Огонь и вода

Янис ничуть не походил на Окиму, первую любовь Рилонара — но вместе с тем был настолько теплым, ярким и будто бы сияющим изнутри — словно в солнце выкупался и теперь щедро дарил его окружающим — что орк просто не мог не улыбнуться ему в ответ.

— Вот оно как, — шаман полуприкрыл глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Пожалуй, такой и впрямь подходил сумеречному — нынешний Рил выглядел гораздо более живым и… Отогретым, чем в молодости. Гораздо меньше стало чисто эльфийской отмороженности. Потому и Таруг не стал показывать всю крепость своей хватки, а лишь аккуратно пожал полностью утонувшую в его руке изящную ладонь.

Как-то еще показывать, что они вместе, эти двое не стали. Не дело, не место — к чему тревожить народ? Эльф — друг орка, горгоне орк руку пожал — все нормально. Портить чужую репутацию Рилонар не собирался.

— Ты ведь меня не за этим позвал, — заметил Таруг, когда подавальщица, молоденькая крепкая орчанка, с легкостью принесла поднос, уставленный тарелками с жареным мясом и кружками с квасом, настоянном на травяном хлебе.

— Не за этим, — согласился Рилонар, глядя, как Янис осторожно пробует незнакомо пахнущий напиток. — Нужен тот, кто мог бы присмотреть за двумя молодыми мастерами. Наг-водник и саламандр. Тоже… Близкие друзья.

Орк снова прикрыл глаза, глубоко вздохнул.

— И ты считаешь, что приставить к ним орка — лучший вариант?

— Ты шаман, — напомнил Рилонар. — Вода и огонь… Только духи могут подсказать, безопасно ли сочетание.

— Ты сейчас про Шандара и Тэхути? — уточнил Янис. Вспомнил массивного нага, невольно прыснул: — Там только орка и ставить, любой другой рядом с Сэтхом себя малявкой чувствовать будет.

Таруг молчал, переводя взгляд с одного на другого. Ждал и дождался — слишком хорошо знал Рилонара.

— Наг — одиночка. Не по своей воле, сирота, — тихо начал делиться собранной информацией эльф. — Клан, связанный родственными узами лишь формально, вырастил, помог, чем смог, но он им… Не чужой, но и не свой. Выкупил ему дом, но на этом и все. Наг тут собирал всю ребятню с округи, возится. С саламандром, по-моему, поначалу так же вышло.

— А потом?

— У огненного проблемы в семье. Очень… зашореная мать и равнодушный отец, — Рилонар с трудом подобрал вежливое слово, достойно отражающее суть, потом тут же ответил на незаданный вопрос: — Нет, дело было не в них двоих. Ей не нравилось, что мальчик взялся развивать свой талант, а не погряз в рутине. Это её пугает.

Ян прекратил улыбаться, обнял кружку ладонями. Глазищи горгоны, и так большие и завораживающие, кажется, стали еще больше. У него от одной только попытки представить себя… Одним… Вот вообще одним, без родителей, без ба Наиши, без Салаши — той самой нагайночки, с которой они договорились на вынашивание детей — мурашки по спине шли. Конечно, есть Рил, но один только Рил… Страшно. Очень-очень страшно. Горгона вспомнил Сэтха — вечно спокойного, невозмутимого, чем-то напоминающего мастеру то ли скалу, то ли могучий поток великой реки. Наг был настолько целен, что буквально после пяти минут разговора с ним пирсинг и поставленные гребнем волосы воспринимались не как признак бунта, а просто… Частью образа. На скалах растут деревья, а тут вот пирсинг и ирокез. И Райс — резкий, порывистый, будто готовый каждую секунду бить на опережение… Янис зябко передернул плечами:

— Это неправильно — кроить ребенка под себя.

— Когда глупый боится — и не то сделает, — заметил Таруг. Рилонар кивнул и, поняв, что больше никто не хочет высказаться, продолжил:

— У мальчишки талант. Скорее всего, там все дети такие талантливые, бывает такое в подобных семьях. Мать давит их нещадно, саламандр ушел, едва став совершеннолетним. Парк — его пропуск в жизнь и жизнь для его братьев и сестер. Работать будет упорно и на износ, его нужно окорачивать. Наг пока с этим справляется, но в выходные был срыв: мать узнала обо всем.

Таруг задумчиво соединил кончики пальцев:

— Думаешь, они и дальше удержатся в тандеме?

Что именно хотел эльф, он уже понял, да тот и не скрывал особенно, говорил не по-эльфийски прямо. Не просто подкинуть старому знакомому работу по профилю и даже не свести пару талантливых мастеров с агентом, который сможет их талант поддержать и направить, как сам Хэлвирэт.

Таруг давно уже понял, что именно мастером не станет, максимум — крепким середнячком. Ремесленником. И предпочел уйти в администраторы, благо что всю творческую кухню успел неплохо изучить изнутри. Кира на его восприятие реальности повлияла немало, исподволь приучая супруга обращать внимание на тонкости и полутона. Ведьма все-таки есть ведьма, этого не забьешь и не изменишь. Еще один уровень добавил шаманизм, к которому у Таруга обнаружился неплохой талант — и на обучение которому опять же подтолкнула Кира. Поэтому сейчас орк легко читал то, чего хотел добиться старый друг.