Папа был умным. Весной, когда дерн на крыше начал оттаивать и в дом повалились змеи, он подвесил под потолком одеяла, чтобы ловить их.
Добавить в моё избранное
12 мин, 39 сек 18466
И все разного размера, большие, причудливые и беспорядочные.» Рут, следи за темнотой«— сделал мне замечание папа.»
Мы сложили большие куски лошадиного мяса в джутовые мешки и понесли в яму, которую папа вырыл у хижины. Там уже лежало мясо овцы. Папа накрыл яму досками и придавил их сверху камнями. «При таком холоде мясо замерзнет и сможет пролежать всю зиму, — сказал папа.»
— По крайней мере, мы не умрем с голоду«.» А как же корова?» — спросила мама.» Загоним ее на ночь в сарай«— ответил папа.»
Вернувшись в хижину, мы увидели, что Джудит сидит у очага и кашляет. Огонь ревел, но она все равно никак не могла согреться. Лицо у нее раскраснелось. «Кто-нибудь видел Честера?» — спросила она. Я задумалась. Последний раз собаку я видела еще утром.«И где кошка?» — прибавила Джудит. Я посмотрела на остальных. Они хмурились.«Они что-то почувствовали и убежали?» — задумчиво произнесла мама.«Они должны были очень сильно испугаться, чтобы убежать» — сказал Дэниел.«Может, они и не убегали вовсе» — подумала я.
Ау-ау-ау-аууу. Мы повернулись к окну, в которое бил снег, и прислушались к вою. Они были совсем недалеко. «Заварю кофе. Согреемся» — сказала мама. Ау-ау-ау. Вой теперь звучал еще ближе. Папа перестал расстегивать куртку.«Лучше я побуду ночью в сарае с коровой» — сказал он.
До рассвета оставалось всего несколько часов. Из-за облаков и снега утренний свет казался серым. Пока Джудит кашляла, я выглянула в заледеневшее окно и увидела, как папа выходит из сарая, который был достаточно большим, чтобы вместить его, корову и тюки люцерны, сложенные у дальней стенки. Папа показался мне бледным. Напряженным. Плечи его поникли. Тогда я впервые подумала о нем как о старом человеке. Он осмотрелся по сторонам, держа наготове ружье. Потом помахал мне, чтобы я выходила доить корову и заниматься обычной повседневной работой.
День прошел незаметно. Вечером Дэниел пошел с папой в лес в самом конце долины, они собрали несколько вязанок хвороста и потащили их обратно. Ружье они захватили с собой. Я стирала и помогала тушить баранину, пока мама обтирала Джудит губкой, смоченной в талом снеге, чтобы уменьшить жар.
«Во всей долине только у нас дым из трубы поднимается» — сказал папа, когда они с Дэниелом вернулись. В окно было видно, что снова пошел снег. Снежинки липли на стекло. Мама оторвалась ото лба Джудит.«Должно быть, больше людей уехало, чем мы думали, — сказала она.»
— Кто знает, может, потому эти твари сюда и повадились«.» После засухи и пожаров в горах не осталось добычи, — сказал папа.
— И остальные фермы брошены. Во всей долине скотина только у нас осталась«.»
После ужина Дэниел надел куртку и взял с полки ружье. «Папа, ты две ночи провел в сарае, теперь моя очередь».
Ау-ау-ау-ау-аууу. В темноте я прислушалась к вою. Кашель Джудит все не унимался, и мама пошла делать чай из коры, который, как сказал папа, должен был уменьшить жар. Я услышала, как она тихо произнесла: «Может быть, и нам лучше было уехать».
Утром, перед самым рассветом, я, вздрогнув, проснулась от звука выстрела.
«У меня все хорошо! — донесся из сарая крик Дэниела.»
— Вышла луна, и я их заметил! Пять собак, как ты и говорил. Одна хромала! Наверное, та, которую ты ранил, папа. Я попал в нее. Остальные убежали«.»
Мы все, кроме Джудит, оделись потеплее и вышли посмотреть, что подстрелил Дэниел. Небо было синим и холодным. Выглянувшее солнце блестело на снегу, отчего приходилось щуриться. От мороза онемели щеки. Мы вывели корову в загон рядом с сараем и покормили. Потом прошли ярдов сто по следам лап и увидели что-то в снегу. «Хороший выстрел, — похвалил папа Дэниела.»
— В темноте, после бессонной ночи, на таком расстоянии«. Дэниел засиял от удовольствия.» Мне помогала луна, но все равно спасибо«— сказал он.»
