Виктор проснулся оттого, что Татьяна усиленно толкала его в бок и что-то взволнованно наговаривала ему на ухо. Смысл ее слов никак не доходил до его провалившегося в тяжелый сон сознания. Наконец, он с большим трудом смог сообразить, чего она так настойчиво добивается от него.
107 мин, 4 сек 10207
Наконец, старенький автобус, самоотверженно преодолев долгий и трудный путь, добрался до цели. Выехав на заметенный снегом «пятачок», гордо именуемый местным населением площадью, машина остановилась. Виктор глянул в окно: в полумраке топорщился покосившийся навес с прибитой облезлой табличкой и надписью: «пос. Три Ручья».
— Ну, Татьяна, вылезай — приехали! — мрачно сказал Виктор. — Пошли нашего шамана искать.
Высадив оставшихся немногих пассажиров, автобус развернулся и отъехал на другую сторону площади. Там транспорт ожидали несколько человек, желавших ехать по обратному маршруту, конечным пунктом которого служил причал на берегу залива. При мысли о том, что им с Татьяной предстоит не менее изматывающий обратный путь, Виктор чуть не завыл от тоски.
Он огляделся. Поселок, носящий столь романтическое название, состоял из единственной улицы, пролегающей между двумя рядами четырехэтажных однотипных домов. Это и не улица была даже, а скорее широкая дорога без бортов и тротуаров. Сейчас она была заметена снегом, укрывшим еще не замерзшую осеннюю грязь, но легко представлялось, во что превращалась улица по весне.
Неподалеку от автобусной остановки Виктор заметил в полумраке старое кирпичное здание, наверное, еще довоенной постройки. За ним возвышался огромный силуэт трубы. Это была котельная. Напротив нее примостился местный продуктовый магазин, в окнах которого тускло мерцал свет. «Электричество есть, значит, и электростанция где-то имеется, — подумал Виктор. — Ну, слава Богу! Я уж думал, кроме чумов ничего не увижу… А дыра — страшная! Как тут люди живут?»…
Узкая, полузанесенная снегом тропинка вела от остановки к жилым домам. Виктор решительно двинулся по ней, таща увесистую сумку с гостинцами — все, как советовал Петр. Татьяна осторожно ступала за ним, боясь оступиться.
Пришлось пройти почти всю улицу из конца в конец, чтобы добраться до нужного дома. Зашли в подъезд, тускло освещаемый полусдохшей лампочкой, поднялись на третий этаж. Над дверью, покрытой облупившейся краской, висел нужный номер… Виктор позвонил, с трудом подавляя неведомо откуда взявшуюся робость.
Дверь открыла маленькая старушка с раскосыми глазами и сухим морщинистым лицом. Ее узкие глазки смотрели на незваных гостей без удивления и любопытства, как будто соседи за спичками зашли. Виктор несмело спросил, здесь ли живет шаман. Старушка распахнула дверь пошире, без слов пропуская их в квартиру. Виктор с Татьяной вошли.
Самая обычная двухкомнатная квартира, обставленная простенькой, видавшей виды мебелью. Ничего лишнего, никакой экзотики в виде зловещих масок, звериных шкур, бубнов с бубенчиками… Виктор полагал, что в жилище шамана такие вещи непременно должны быть. Здесь не было. Да и сам хозяин ничем не походил на таинственного посредника между миром людей и миром духов: аккуратненький, совершенно седой старичок с плоским лицом, похожим на луну, приплюснутым носом и узкими глазами-щелками, из которых на гостей внимательно взирали темные колючие зрачки. И одет он был совсем не по-шамански: рубашка, домашние брюки… Все старенькое, но чистое и глаженое.
— Здрасте, — буркнул Виктор. — Мы, значит, к вам… тут адрес ваш дали… Друг мой дал…
В ответ старик протянул руку, указывая на стул.
— Садись! — сказал он неожиданно звонким голосом, и Татьяна даже вздрогнула. — И ты садись! — обратился он к ней.
Гости с облегчением присели. Виктор предупредительно пристроил у стенки сумку с подношениями, но хозяин не обратил на нее никакого внимания.
— Жена! — крикнул старик еще более звонко. — Чаю принеси!…
— Ой, да не надо бы… — отозвалась Татьяна, всегда избегавшая чаевничать у незнакомых людей. Но Виктор предостерегающе толкнул ее локтем: мол, не перечь, у них свой обычай.
— Холодно, — просто пояснил хозяин, как-то по-отечески взглянув на Татьяну. Женщина даже смутилась. Виктору вдруг сделалось тепло на душе. Старичок даже показался ему забавным и умильным. В его раскосых глазах мелькала добрая, немного плутоватая искра, а редкая белая бороденка чем-то напоминала маленькую метелку. Виктор попробовал представить его себе в меховой рогатой шапке, в шкурах, с бубном и колотушкой в руках, и едва не прыснул. И тут же поймал себя на мысли, что уже забыл, когда ему в последний раз хотелось смеяться.
Чай оказался необычным — скорее, это был настой из трав, по цвету напоминающий коньяк, а по аромату не похожий ни на что знакомое Виктору. Но после первых же глотков он почувствовал небывалый прилив энергии — будто и не было долгой изнурительной дороги… «Может, он и впрямь целитель»… — невольно подумалось Виктору.
