Одноклассница

Раиса вроде бы внимательнее вгляделась в него. Виктор попытался шутливо приосаниться, хотя ему было совсем не до шуток: впору волком выть! Раиса с минуту изучала глазами его лицо, потом небрежно махнула рукой:

— Нет … Не помню…

Ее крупная рука после отмашки осталась на столе, опираясь локтем на скатерть. Перед лицом Виктора непринужденно повисли длинные пальцы… Когда-то эти пальцы восхищали юного Виктора своей гибкостью и красотой… Теперь они были узловатые, натруженные, тяжелые. Крупные ногти имели по краям черные прерывистые полоски от въевшегося под них угля… От них можно было бы избавиться, укоротив ногти до подушечек пальцев, но женщина делать этого, похоже, не желала, и ее ногти производили устрашающее впечатление, особенно если мелькали прямо перед глазами.

— Ну ладно, — Раиса откинулась на спинку заскрипевшего под ней стула. — Чего сиднем сидишь? Наливай!…

Поколебавшись, Виктор молча налил водку в стаканы. Он вдруг поймал себя на мысли, что не в силах противоречить ей… Совсем как тогда, в далекие школьные годы.

— За что пьем? — спросил он, почти умоляюще глядя в ее серые мутнеющие глаза.

— А ни за что, — хмуро ответила Раиса. — Просто пьем… И все!

Они снова выпили, и водка показалась Виктору куда более горькой, чем в первый раз. В голове зашумело, но разгоряченный алкогольными парами мозг работал, казалось, еще напряженнее, чем раньше. И вдруг его осенило…

— Раиса! — почти выкрикнул он.

— М… м?… — отозвалась она с набитым ртом.

— А хочешь, я тебе все напомню! И ты точно меня вспомнишь!

Раиса пожала плечами, словно бы говоря: «Валяй, напоминай… мне как-то по барабану».

— У тебя школьные фотографии есть? Ну, выпускные? — интригующим тоном спросил Виктор.

— Фотографии? — Раиса нахмурила лоб, сдвинула брови. Похоже было, она много лет никаких фотографий в глаза не видела. — Да знаешь, были где-то… — она повернулась в сторону старого массивного комода. Раиса вдруг отложила вилку, поднялась из-за стола и выдвинула наружу взвизгнувший ящик. Судя по звуку, производимому движением ящика в пазах, его открывали очень давно. Раиса порылась в пыльных бумагах, извлекла какую-то папку и положила ее на стол, сама же снова присела. Раскрыв папку, она стала перебирать старые фото, и Виктор со своего места почти сразу увидел большую фотографию, правда, не выпускную, а сделанную после окончания начальной школы…

— Вот! Вот… — радостно воскликнул он. — У меня ведь такая тоже есть!

Он вскочил и, обогнув стол, стал за Раисиным плечом. Наклонившись к ее уху, он вместе с ней вгляделся в милые и незабываемые лица. Виктор помнил их всех — и по фамилиям, и по именам…

— Вот это кто? — Виктор показал пальцем на крупную девочку в последнем, верхнем ряду, справа и слева от которой стояли по два мальчика. Над челкой у девочки был большой белый бант, а макушка ее возвышалась над всеми.

— Это? — как-то напряженно спросила Раиса. — Ну, я это…

— Правильно! — воскликнул Виктор ободряюще, будто говорил с ребенком. — А вот это? — и он показал теперь на шустроглазого мальчугана во втором ряду слева.

— Это?… — протянула Раиса слегка озадаченно. — Н… не знаю…

— Ну, Рай! Ну-ка, посмотри на меня! — он слегка отстранился, давая ей возможность себя рассмотреть получше, но женщина лишь скользнула по его лицу равнодушным взглядом.

— Это ты, что ли?… — буркнула она неуверенно.

— Я, конечно, Рая! Ну, разве не видно!… А еще фотографии есть?

— Не знаю… вот тебе папка, смотри сам.

Виктор поворошил содержимое папки и вынул еще одно фото — на сей раз это был снимок их класса после окончания школы. Здесь уже все ребята были взрослые, а еще каждый был сфотографирован отдельно, и каждый фотопортрет помещен в индивидуальный овал, под которым указывались имя и фамилия. Виктор как завороженный смотрел на Раино изображение, а потом, словно очнувшись, положил снимок перед ней.

— Вот посмотри, — сказал он грустно. — Может, сама меня найдешь?…

Раиса склонила голову над фотографией. Виктор смотрел через ее плечо, и вдруг невольно обратил внимание на ее сильную, точеную шею… потом на плечо — мосластое и несколько угловатое, но ощутимо источающее некую теплую силу. Перед ним вдруг предстала она — прежняя Раиса, из другой жизни, той, которая давно закончилась без следа. У него слегка закружилась голова, а на глаза навернулись слезы…

— Нашла, — вдруг коротко сообщила Раиса. — Вот это ты.

И она провела длинным и твердым ногтем по его изображению на снимке. Острый как нож, ноготь оставил на гладкой поверхности фото неровную царапинку, пересекающую его лицо.

— Ну, это просто, — безрадостно заметил Виктор. — Здесь подписано: «С-ин Виктор».

— Нет, ты правда мало изменился! — вдруг сказала она. — Я и без подписи узнала… Это ты!

«Зато ты очень сильно изменилась! — с горечью подумал Виктор. — Сама даже не представляешь».