— О, что это за магазин? — Кристина показала на неприметную дверь…
19 мин, 42 сек 1912
Алексей же попробовал раскидывать красные вонючие куски ногами в домашних тапочках, от чего последние намокли, пропитавшись кровью и гноем. Преодолевая брезгливость, он взял берцовую кость и начал методично сгребать разлагающееся, шевелящееся месиво в угол. Прежде чем увидел углубление в полу, он успел вымазать костюм и трижды блевануть.
— Мы пропали. Тут замок. Что будем делать?
По своим ощущениям, он провозился не меньше пяти часов, устал и жутко хотел есть. Жена к тому времени успела успокоиться и наблюдала за ним из относительно чистого угла камеры.
— Если есть замок, должен быть ключ, — подала она слабый голос. Вечернее черно-синее в полоску платье успело жутко испачкаться, несмотря на все старания. Когда-то оно казалось желто-голубым, но это было давно. Долгих пять или шесть часов назад, когда они сидели в комнате перед телевизором и провожали старый год.
— И где же этот ключ?
Пол практически чистый, в горе мяса нет ничего, Алексей в этом уверен. Что остается? Остается только мясо на крючьях, но все они висят выше его роста.
После десяти минут уговоров, супруга согласилась сесть на шею мужу и снять все куски плоти. Содрогаясь от омерзения, она брала каждый кусок за куском, щупала и не находила ключа. Ее рвало на голову мужа, платье из черно-синего давно стало желто-бурым, а она искала и искала. Наконец заветный ключ был найден в висящей над бывшим входом трахее или еще какой кишке. Супругам было не до анатомии. Им хотелось поскорее покинуть ужасную комнату.
Люк открылся со скрипом и захлопнулся за ними с грохотом, который еще долго раздавался эхом в ушах.
— Иди следом за мной, держись за пиджак, — Алексей уже смирился с новым положением вещей и просто шел вперед, думая, как выжить и, желательно, убить шутника, который неизвестным способом запихнул их в этот ад.
Супруги спустились в ярко освещенный огромный зал. На столах стояли блюда, люди во фраках и вечерних туалетах прогуливались меж столами, пили вино, вели светскую беседу.
К ним повернулся полный господин, давешний продавец из «Конфиската»:
— Ба, кого я вижу? — лицо его расплылось в непритворной радости.
— Прошли первый раунд? Рекомендую перекусить, восполнить силы.
Парочка жадно накинулась на еду. Гороховый суп-пюре, бифштексы, а главное, вода! Вода, которой не было все эти долгие часы ада. Кристина хлебала суп, Алексей допивал третий стакан вишневого компота. Окружающие смотрели с интересом и сочувствием.
Но тут все стихло, начала подниматься портьера, и за ней оказалось огромное зеркало. В нем отразился зал, покрытый паутиной, трупы в истлевшей одежде и грязные супруги, жадно поедающие червивые человеческие останки. Продавец преобразился в клоуна.
Алексей, оторвавшись от компота, на секунду обратил внимание на изменения в атмосфере, но снова пригубив стакан, увидел в нем вонючую жижу, в которой плавали сытые толстые пиявки. Их он принял за вишневые косточки.
Кристина хлебала из тарелки гной, а в руке держала женский наманикюренный палец, жадно обгладывая куриную, по ее мнению, косточку.
Очнувшийся первым Алексей сматерился, увидев, что ел он, как из мертвой головы жадно выгребал мозг, как жена с аппетитом ест белесый гной. Только он захотел встать из-за стола, как преобразившийся в клоуна продавец сказал:
— Не разочаровывайте жену. Вам все равно придется съесть все, что на вашем столе. Пока не покушаете, никуда не пойдете.
Из стула поползли змеи, тут же обвив все его тело. С женой происходило то же самое, но находясь под гипнозом, она продолжала с аппетитом уплетать яства. Сейчас в ее руках был двигающийся глаз, зрачок в ужасе расширялся и сужался до того момента, как благоверная впилась в него острыми зубками и оттуда не брызнула кровь. Но парню было не до этого. Змеиные тела, обвившие его тело, настойчиво управляли его руками и челюстью. Чтобы не задохнуться, невольно приходилось глотать предложенное клоуном. Уже и Кристина очнулась. В перерывах между порциями она пыталась кричать. Слезы текли из глаз, но сопротивение было бессмысенно. Глядя друг другу в глаза, супруги униженно давились мозгами, кишками, салатами из живых опарышей, протухшей кровью в бокалах.
— Ну что, детки, насытились? А теперь пора на пробежку.
И змеи поволокли безвольные осоловевшие тела к двери в дальнем конце зала. Гонг ударил в очередной, третий раз.
Супруги стоят в коридоре и молча смотрят вперед. Их гложет стыд, отвращение, как к себе, так и друг к другу. Их изрядно вырвало, но это не помогло. Приступы тошноты накатывали снова и снова. А сзади них начал подниматься шум от топота десятков ног. Обернувшись, Алексей увидел толпу крестьян, как их изображали в учебниках по истории зарубежного средневековья. С веревками, вилами и баграми, они бежали, корча лица в злых гримасах.
