы и жди. Будем через пять минут.

Убрав телефон в карман, за спиной слышу спокойный голос:

— А теперь — медленно повернись, держа руки так, чтобы я их видел.

— Рыжий, е…! Все шуточки свои шутишь?

Дождавшись, пока я отойду в сторону от дверного проема и подам знак «чисто», Алексей спрыгивает с крыши банковского крыльца на иномарку, безнадежно корежа верх машины, и подходит ко мне.

— Ворон, нах! Ты просыпайся, нах! Тут, если ты еще не понял, война нах идет. А ты е… ом щелкаешь. Рысью на верх! Еще Николая подбирать.

Я с братьями вместе учился, дрался, обирал сады и ездил на стрельбище. А наши отцы вместе служили в Афганистане. Семья братьев дала нам стол и кров, а потом помогли с гражданством, когда, потеряв все, я добрался до Калининграда, имея на руках больную сестру и пакет с паспортом и свидетельством Ленки. Алексей и Николай вместе служили на Кавказе, а после демобилизации — ушли в истинно российский бизнес. Поставки компьютеров и оргтехники в сельские школы, регулярные «откаты» чиновникам и родительские связи на таможне позволяли друзьям не просто сводить концы с концами, но иметь устойчивый доход. Чтобы не было проблем с криминалом — маленькое ЧОП и спортзал, где«молодое поколение» учили рукомашеству и ногодрыганию (я знаю джиу-джитсу, кунг-фу, тэк-ван-до и еще много страшных слов), отбирая толковых в охрану.

Друзья звали меня к себе, но… заела гордость. Зачем тогда учился, если работать не по специальности. Да и должность выглядела абсолютно ненужной для ООО «Гигабайт».