О чем ты спросишь свою смерть?

— Я… я, — бормотал тот. Несчастный сразу после побега писателя загремел в клинику.

— И когда это было?

— Ночью… около… двенадцати, — с потерей рассудка полицейский не утратил памяти. К ужасу для себя.

— А что потом?

— Потом… потом, я… — дежурный вдруг взвыл и начал рыдать. Из его бессвязного бормотания можно было разобрать только два слова: ужас и смерть.

Очередной ночью Смоленский заперся в своем уединенном кабинете и в сотый раз изучал материалы дела. В какой-то момент тишину его маленького кабинета разорвал телефонный звонок.

— Чего? — раздраженно спросил Алекс, подняв трубку.

— Детектив Смоленский? — спросил глухой голос.

— Я!

— Детектив, похоже ваш маньяк снова объявился, — говорившего на том конце провода было очень плохо слышно.

— Здесь, в порту. Приезжайте скорее!

Связь оборвалась.

Смоленский положил трубку и задумался. Затем он взял свой верный пистолет и позвонил дежурному. С собой он решил взять патруль — в героя играть не позволяло здоровье.

Погода терзала город ливнем и ураганным ветром. В темном небе сверкали молнии и грохотал отчаянный гром.

— Это здесь, — кивнул сержант, остановив машину у ворот высокого бетонного забора, охватывавшего морской порт по периметру.

— Да знаю уж. Двое со мной, — сказал Алекс, выбираясь из машины.

Дождь хлестнул детектива по лицу и старому пальто.

Подойдя к воротам, Смоленский позвонился один раз, второй раз, затем третий. Никто не отвечал по ретранслятору. Никто вообще не подавал признаков внимания: только черная камера на заборе безучастно взирала на полицейских своим единственным глазом.

— Детектив. Здесь дверь в постовую открыта, — сказал один из полицейских. Он спокойно открыл тяжелую железную дверь и проследовал внутрь.

Постового на месте не было. Светлое помещение казалось оставленным совсем недавно: на маленькой тумбе работал телевизор, громко дребезжал блок старого компьютера. Кофе в чашке еще не успело остыть.

— Думаю, отметимся в журнале посещений немного позже, — сказал Смоленский, проходя в зону порта.

Огромная территория, заставленная железными контейнерами и возвышавшимися над ними кранами встретила полицейских тишиной и полным мраком. Смоленский поежился: он чувствовал некоторое… волнение.

— Ну и куда теперь? — спросил детектива лейтенант, включая фонарик.

Смоленский, повертев головой, смог увидеть только тусклый свет в дальнем конце порта — он исходил из окна большого здания администрации.

— Пошли сержанта изучить местность вокруг, — приказал детектив.

— Пусть держит ствол наготове. Здесь может быть опасно. Мы же с тобой пойдем к администрации.

Молодой сержант судорожно сглотнул, но подчинился. Включив фонарик, он направился к длинному ряду контейнеров.

Пока детектив с лейтенантом пробирались сквозь тьму и дождь, Смоленского раздирали сомнения. Что-то явно было не так… — Детектив! — вдруг вскрикнул лейтенант, подсвечивая какой-то предмет посередине дороги.

Смоленский прищурился и подошел ближе. И тут же отшатнулся. На асфальте лежало тело. Все в крови, чуть ли не разодранное на куски.

— Господи, — пробормотал лейтенант. Достав рацию, он принялся вызывать сержанта на связь. Однако погода создавала страшные помехи — слышалось только шипение.

— Роман! Ответь. Роман, черт тебя побери! — кричал он.

— Роман, будь на чеку! У нас труп!

— Да не услышит он тебя. Не дрейфь, — больше для себя, чем для лейтенанта сказал Смоленский. Живот Алекса скрутила тугая петля страха. Пистолет уже лежал в его руке.

— Валера тоже не отвечает… — лейтенант начал нервничать.

— Проклятье! Давайте вернемся к машине, детектив. Там рация получше. Я вызову подкрепление.

Смоленский облизнул пересохшие губы. Желание лезть в администрацию у него отпало полностью.

Когда они вернулись к машине, то получили новый сюрприз. Дверь автомобиля была настежь открыта, а сержант-водитель бесследно исчез.

— Все сломано… вырвано с корнем! — заявил лейтенант, только заглянув внутрь машины.

— Что же это такое?

Смоленский покачал головой и отвернулся, принявшись внимательно изучать прилежащую к порту территорию: широкое, забросанное мусором поле, хранило молчание. Никакого движения не было видно. Детектив повернулся машине и обомлел. Никого. Лейтенант исчез. Его мерцающий фонарик одиноко болтался на асфальте.

— Алекс, — окликнул Смоленского человек. Он стоял у входа в постовую. Его мокрые черные волосы слиплись на лице.

Смоленский узнал его — это был Мун.

— Стоять! — заорал детектив, вкидывая пистолет. Но Владимир, резво вскочил обратно внутрь помещения.

Детектив бросился вперед. В постовой было пусто. Алекс выскочил наружу: по направлению к зданию администрации убегал человек.

— Стоять! — кричал детектив, подкрепляя слова выстрелами. Владимир бежал быстро и старался петлять: все пули прошли мимо.

Когда Мун забежал внутрь администрации, Алекс последовал за ним. Разгоряченный погоней, Смоленский совсем забыл о предосторожности. И за это получил чем-то тяжелым по голове.