История, которую я хочу рассказать произошла в первой половине 90-х. Я работал тогда гастроэнтерологом-эндоскопистом в своем родном поселке? Куда возвратился отработав положенные несколько лет в одном приморском городке (о нем я писал ранее).
Добавить в моё избранное
12 мин, 27 сек 10640
Больница у нас была смешанного типа, были как новостройки так и здания еще до военной постройки. В одном из таких домиков и находился у нас КИЗ (кабинет инфекционных заболеваний). Раньше он был в поликлинике, но после того как в начале 80-х у нас построили новую поликлинику, его по каким-то причинам перенесли вглубь парка и теперь он находился на расстоянии около 100 метров от инфекционного отделения.
В то время, о котором я пишу, медсестрой там работала Леокадия Маркеловна. Ей было уже далеко за 60. Она была невысокого роста, черезвычайно толстая и отличалась крайней стервозностью. В больнице не было ни одного человека, которого она так или иначе не обругала бы. Так же само было и с людьми, которые приходили сдавать анализы. Почему-то она считала своим долгом обругать, оскорбить, унизить каждого. На работе ее держали только потому, что глав врач был очень добрым, мягким человеком и уважая ее возраст предпочитая выслушивать многочисленные жалобы, чем уволить ее. Ну а она явно не спешила уходить на пенсию, а так как работы в нашем КИЗе было немного, то она просто просиживала там с утра до вечера получая и зряплату (иначе это никак не назовешь и пенсию).
Честно говоря, мы с ней терпеть друг-друга не могли из-за истории, которая произошла почти за 20 лет до описываемых событий. Мне тогда было лет 14 и я лежал в больнице с диагнозом «вегетососудистая дистония с левосторонним приступообразным спастическим болевым синдромом» — пока выговоришь, язык сломать можно, Чтобы было понятно, объясняю простыми словами: просто я испытывал сильнейшие кратковременно-приступообразные головные боли (о моих приключениях в больнице я расскажу в другой раз). Наша же Маркеловна работала тогда еще в лаборатории лаборантом по забору крови.
Она заявляется к нам в отделение и начинает брать общий анализ крови. Мы стоим в очереди. Подходит моя очередь, я сажусь и даю ей руку. Она спрашивает: «Какой диагноз?» говорю:«Я не знаю»(ребенок в 14 лет может и не знать таких тонкостей, кроме того Эльза Карловна и не сообщала нам диагнозы, мол в карточке все написано). Ну она берет и пишет:«Ночной энурез». Я уже знал тогда, что это такое и говорю, мол, что Вы пишете, у меня совершенно другой диагноз! А она мне отвечает: «Не рассказывай мне тут сказок, все вы сцыкуны предумываете себе другие диагнозы! Всцыкаешся так и скажи, все равно все и так знают кто и с чем тут лежит».
Самое главное, что тут были знакомые ребята и они сразу же начали смеяться. Я вырвал руку и убежал в палату. Там у меня случилась истерика от того, что не меня совершенно напрасно навесили такой позорный ярлык. Тут пришла Эльза Карловна — Леокадия донесла, что я не сдал кровь. А у нее было так — если что-то не «Ордрунг» — виновный получает по полной. Ну, начала она на меня орать, а потом видит, что у меня истерика и я слова не скажу, ну и спрашивает«мамок»(я лежал с ними в палате), мол, что произошло — те рассказывают — Эльза видит, что тут«не Ордрунг» и давай меня успокаивать. Когда я немного успокоился, потребовала рассказать, что произошло рассказываю — мои слова полностью совпадают с рассказом«мамок»(оказывается, Леокадия наплела, что я ее толкнул). Эльза спрашивает кто там был. Называю ребят. Через 5 минут Эльза собирает нас всех в ординаторской. Спрашивает у них, что там произошло — те полностью повторяют мой рассказ. Она берет мою историю болезни раскрывает там где написан диагноз и каждому велит подойти к столу и прочесть его. После того закуривает и говорит:«Все прочитали?» — ребята отвечают«Все» — «Ну так вот — если хоть кто-то из вас повторит то, что говорила эта дура (повторяю дословно), будете иметь дело со мной и лучше ко мне не попадайтесь — я ведь немка и я вам устрою такое, что коцлагерь (Вы же все в кино видели, что это такое) покажется Вам санаторием! (Зная Эльзин характер, можно было не сомневаться, что именно так и будет — по себе знаю как она у меня одежду забирала и не один раз, но об этом в другой раз). Потом встает и куда-то уходит.»
Позже я узнал, что она была у главврача и устроила там сильнейший скандал, в результате, которого Маркеловна чуть не вылетела с работы. Хорошо, что коллектив взял ее на поруки (и совершенно напрасно), поэтому она отделалась малой кровью — у нее улетела прогрессивка, 13-я и был объявлен строгий выговор с занесением — так мы стали заклятыми врагами.
