(О)чайная симфония

— Зачем бы ему? — успокоился вдруг дон Гарсиа, уселся в кресло и даже чашку в руку взял. И посмотрел с интересом. Будто Фома перед ним тут канкан выплясывать собрался.

— А безымянному зачем?

— Странно это все, Томас.

— Просто будьте завтра осторожны так, словно на Фафнира идете, дон Гарсиа.

— Почему ты это мне говоришь? — весомо спросил тот. И даже бровью дрогнул этак намекающе.

— Сережа мне не друг, — пояснил Фома. — Мне бы не хотелось жить в мире, где его нет, но и спасать его я не стану. — «Не простил я его» — осталось висеть в воздухе.

Этим утром Сережу Фома встретил чашкой старбаксовского кофе и булочками с корицей из кондитерской на углу. Булочки пахли на всю улицу так божественно, что Фома, остановившись на перекрестке, не смог продолжить путь, не сунув нос в тесный, но уютный магазинчик, где на витрине стояли багеты в корзине.

Сам Фома кофе из Старбакса не пил — на чьей бы земле ни стояла эта кофейня, кофе в ней был отвратительный, — обошелся водой из-под крана. Сегодня готовить ему было не по силам, с грядущим днем бы разобраться.

Проснулся Сережа мрачным и злым — еще бы чуть-чуть, и можно было бы сказать: как медведь, поднятый с зимней спячки, — сожрал, чавкая и давясь, булочки, омлет, бобовую пасту и запил все это кофе. Ел он так аппетитно и жадно, что Фоме тоже захотелось присоединиться, но больше ничего не осталось.

— Откуда и как пойдем? — спросил Фома, переставляя с места на место очень удобную солонку в форме гирьки, что одевают обычно на гасило: и в кулак уместится, и по темечку прилетит — мало не покажется.

— Порталом, с нами идут два Высших, достаточно молодых, чтобы им поручили такое дело, но достаточно сильных, чтобы при нужде справиться с опытным Иным.

Фома грустно вздохнул и положил солонку в карман.

— Вам виднее, я тут лишь наблюдатель.

А Сережа все больше распалялся:

— Тебе понравятся! Один — ну вылитый твой кузен, что в Киеве задницу просиживает, зануда и дурак, но дурак умный. Вторая — Лика.

— Погоди, ты говорил, она у тебя в подчинении. Высшая в подчинении?

— Дело такое, здесь опыт важнее, чем сила, — пожал плечами Сережа. — Да и надо же таких натаскивать, скажи еще, что нет.

День обещал быть сложным. Вот как начался, так сразу и пообещал. Фома и не ждал ничего хорошего.

Встреча с Ликой, хоть и предвкушаемая, была все равно внезапной.

Лика, светловолосая, хрупкая девочка, запомнившаяся нежной и кроткой по случайному балу, который давал королевский дом, обстригла волосы почти под корень, красилась в черный и курила, что твой паровоз.

— А крепкие какие, — пробормотал Фома растерянно, вдохнув дым. Почему-то от леди, мечтавшей поймать в свои жаркие объятия принца, он такого не ожидал.

Лика резко обернулась.

Тут же в стороны полетели и сигарета, и кофе — тьфу-тьфу — в старбаксовской чашке, и пончик, на который Лика до того смотрела как на врага.

— И-и-и-и, Зима! Зима!

Она бросилась к нему на шею, повисла, все такая же маленькая и хрупкая, и принялась целовать его в щеки — раз, другой, третий…

Их объятия (вполне невинные) прервал высокий мрачный Темный. Покашлял вежливо. Потом просто оторвал Лику от Фомы и поставил на землю, придерживая за талию. Чтобы снова не бросилась, наверное.

— Зима! — Лика ничуть не обратила внимание на дичайшую фамильярность. — Это Дик! Точнее, Ричард, как Львиное сердце. Только сердца у него нет. Дик, это Зима…

— Лучше Томас, Ричард, — Фома кивнул и переключился на Лику. — Ты изменилась.

— Ты тоже, Зима.

— Потом поболтаете, — ворвался в их разговор Сережа, закружил вокруг, проверяя артефакты и что-то повторяя про себя.

Вылез из неповоротливого бентли дон Гарсиа. Неторопливо подошел, оглядывая их компанию.

— Все в сборе. Отправляемся, — скомандовал Сережа.

Лика и Дик тут же встали, глядя друг другу в глаза, и, соединив кончики пальцев, открыли портал.

Первым в него нырнул Сережа. Потом — дон Гарсиа. Следом шагнул и Фома, оставив ребятам самим решать вопросы очередности.

Они очутились на берегу моря. Орали чайки, пахло йодом и югом.

— Сто лет не бывал на море, — пробормотал Фома и напрягся, прощупывая пространство. Все было тихо.

Высшие, разобравшись с порталом, тоже вслушивались в происходящее. Сережа медленно шел вперед по тропинке, исчезающей в колючих кустах. Дон Гарсиа потерянно оглядывался.

— Я бывал тут не раз, — прошептал он, поймав заинтересованный взгляд Фомы. — Учитель приводил. Тут жил седой полубезумный старик…

Фома криво усмехнулся и пошел следом за Сережей. Высшие тоже исчезли за кустами.

Он не чувствовал ни переживания, ни паники. Скорее чувство напоминало зуд. «Зуд приключений», — как поэтично обозвал его Сережа в прошлом веке. Они сидели тогда в избушке в горах, вокруг был снег и на много километров — никого. То было прекрасное время. И да, буквально через пару часов они отправились спасать экспедицию, заблудившуюся в метели.

Фома замер на секунду, медленно вздохнул и проморгался. Он не собирался лезть в дела Сережи и делать чужую работу. Но готовность к проблемам никого еще не убивала.