(О)чайная симфония

— А то, что линии вероятности завязаны узлом на Хену, тебе ничего не говорит? Я не боевик, я не смогу поучаствовать. но я там буду. Мне надоело смотреть, как на моих глазах погибают те, кто мне дорог.

— Ого! Наша ссора стоила того, чтобы от тебя это услышать, — хохотнул Сережа и ушел в кухню. — Не хочу ничего знать, — заорал он оттуда. — Это все суеверия, но не надо меня отговаривать!

Фома гадко выругался ему вслед и закурил, случайно найдя сигареты в кармане. Дело становилось грязным.

Вечером, стоило Сереже уснуть сном праведника (в своей берлоге он позволял себе не дремать вполглаза), Фома увел с его гаража мотоцикл, отчаянно вспоминая, как лет двести назад уводил точно так же коней с чужих конюшен, и отправился в логово молодых низших.

Там никого не ждали — считали, что переезд прошел тайно.

— Увешались-то, как гирляндами, заклинаниями. Идиотики молоденькие, — прошептал Фома и слегка приморозил сигнальные чары. А что? Зачем отказываться от того, что работает, и работает хорошо?

Внутри здания почти никого не было, только ночная охрана. Их Фома для начала оглушил. И прошелся по помещениям. Привычное уже запустение в нем царило. А еще не было ни бумаг, ни методичек и учебников, ни эликсиров, ни-че-го, что показывало бы: здесь база молодых повстанцев.

Фома снова внимательно осмотрелся. В подвале все, чего не оказалось наверху, было свалено в одну большую неопрятную кучу, будто перевезли, сгрузили и забыли.

Поднявшись на первый этаж, Фома присел на подоконник и констатировал: никакая это не база повстанцев. А он идиот.

Охранники-оборотни, когда он к ним вернулся, уже начали приходить в себя. Фома их снова усыпил. Он разложил их на ковре (чтоб не померзли), включил лампочку настольную и принялся за того, что был постарше. Уселся рядом, положил его голову на колени, зафиксировал тело и разбудил. Оборотень сразу же дернулся, пытаясь вывернуться из захвата, но ни руки, ни ноги его не слушались.

— Тише-тише, славный мой, — зашептал Фома. — Все хорошо, спокойно. Здравствуй, мой хороший, расскажи мне все-все…

Оборотень рассказывал долго: пятнадцать лет назад ему предложили непыльную работенку. Батрачить на людей ему давным-давно надоело, а тут надо было иногда натаскивать других оборотней да поручения мелкие выполнять. Задания всегда приносил молоденький вампир (тут Фома особенно глубоко взглянул — не Дугалас), деньги передавали с ним же.

Никакого заговора. Лишь очень качественная имитация заговора. Настолько, что похоже было на настоящий. Тут Фоме повезло, что в эту ночь дежурил этот оборотень. Другие верили в то, что делали. Вот только после переезда их всех угнали куда-то. Ответа на вопрос «куда?» не знал ни первый, ни второй оборотень.

Снова усыпив оборотней, Фома задумался. Слишком явная это была ниточка — откровенничающий оборотень.

— Ай, как нехорошо, ай-ай, — прошептал он и стремительно сорвался с места. Ему надо было поговорить с доном Гарсиа.

Дон Гарсиа спал, когда Фома громкими пинками в дверь перебудил половину квартала, в котором и стоял его дом. Чего стоило уговорить Анну Клейнц подсказать домашний адрес дона Гарсиа, Фома предпочитал не вспоминать. Двадцатилетняя рента шоколадом — самое безобидное из условий.

Гарсиа явно предпочитал спать голышом. Ну а чего можно ждать от инкуба? Поэтому дверь он распахнул, накинув один лишь шелковый халат, расписанный в лучших китайских традициях драконами и цветами. Фоме дон Гарсиа напомнил одного из героев аниме — как с него писали, — отчего он начал безнадежно хихикать.

Дон Гарсиа закатил глаза, поправил полы халата и спросил недовольно:

— Ну?

Отсмеявшись, Фома навалился на дона Гарсиа, заставляя пропустить в дом, и ногой захлопнул дверь.

Тот, наверное, решил, что Фома сбредил и к нему пристает: как-то по-особенному повел плечами, взглянул из-под ресниц — все на рефлексах! И только попытался было отвесить Фоме пощечину, спрятав в горсти протрезвляющее заклинание, как Фома заорал на него:

— Да не пристаю я к тебе! По делу я!

Дон Гарсиа тут же преобразился: в его лице не осталось ни грамма сонной неги, одна сплошная готовность действовать. Глядя не него, Фома подумал: «Когда только я успел заработать его доверие?» — и сам удивился такой своей мысли.

— Чаю? — невозмутимо предложил дон Гарсиа. — Пять минут погоды не сделают, а ты явно на ногах всю ночь.

Фома через его плечо глянул на ранний рассвет за окном и грустно вздохнул.

— Тебе я тоже перед захватом не дам выспаться.

— С чего ты решил, что я участвую? — удивился дон Гарсиа, жестом предлагая пройти в гостиную.

— Знаю, — пожал плечами Фома.

— Ну да, с кем я говорю, — проворчал дон Гарсиа и отправился куда-то в недра дома. — Располагайся где тебе удобнее.