Ночь с 19 на 20 марта. Минометный разрыв вспыхивает рядом, выбивая все звуки из ушей, вбивая в землю.
47 мин, 23 сек 19411
Ободрав со здоровенной «Тойота-Лэндкрузер» какие-то провода, Алексей завел ее и мы поехали в сторону порта. Вслед за нами тронулась«газель» с внушительным прицепом, набитым 50-литровыми бочками. Пропетляв по переулкам, мы остановились и начали перецеплять прицеп к«Тойете». Николай быстро давал указания:
— Ворон, берешь сестру, едете по заправкам, заливаете дизтопливо. Сколько влезет. Деньги снять успел?
— Есть кое-что.
— Далее, смотри сюда. Все наши перебрались за город. Но едешь не по прямой, на дачах переселенцы, которые на… никому не нужны. И скоро они осознают свою численность. Дразнить их не надо. По кольцевой до съезда на полигон, повернешь вот здесь. Вот здесь станешь и позвонишь по, — он быстро записал номер клочке газеты, — опознаешься и только после этого двигай. Батя сначала стреляет, потом уточняет, кого подстрелил. Ленку завезешь в дом, и можешь собирать свое барахло. К нам переберешься. Мы сейчас на Пролетарскую, может, не всех зубных врачей сожрали. Возьмем вместе с бормашиной. Пригодится.
— А за продуктами?
— Возьмешь свои вещи, мы вернемся и на «газели» поедем. Тут, как в сказке, чем дальше, тем страшнее. В одиночку никуда не лезь. Какое оружие проверил?
— «Укорот».
— Вот, держи, — Рыжий протянул мне револьвер с навинченным глушителем, — хорошая, нах вещь. Под парабеллумовский патрон, с пружиной, как у «нагана». Так что в руке, нах сидит прочно. Давишь вот сюда, работает ЛЦУ. Вот патроны.
— Еще возьми вот, — Николай достал АКМ и разгрузку с рожками, — от себя отрываю. Но в серьезной заварухе твой «окурок» — только патроны переводить. Кистень еще держи.
— Если что — ломись напролом, нах. Побьешь машину — х… с ней главное — доберись, нах. С богом, поехали.
Стрельба по городу ширится и крепнет. В дальнем конце улицы виден густой столб дыма. Что-то горит.
20 марта, день, проспект Победы.
Все вокруг — народное!
Все вокруг — МОЁ!
Х/фильм «комедия строгого режима» Поездка по узким улочкам Калининграда, забитым столкнувшимися машинами, водители и пассажиры которых тупо ждали приезда гаишников и страховщиков, а кое-где уже маячили зловеще окровавленные фигуры — отдельная история. Проехать в южную часть города через мосты даже не пытаемся. Заправки либо закрыты без объяснения причин, либо — не имеют топлива. Против обыкновения, сестра молчала, забившись в угол, сжимая руками ТТ. После долгого пути по переулкам, дворам и тротуарам, сменившегося поездкой напролом по бездорожью промзоны, мы выбрались к небольшой АЗС так, что пробка по Победы не мешала подъехать. Для страховки, я решил подойти пешком. В случае чего — в спортивной сумке трофейная короткая «помпа» 12-го калибра на пять патронов (5-й — в стволе) объяснит разным нехорошим людям, что, как и почему — Ленка, я сейчас иду, ты ждешь после моего звонка и подъезжаешь. Если что, я даю звонок и работаю по левой стороне машины. Так что тебе — правая.
— Удачи! — что там случилось у нее на работе, что молчит, как рыба об лед?
Мне сказали только, что «восставшие из мертвых» перекрыли выход на этаж и бодро скреблись по стеклянной двери, пугая офис.
Бодро шагаю по тротуару, подбираясь все ближе к заправке. Вроде, ничего подозрительного не наблюдается. Очередное столкновение — метрах в пятидесяти за моей спиной затруднило выезд из города. Проехавшие пробку — разгоняются и куда-то спешат. Внутрь города особо никто не стремится — формально рабочий день еще не закончен. А на этой АЗС я никогда не видел столпотворения. В любом случае, нам нужно топливо. Набираю номер и, дождавшись соединения, даю отбой. Стоящую на противоположном конце заправки светло-серую «Ниву», из-за которой выглядывает «жигуль» замечаю слишком поздно — из помещения АЗС к остановившемуся внедорожнику выходят двое. В руках второго — ружье. Дулом этого ружья он начинает аккуратно постукивать по боковой двери«тойоты», пока первый становится спереди, блокируя! дорогу. Время начинает стремительно нестись вперед.
Раз. Поднести левую руку с сотовым к голове. Будем имитировать разговор, произнося банальные фразы.