Прошли годы, я уехал учится, а Маркеловну, которая к тому времени вышла на пенсию, перевели работать в КИЗ. Честно сказать, работа там была блатная. Прошу понять меня правильно — я не имею в виду, что кому-то нравилось ковыряться в заднем проходе, нет, просто при такой организации, как была у нас, работник КИЗа работал от силы 65 дней в году. Имеется в виду те дни, когда нужно было посетить садики, школы во время прививок и проверок на глисты и бак носительство, да еще когда проходили мед комиссию группы повышенного риска (педагоги, общепит).
В то время, о котором я пишу, медсестрой там работала Леокадия Маркеловна. Ей было уже далеко за 60. Она была невысокого роста, черезвычайно толстая и отличалась крайней стервозностью. В больнице не было ни одного человека, которого она так или иначе не обругала бы. Так же само было и с людьми, которые приходили сдавать анализы. Почему-то она считала своим долгом обругать, оскорбить, унизить каждого. На работе ее держали только потому, что глав врач был очень добрым, мягким человеком и уважая ее возраст предпочитая выслушивать многочисленные жалобы, чем уволить ее. Ну а она явно не спешила уходить на пенсию, а так как работы в нашем КИЗе было немного, то она просто просиживала там с утра до вечера получая и зряплату (иначе это никак не назовешь и пенсию).
Честно говоря, мы с ней терпеть друг-друга не могли из-за истории, которая произошла почти за 20 лет до описываемых событий. Мне тогда было лет 14 и я лежал в больнице с диагнозом «вегетососудистая дистония с левосторонним приступообразным спастическим болевым синдромом» — пока выговоришь, язык сломать можно, Чтобы было понятно, объясняю простыми словами: просто я испытывал сильнейшие кратковременно-приступообразные головные боли (о моих приключениях в больнице я расскажу в другой раз). Наша же Маркеловна работала тогда еще в лаборатории лаборантом по забору крови.
Она заявляется к нам в отделение и начинает брать общий анализ крови. Мы стоим в очереди. Подходит моя очередь, я сажусь и даю ей руку. Она спрашивает: «Какой диагноз?» говорю:«Я не знаю»(ребенок в 14 лет может и не знать таких тонкостей, кроме того Эльза Карловна и не сообщала нам диагнозы, мол в карточке все написано). Ну она берет и пишет:«Ночной энурез». Я уже знал тогда, что это такое и говорю, мол, что Вы пишете, у меня совершенно другой диагноз! А она мне отвечает: «Не рассказывай мне тут сказок, все вы сцыкуны предумываете себе другие диагнозы! Всцыкаешся так и скажи, все равно все и так знают кто и с чем тут лежит».
Самое главное, что тут были знакомые ребята и они сразу же начали смеяться. Я вырвал руку и убежал в палату. Там у меня случилась истерика от того, что не меня совершенно напрасно навесили такой позорный ярлык. Тут пришла Эльза Карловна — Леокадия донесла, что я не сдал кровь. А у нее было так — если что-то не «Ордрунг» — виновный получает по полной. Ну, начала она на меня орать, а потом видит, что у меня истерика и я слова не скажу, ну и спрашивает«мамок»(я лежал с ними в палате), мол, что произошло — те рассказывают — Эльза видит, что тут«не Ордрунг» и давай меня успокаивать. Когда я немного успокоился, потребовала рассказать, что произошло рассказываю — мои слова полностью совпадают с рассказом«мамок»(оказывается, Леокадия наплела, что я ее толкнул). Эльза спрашивает кто там был. Называю ребят. Через 5 минут Эльза собирает нас всех в ординаторской. Спрашивает у них, что там произошло — те полностью повторяют мой рассказ. Она берет мою историю болезни раскрывает там где написан диагноз и каждому велит подойти к столу и прочесть его. После того закуривает и говорит:«Все прочитали?» — ребята отвечают«Все» — «Ну так вот — если хоть кто-то из вас повторит то, что говорила эта дура (повторяю дословно), будете иметь дело со мной и лучше ко мне не попадайтесь — я ведь немка и я вам устрою такое, что коцлагерь (Вы же все в кино видели, что это такое) покажется Вам санаторием! (Зная Эльзин характер, можно было не сомневаться, что именно так и будет — по себе знаю как она у меня одежду забирала и не один раз, но об этом в другой раз). Потом встает и куда-то уходит.»
Позже я узнал, что она была у главврача и устроила там сильнейший скандал, в результате, которого Маркеловна чуть не вылетела с работы. Хорошо, что коллектив взял ее на поруки (и совершенно напрасно), поэтому она отделалась малой кровью — у нее улетела прогрессивка, 13-я и был объявлен строгий выговор с занесением — так мы стали заклятыми врагами.
Прошли годы, я уехал учится, а Маркеловну, которая к тому времени вышла на пенсию, перевели работать в КИЗ. Честно сказать, работа там была блатная. Прошу понять меня правильно — я не имею в виду, что кому-то нравилось ковыряться в заднем проходе, нет, просто при такой организации, как была у нас, работник КИЗа работал от силы 65 дней в году. Имеется в виду те дни, когда нужно было посетить садики, школы во время прививок и проверок на глисты и бак носительство, да еще когда проходили мед комиссию группы повышенного риска (педагоги, общепит).
Страница 1 из 4