Переглянувшись, жертвы рванули что есть сил вперед. Дыхание уже с хрипом вырывалось из груди, но толпа не отставала.
Кристина вскрикнула. Резкая боль пронзила ногу:
— Мы пропали. Тут замок. Что будем делать?
По своим ощущениям, он провозился не меньше пяти часов, устал и жутко хотел есть. Жена к тому времени успела успокоиться и наблюдала за ним из относительно чистого угла камеры.
— Если есть замок, должен быть ключ, — подала она слабый голос. Вечернее черно-синее в полоску платье успело жутко испачкаться, несмотря на все старания. Когда-то оно казалось желто-голубым, но это было давно. Долгих пять или шесть часов назад, когда они сидели в комнате перед телевизором и провожали старый год.
— И где же этот ключ?
Пол практически чистый, в горе мяса нет ничего, Алексей в этом уверен. Что остается? Остается только мясо на крючьях, но все они висят выше его роста.
После десяти минут уговоров, супруга согласилась сесть на шею мужу и снять все куски плоти. Содрогаясь от омерзения, она брала каждый кусок за куском, щупала и не находила ключа. Ее рвало на голову мужа, платье из черно-синего давно стало желто-бурым, а она искала и искала. Наконец заветный ключ был найден в висящей над бывшим входом трахее или еще какой кишке. Супругам было не до анатомии. Им хотелось поскорее покинуть ужасную комнату.
Люк открылся со скрипом и захлопнулся за ними с грохотом, который еще долго раздавался эхом в ушах.
— Иди следом за мной, держись за пиджак, — Алексей уже смирился с новым положением вещей и просто шел вперед, думая, как выжить и, желательно, убить шутника, который неизвестным способом запихнул их в этот ад.
Супруги спустились в ярко освещенный огромный зал. На столах стояли блюда, люди во фраках и вечерних туалетах прогуливались меж столами, пили вино, вели светскую беседу.
К ним повернулся полный господин, давешний продавец из «Конфиската»:
— Ба, кого я вижу? — лицо его расплылось в непритворной радости.
— Прошли первый раунд? Рекомендую перекусить, восполнить силы.
Парочка жадно накинулась на еду. Гороховый суп-пюре, бифштексы, а главное, вода! Вода, которой не было все эти долгие часы ада. Кристина хлебала суп, Алексей допивал третий стакан вишневого компота. Окружающие смотрели с интересом и сочувствием.
Но тут все стихло, начала подниматься портьера, и за ней оказалось огромное зеркало. В нем отразился зал, покрытый паутиной, трупы в истлевшей одежде и грязные супруги, жадно поедающие червивые человеческие останки. Продавец преобразился в клоуна.
Алексей, оторвавшись от компота, на секунду обратил внимание на изменения в атмосфере, но снова пригубив стакан, увидел в нем вонючую жижу, в которой плавали сытые толстые пиявки. Их он принял за вишневые косточки.
Кристина хлебала из тарелки гной, а в руке держала женский наманикюренный палец, жадно обгладывая куриную, по ее мнению, косточку.
Очнувшийся первым Алексей сматерился, увидев, что ел он, как из мертвой головы жадно выгребал мозг, как жена с аппетитом ест белесый гной. Только он захотел встать из-за стола, как преобразившийся в клоуна продавец сказал:
— Не разочаровывайте жену. Вам все равно придется съесть все, что на вашем столе. Пока не покушаете, никуда не пойдете.
Из стула поползли змеи, тут же обвив все его тело. С женой происходило то же самое, но находясь под гипнозом, она продолжала с аппетитом уплетать яства. Сейчас в ее руках был двигающийся глаз, зрачок в ужасе расширялся и сужался до того момента, как благоверная впилась в него острыми зубками и оттуда не брызнула кровь. Но парню было не до этого. Змеиные тела, обвившие его тело, настойчиво управляли его руками и челюстью. Чтобы не задохнуться, невольно приходилось глотать предложенное клоуном. Уже и Кристина очнулась. В перерывах между порциями она пыталась кричать. Слезы текли из глаз, но сопротивение было бессмысенно. Глядя друг другу в глаза, супруги униженно давились мозгами, кишками, салатами из живых опарышей, протухшей кровью в бокалах.
— Ну что, детки, насытились? А теперь пора на пробежку.
И змеи поволокли безвольные осоловевшие тела к двери в дальнем конце зала. Гонг ударил в очередной, третий раз.
Супруги стоят в коридоре и молча смотрят вперед. Их гложет стыд, отвращение, как к себе, так и друг к другу. Их изрядно вырвало, но это не помогло. Приступы тошноты накатывали снова и снова. А сзади них начал подниматься шум от топота десятков ног. Обернувшись, Алексей увидел толпу крестьян, как их изображали в учебниках по истории зарубежного средневековья. С веревками, вилами и баграми, они бежали, корча лица в злых гримасах.
Переглянувшись, жертвы рванули что есть сил вперед. Дыхание уже с хрипом вырывалось из груди, но толпа не отставала.
Кристина вскрикнула. Резкая боль пронзила ногу:
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 6
