Околоквиддич

— Немногие знают, — начинает она, вытирая слезы, — что мы с Финистом были помолвлены. И мою боль сегодня, кажется, нельзя сравнить ни с чьей… Он был для меня самым дорогим на свете человеком, и память о нем будет жить в моем сердце вечно.

Межродственные браки в волшебном мире не редкость. Межродственные браки в Дурмстранге — практически правило. Аделина говорит еще долго, и каждый ее всхлип вызывает шквал аплодисментов и полные сочувствия взгляды. Станимире хочется крикнуть, что это для нее он был самым дорогим человеком. Это с ней на протяжении стольких лет он делился самым важным. Это ее боль нельзя сравнить ни с чьей. Ее, Станимиры Крам.

После окончания траурной церемонии люди не спешат расходиться. Станимира набирается смелости и идет вперед, туда, где стоят родители Финиста.

— Господин и госпожа Фалькон, — она кланяется и прикладывает кулак к груди, здороваясь таким образом по всем правилам приличий.

— O, так ты же дочь Виктора, — отец Финиста силится улыбнуться, но у него не получается. — Спасибо тебе… Я знаю, вы были очень близкими друзьями.

— Аделина… — Станимира может произнести только это имя, и ей стыдно за свою бесконечную наглость.

— Да, — отец Финиста вытирает подступившие слезы белоснежным платком. — Мне жаль, что он не успел рассказать тебе. Я знаю, он хотел, чтобы ты стояла в первых рядах на их свадьбе…

Станимиру трясет. Ей хочется убежать, скрыться, но чья-то твердая рука держит ее за локоть и не дает уйти.

— Простите, — тот, кто держит ее руку, кланяется чете Фальконов. — Никак не оправится от шока. — Пойдем, Стани.

Они делают несколько шагов назад, и Станимира наконец-то видит своего спасителя. Уизли, кто же еще.

— Пора бы уже знать, Крам, — говорит он вместо приветствия, — что люди вроде Фальконов не выбирают невест из команды по квиддичу. Главное для них — не потерять свою врожденную анимагию.

— Привет, Фрэнк. Говорят, в Буэнос-Айресе много преступников, не боишься туда ехать? — Станимира улыбается.

Ей легко. Слова Уизли прочно застревают в сознании. Значит, помолвка с Аделиной была против воли Финиста. Точно, против воли.

— Увидимся в Лондоне, — Франсиско прикладывает кулак к груди и исчезает в толпе.

Но перед этим успевает прошептать:

— Я не верю, что Финиста Фалькона нет в живых. И сегодня вечером я буду сидеть в «Голове Шекспира» и пить эль за его здоровье.

Над Лондоном сгущаются тучи. Мы стоим на мосту Миллениум …, который раскачивается из стороны в сторону от ветра. Я знаю, что конструкция моста хоть и кажется хрупкой, на самом деле очень прочная, но мне все равно неуютно. Поздно, и вскоре пойдет дождь, но в центре еще слишком много туристов.

Раньше в это время мы сидели с Франом в «Голове Шекспира». Пили пиво, ели луковые кольца, болтали о том-о сем, таращились на магглов.

Один раз мы были в том районе Лондона, и я зашел в паб якобы в туалет. Фран сидел один за крайним столиком и жевал картошку фри.

Мне стало больно, но я сказал себе, что боль — это удел слабых.

Так всегда говорит Скорпиус.

Мы стоим на мосту Миллениум, одетые в маггловские тряпки, и ждем. Скорпиус смотрит вниз, в Темзу, и мне кажется, что эта грязная река вызывает у него отвращение.

Мимо проносится пестрая толпа итальянцев, медленно идут китайцы с фотоаппаратами, какой-то ирландец так громко болтает со своим приятелем о машинах, что хочется зажать уши. Со стороны Сити бежит толпа менеджеров, упакованных в строгие рубашки и пиджаки.

Сначала я вижу одного. Он делает вид, что любуется на Биг Бен, а на самом деле наблюдает за нами. Двое других стоят неподалеку. Они развернули газеты для маскировки.

Идиоты.

Кто читает газету, стоя на мосту?

Я вижу еще четверых-они сидят на лавке на противоположной стороне и якобы разговаривают.

Их больше, как всегда.

Я начинаю считать до десяти — это помогает мне сосредоточиться.

Один, два, три.

Скорпиус разворачивается.

Четыре, пять.

Мы разворачиваемся за ним.

Шесть, семь, восемь.

Четверо поднимаются с лавки, двое свернули газеты.

Девять, десять.

— Впере-е-е-е-е-е-д, «Пушки»! — кричит Скорпиус, туристы в ужасе покидают мост, а мы бросаемся на наших противников.

Мост шатается из стороны в сторону, какой-то парень наносит мне удар прямо в челюсть, и я падаю на колени, не успевая дать сдачи.

Капает кровь.

Я готовлюсь к реваншу.

Глава 6

Глава 6

Кардифф, после матча Сборная Соединенного Королевства — сборная Украины

Я быстро иду, периодически переходя на бег, за Скорпиусом Малфоем и его бандой. Они прячут лица за широкими серыми шарфами и скрывают головы капюшонами ветровок.

Три пары кроссовок шуршат по булыжнику — шур-шур-шур.

Они прошли уже семь волшебных переулков Кардиффа и дошли до самой площади Восстания. Ее трудно назвать площадью — всего-то небольшой мощенный кирпичом прямоугольник, который со всех сторон облепили красные домики с покатыми крышами. В далеком прошлом здесь произошла финальная битва между гоблинами и волшебниками, так я читал в учебнике по истории магии.