После чаепития старик предложил гостям рассказать, что привело их к нему. Виктор рассказал — очень подробно, так же, как рассказывал Петру. Шаман слушал внимательно, не спуская прищуренных глаз с рассказчика. Когда Виктор останавливался, чтобы перевести дух, начинала говорить Татьяна, внося свои дополнения, воспоминания о собственных переживаниях и впечатлениях. Так вдвоем, помогая друг другу, довели они до конца свою мучительную повесть.
— Ну, Татьяна, вылезай — приехали! — мрачно сказал Виктор. — Пошли нашего шамана искать.
Высадив оставшихся немногих пассажиров, автобус развернулся и отъехал на другую сторону площади. Там транспорт ожидали несколько человек, желавших ехать по обратному маршруту, конечным пунктом которого служил причал на берегу залива. При мысли о том, что им с Татьяной предстоит не менее изматывающий обратный путь, Виктор чуть не завыл от тоски.
Он огляделся. Поселок, носящий столь романтическое название, состоял из единственной улицы, пролегающей между двумя рядами четырехэтажных однотипных домов. Это и не улица была даже, а скорее широкая дорога без бортов и тротуаров. Сейчас она была заметена снегом, укрывшим еще не замерзшую осеннюю грязь, но легко представлялось, во что превращалась улица по весне.
Неподалеку от автобусной остановки Виктор заметил в полумраке старое кирпичное здание, наверное, еще довоенной постройки. За ним возвышался огромный силуэт трубы. Это была котельная. Напротив нее примостился местный продуктовый магазин, в окнах которого тускло мерцал свет. «Электричество есть, значит, и электростанция где-то имеется, — подумал Виктор. — Ну, слава Богу! Я уж думал, кроме чумов ничего не увижу… А дыра — страшная! Как тут люди живут?»…
Узкая, полузанесенная снегом тропинка вела от остановки к жилым домам. Виктор решительно двинулся по ней, таща увесистую сумку с гостинцами — все, как советовал Петр. Татьяна осторожно ступала за ним, боясь оступиться.
Пришлось пройти почти всю улицу из конца в конец, чтобы добраться до нужного дома. Зашли в подъезд, тускло освещаемый полусдохшей лампочкой, поднялись на третий этаж. Над дверью, покрытой облупившейся краской, висел нужный номер… Виктор позвонил, с трудом подавляя неведомо откуда взявшуюся робость.
Дверь открыла маленькая старушка с раскосыми глазами и сухим морщинистым лицом. Ее узкие глазки смотрели на незваных гостей без удивления и любопытства, как будто соседи за спичками зашли. Виктор несмело спросил, здесь ли живет шаман. Старушка распахнула дверь пошире, без слов пропуская их в квартиру. Виктор с Татьяной вошли.
Самая обычная двухкомнатная квартира, обставленная простенькой, видавшей виды мебелью. Ничего лишнего, никакой экзотики в виде зловещих масок, звериных шкур, бубнов с бубенчиками… Виктор полагал, что в жилище шамана такие вещи непременно должны быть. Здесь не было. Да и сам хозяин ничем не походил на таинственного посредника между миром людей и миром духов: аккуратненький, совершенно седой старичок с плоским лицом, похожим на луну, приплюснутым носом и узкими глазами-щелками, из которых на гостей внимательно взирали темные колючие зрачки. И одет он был совсем не по-шамански: рубашка, домашние брюки… Все старенькое, но чистое и глаженое.
— Здрасте, — буркнул Виктор. — Мы, значит, к вам… тут адрес ваш дали… Друг мой дал…
В ответ старик протянул руку, указывая на стул.
— Садись! — сказал он неожиданно звонким голосом, и Татьяна даже вздрогнула. — И ты садись! — обратился он к ней.
Гости с облегчением присели. Виктор предупредительно пристроил у стенки сумку с подношениями, но хозяин не обратил на нее никакого внимания.
— Жена! — крикнул старик еще более звонко. — Чаю принеси!…
— Ой, да не надо бы… — отозвалась Татьяна, всегда избегавшая чаевничать у незнакомых людей. Но Виктор предостерегающе толкнул ее локтем: мол, не перечь, у них свой обычай.
— Холодно, — просто пояснил хозяин, как-то по-отечески взглянув на Татьяну. Женщина даже смутилась. Виктору вдруг сделалось тепло на душе. Старичок даже показался ему забавным и умильным. В его раскосых глазах мелькала добрая, немного плутоватая искра, а редкая белая бороденка чем-то напоминала маленькую метелку. Виктор попробовал представить его себе в меховой рогатой шапке, в шкурах, с бубном и колотушкой в руках, и едва не прыснул. И тут же поймал себя на мысли, что уже забыл, когда ему в последний раз хотелось смеяться.
Чай оказался необычным — скорее, это был настой из трав, по цвету напоминающий коньяк, а по аромату не похожий ни на что знакомое Виктору. Но после первых же глотков он почувствовал небывалый прилив энергии — будто и не было долгой изнурительной дороги… «Может, он и впрямь целитель»… — невольно подумалось Виктору.
После чаепития старик предложил гостям рассказать, что привело их к нему. Виктор рассказал — очень подробно, так же, как рассказывал Петру. Шаман слушал внимательно, не спуская прищуренных глаз с рассказчика. Когда Виктор останавливался, чтобы перевести дух, начинала говорить Татьяна, внося свои дополнения, воспоминания о собственных переживаниях и впечатлениях. Так вдвоем, помогая друг другу, довели они до конца свою мучительную повесть.
Страница 8 из 30
