Охранница в уральской колонии думала, что расстреливает ненавистного мужа, а не его брата-близнеца?

— Его каждый третий мечтал пристрелить. С капитаном многие не хотели заступать в смену. Его боялись. На него писали рапорты. Но начальству было выгодно присутствие Левина. Он держал всех в узде и не замечал, что часто перегибал палку. А Татьяне доставалось больше всех, так как у них была старая ссора.

Получается, не такой уж и идеальной была идеальная ИК-52. Но открыто об этом говорят лишь бывшие сотрудники.

— Я уволился месяц назад, — делится с «КП» экс-младший инспектор отдела охраны ИК № 52 Михаил Семенов (имя изменено по его просьбе. — прим. ред.).

— Руководству колонии без разницы, что происходит с их подчиненными. К рядовым сотрудникам там отношение как к рабам. Мы для местных шишек нелюди. Начальство может прямо в лицо назвать тебя стадом, быдлом.

Наш источник подтверждает, что Татьяна Левина неоднократно просила не ставить ее в одну смену с деверем. Мало того, коллеги, видя регулярные ссоры между родственниками, даже писали рапорт об этом. Но начальство не отреагировало.

— Все знали, что Таню и Женю нельзя ставить вместе, — уверяет Семенов.

— У них была давняя война из-за личной жизни. Капитан доводил ее каждый рабочий день. И если Таня старалась избежать встречи с Левиным, то он, наоборот, был только рад этому.

Как стало известно «КП» всем сотрудникам запретили общаться с прессой. В крайнем случае есть рекомендация говорить:«Татьяна очнулась и сказала, что убила капитана, так как признала в нем своего ненавистного мужа».

— Но это неправда. Она не приходила в сознание, и с мужем они жили очень хорошо, — говорит еще один источник в ИК №52.

Психолога сократили

В последнее время Татьяна была очень одинока. Подругами она так и не обзавелась. Муж из-за работы чаще бывал в Екатеринбурге, чем дома. Больше всех она общалась со своей свекровью Зинаидой Левиной.

— Тане приходилось очень тяжело. С работы она приезжала уже ночью. Недавно ребята заболели. Ей приходилось после тяжелого дня еще и за ними всю ночь ухаживать. А рано утром опять на работу, — объясняет Зинаида Андреевна.

— Думаю, она морально была опустошена. Вот у нее и случилось минутное затмение.

Казалось бы, почему это нервное неустойчивое состояние не заметил психолог ГУФСИН?

— У нас, действительно, был специально выделенный для охраны психолог, который беседовал с каждым сотрудником перед их сменой, — кивает Михаил Семенов.

— Но полгода назад его сократили. А ведь у нас огромная нагрузка, сложный график работы. Люди дома не бывают, родственников почти не видят. С нами нужно разговаривать, объяснять, что безвыходных ситуаций не бывает.

В Свердловском ГУФСИН информацию о сокращении психолога подтверждают. Но просят подчеркнуть, что это произошло не только в колонии поселка Восточного, а по всей России.

— Должности психолога в охране ИК-52 оптимизировали не полгода назад, а еще в 2013 году, — рассказывает Александр Левченко.

— Функции сокращенного сотрудника перешли другому работнику. Всего в этой колонии сейчас работают три психолога.

Кстати, планируются в ИК-52 и другие сокращения. И это еще одна гипотетическая причина для нервного срыва Татьяны.

— Насколько я знаю, Татьяна Левина жаловалась близким, что Евгений угрожал ей сокращением, — говорит Уполномоченный по правам человека Свердловской области Татьяна Мерзлякова.

— Мне кажется, надо еще и еще раз подумать перед тем, как выдавать оружие кому бы то ни было. Людей с нервным напряжением допускать к оружию нельзя!

Тем временем следственный комитет завел уголовное дело по статье «Убийство». Но оно пока бесфигурантное. То есть Татьяне Левиной до сих пор не предъявлено никаких обвинений.