Одноклассница

Виктор вышел за калитку и направился по заснеженной улице обратно. Отойдя немного, оглянулся на мрачный, утопавший в снегу Раисин дом. Несмотря на сгустившийся сумрак, свет ни в одном окне не горел. Было такое чувство, что женщина стоит у окна в темном доме и смотрит ему вслед. А может, просто световой блик мелькнул на темном гладком стекле?…

Домой Виктор вернулся совсем затемно и в самых расстроенных чувствах. Хорошо еще, что в квартире он был один: вконец измученную Татьяну он отправил на полтора месяца к родителям, так что была надежда, что за время ее отсутствия ему удастся хотя бы выспаться. Помимо сна и повседневной работы Виктор планировал еще непременное решение той задачи, что нарезал ему шаман: найти бывшую хозяйку квартиры и каким-либо образом узнать ее тайну, имеющую прямое отношение к творящейся в квартире чертовщине. Первую часть этой задачи выполнить удалось, к тому же выбывшая из квартиры собственница оказалась его бывшей одноклассницей.

А вот как решить вторую часть? Как сделать, чтобы одноклассница поведала ему, что же происходило в этой несчастной квартире до того, как они с Татьяной приобрели ее? Что может побудить Раису к такой откровенности, если она фактически сразу послала его ко всем чертям, да еще если она постоянно пребывает в нетрезвом состоянии? Виктор не мог себе представить, как он может повлиять на свою одноклассницу. Ясно только, что в квартире творилось что-то нехорошее. Виктор вспомнил, в каком состоянии им передалось их нынешнее жилище. Ужас… Что тут Райка делала, чем она тут занималась — одному черту, наверное, известно. Может, наркоту варила? Ванна-то какая была — насилу отмыли! Неспроста же соседка Полина говорит, что милиция к ней то и дело шастала? А он теперь хочет, чтобы Раиска ему взяла бы и про все это сама рассказала? Да что ж она — полная дура, что ли? За такие дела ей изрядный срок светит, а она станет ему рассказывать?

При одной этой мысли Виктору едва не стало плохо. Проклятье! Скорее всего, так оно и было! А это значит одно: сколько бы он ни бился, его бывшая одноклассница ничего ему не скажет. Хоть умри…

А кроме всего этого — Виктор не верил. Он ни на грош не верил шаману, которого так расхваливал ему добродушный и легковерный Петр. Какие-то злые духи в квартире — вздор и мракобесие!

Нехорошая квартира, хранящая некую тайну — страшилки для детей, дремучее средневековье! Виктор никогда не принимал всерьез подобные россказни. Правда, шаман каким-то образом сразу определил, что бывшей хозяйкой квартиры была одинокая женщина… Ну и что? Просто угадал, и все! Вот если бы он предвидел, что ею окажется Викторова одноклассница! Тогда еще было бы, над чем подумать… А так — ерунда! Чушь собачья…

А коли так, то и нет никакой связи между кошмарами, изводящими его жену, и некой пресловутой тайной, хранимой бывшей хозяйкой квартиры. Татьянины кошмары суть следствие ее расстроенной психики. И если врачи не могут найти причину — значит, никудышные врачи! И даже если Раиса каким-то чудом поведает ему эту тайну — Татьяне от этого лучше не станет.

Ну и чего ради тогда мучиться, зачем понапрасну изнурять себя, таскаться на городскую окраину — для того лишь, чтобы уговаривать, упрашивать, умолять свою бывшую одноклассницу, женщину, ставшую ему давным-давно чужой, а к тому же медленно, но неуклонно спивающуюся? Ведь она даже на порог не пожелала его пустить! Для чего ему ходить к ней, набиваться на разговоры, терпеть от нее унижения?… Результата все равно не будет. Только потратит время и нервы. Так не разумнее ли будет плюнуть на все это дело и никогда о нем не вспоминать?

Обуреваемый всеми этими тяжелыми мыслями, Виктор завалился спать. Заснуть не мог долго, ворочался, стонал в полудреме. Когда же сон все же пришел к нему, Виктор провалился в него, как в черную яму…

Утром в понедельник на работе Петр сразу спросил его при встрече:

— Ну что? Ездил по адресу?

— Ездил, Петя…

— И?…

— Ну… Ты как в воду глядел, дружок. Женщина одинокая. Пьющая. Необщительная…

— И точно твоя одноклассница?

Виктор с досадой мотнул головой.

— Нет… — он и сам не понял, зачем солгал. Но Петр не стал развивать эту тему, видимо, не придавая ей особого значения. Он спросил, что Виктор намерен дальше делать. И тут Виктора словно прорвало. Он принялся подробно и с жаром излагать Петру свой взгляд на проблему. Он выложил ему все, о чем так мучительно размышлял накануне вечером. И все казалось таким стройным и логичным… Петр слушал, не перебивая, ведь слушать он умел… Когда же Виктор наконец закончил свой страстный монолог, Петр угрюмо спросил:

— Так я не понял… Ты что же, решил все дело свернуть и забыть?

— Не вижу смысла копать дальше, Петя. И так все ясно.

— Что тебе ясно-то?