Два. Правая рука соскальзывает внутрь полуоткрытой сумки, взводя курок револьвера.
Три. Нажимаю повтор, отсчитывая расстояние до парня с дробовиком, который уже начинает терять терпение. Метров десять, но больше тянуть нельзя.
— Ворон, берешь сестру, едете по заправкам, заливаете дизтопливо. Сколько влезет. Деньги снять успел?
— Есть кое-что.
— Далее, смотри сюда. Все наши перебрались за город. Но едешь не по прямой, на дачах переселенцы, которые на… никому не нужны. И скоро они осознают свою численность. Дразнить их не надо. По кольцевой до съезда на полигон, повернешь вот здесь. Вот здесь станешь и позвонишь по, — он быстро записал номер клочке газеты, — опознаешься и только после этого двигай. Батя сначала стреляет, потом уточняет, кого подстрелил. Ленку завезешь в дом, и можешь собирать свое барахло. К нам переберешься. Мы сейчас на Пролетарскую, может, не всех зубных врачей сожрали. Возьмем вместе с бормашиной. Пригодится.
— А за продуктами?
— Возьмешь свои вещи, мы вернемся и на «газели» поедем. Тут, как в сказке, чем дальше, тем страшнее. В одиночку никуда не лезь. Какое оружие проверил?
— «Укорот».
— Вот, держи, — Рыжий протянул мне револьвер с навинченным глушителем, — хорошая, нах вещь. Под парабеллумовский патрон, с пружиной, как у «нагана». Так что в руке, нах сидит прочно. Давишь вот сюда, работает ЛЦУ. Вот патроны.
— Еще возьми вот, — Николай достал АКМ и разгрузку с рожками, — от себя отрываю. Но в серьезной заварухе твой «окурок» — только патроны переводить. Кистень еще держи.
— Если что — ломись напролом, нах. Побьешь машину — х… с ней главное — доберись, нах. С богом, поехали.
Стрельба по городу ширится и крепнет. В дальнем конце улицы виден густой столб дыма. Что-то горит.
20 марта, день, проспект Победы.
Все вокруг — народное!
Все вокруг — МОЁ!
Х/фильм «комедия строгого режима» Поездка по узким улочкам Калининграда, забитым столкнувшимися машинами, водители и пассажиры которых тупо ждали приезда гаишников и страховщиков, а кое-где уже маячили зловеще окровавленные фигуры — отдельная история. Проехать в южную часть города через мосты даже не пытаемся. Заправки либо закрыты без объяснения причин, либо — не имеют топлива. Против обыкновения, сестра молчала, забившись в угол, сжимая руками ТТ. После долгого пути по переулкам, дворам и тротуарам, сменившегося поездкой напролом по бездорожью промзоны, мы выбрались к небольшой АЗС так, что пробка по Победы не мешала подъехать. Для страховки, я решил подойти пешком. В случае чего — в спортивной сумке трофейная короткая «помпа» 12-го калибра на пять патронов (5-й — в стволе) объяснит разным нехорошим людям, что, как и почему — Ленка, я сейчас иду, ты ждешь после моего звонка и подъезжаешь. Если что, я даю звонок и работаю по левой стороне машины. Так что тебе — правая.
— Удачи! — что там случилось у нее на работе, что молчит, как рыба об лед?
Мне сказали только, что «восставшие из мертвых» перекрыли выход на этаж и бодро скреблись по стеклянной двери, пугая офис.
Бодро шагаю по тротуару, подбираясь все ближе к заправке. Вроде, ничего подозрительного не наблюдается. Очередное столкновение — метрах в пятидесяти за моей спиной затруднило выезд из города. Проехавшие пробку — разгоняются и куда-то спешат. Внутрь города особо никто не стремится — формально рабочий день еще не закончен. А на этой АЗС я никогда не видел столпотворения. В любом случае, нам нужно топливо. Набираю номер и, дождавшись соединения, даю отбой. Стоящую на противоположном конце заправки светло-серую «Ниву», из-за которой выглядывает «жигуль» замечаю слишком поздно — из помещения АЗС к остановившемуся внедорожнику выходят двое. В руках второго — ружье. Дулом этого ружья он начинает аккуратно постукивать по боковой двери«тойоты», пока первый становится спереди, блокируя! дорогу. Время начинает стремительно нестись вперед.
Раз. Поднести левую руку с сотовым к голове. Будем имитировать разговор, произнося банальные фразы.
Два. Правая рука соскальзывает внутрь полуоткрытой сумки, взводя курок револьвера.
Три. Нажимаю повтор, отсчитывая расстояние до парня с дробовиком, который уже начинает терять терпение. Метров десять, но больше тянуть нельзя.
Страница 9 из 14