Снег вокруг убитого существа покраснел. Само существо было коричневым, с заостренными ушами и черным кончиком хвоста, как и описывал папа. Острые зубы были оскалены, как будто оно умерло, рыча. Холодный ветер гнал по земле тучки снега. «Сказать трудно, но, по-моему, у нее дырка от пули на передней правой лапе» — неуверенно промолвил Дэниел.«Наверное, это от моего выстрела, — сказал папа.»
— А вот твой, в груди. От него она и умерла«.»
А сказать было трудно, потому что животное было истерзано: брюхо вспорото, из левого бока вырван кусок. «Проклятые твари сожрали одну из своих!» — воскликнул папа.«Какие же они голодные» — сказала мама.«Не знал, что они бывают такими крупными, — удивился папа.»
— От носа до кончика хвоста тут все пять футов будет. Наверное, это помесь«.»
«Но ее не просто хотели съесть, — заметил Дэниел.»
— Что с ее лапами, ушами, мордой?«,» Наверное, обгорели, когда в горах был пожар» — предположил папа. Я больше не могла смотреть и отвернулась. Лапы зверя были покрыты страшными шрамами и ожогами, как будто огонь выжег подушечки; шерсть опалена, уши изодраны.
Мы сложили большие куски лошадиного мяса в джутовые мешки и понесли в яму, которую папа вырыл у хижины. Там уже лежало мясо овцы. Папа накрыл яму досками и придавил их сверху камнями. «При таком холоде мясо замерзнет и сможет пролежать всю зиму, — сказал папа.»
— По крайней мере, мы не умрем с голоду«.» А как же корова?» — спросила мама.» Загоним ее на ночь в сарай«— ответил папа.»
Вернувшись в хижину, мы увидели, что Джудит сидит у очага и кашляет. Огонь ревел, но она все равно никак не могла согреться. Лицо у нее раскраснелось. «Кто-нибудь видел Честера?» — спросила она. Я задумалась. Последний раз собаку я видела еще утром.«И где кошка?» — прибавила Джудит. Я посмотрела на остальных. Они хмурились.«Они что-то почувствовали и убежали?» — задумчиво произнесла мама.«Они должны были очень сильно испугаться, чтобы убежать» — сказал Дэниел.«Может, они и не убегали вовсе» — подумала я.
Ау-ау-ау-аууу. Мы повернулись к окну, в которое бил снег, и прислушались к вою. Они были совсем недалеко. «Заварю кофе. Согреемся» — сказала мама. Ау-ау-ау. Вой теперь звучал еще ближе. Папа перестал расстегивать куртку.«Лучше я побуду ночью в сарае с коровой» — сказал он.
До рассвета оставалось всего несколько часов. Из-за облаков и снега утренний свет казался серым. Пока Джудит кашляла, я выглянула в заледеневшее окно и увидела, как папа выходит из сарая, который был достаточно большим, чтобы вместить его, корову и тюки люцерны, сложенные у дальней стенки. Папа показался мне бледным. Напряженным. Плечи его поникли. Тогда я впервые подумала о нем как о старом человеке. Он осмотрелся по сторонам, держа наготове ружье. Потом помахал мне, чтобы я выходила доить корову и заниматься обычной повседневной работой.
День прошел незаметно. Вечером Дэниел пошел с папой в лес в самом конце долины, они собрали несколько вязанок хвороста и потащили их обратно. Ружье они захватили с собой. Я стирала и помогала тушить баранину, пока мама обтирала Джудит губкой, смоченной в талом снеге, чтобы уменьшить жар.
«Во всей долине только у нас дым из трубы поднимается» — сказал папа, когда они с Дэниелом вернулись. В окно было видно, что снова пошел снег. Снежинки липли на стекло. Мама оторвалась ото лба Джудит.«Должно быть, больше людей уехало, чем мы думали, — сказала она.»
— Кто знает, может, потому эти твари сюда и повадились«.» После засухи и пожаров в горах не осталось добычи, — сказал папа.
— И остальные фермы брошены. Во всей долине скотина только у нас осталась«.»
После ужина Дэниел надел куртку и взял с полки ружье. «Папа, ты две ночи провел в сарае, теперь моя очередь».
Ау-ау-ау-ау-аууу. В темноте я прислушалась к вою. Кашель Джудит все не унимался, и мама пошла делать чай из коры, который, как сказал папа, должен был уменьшить жар. Я услышала, как она тихо произнесла: «Может быть, и нам лучше было уехать».
Утром, перед самым рассветом, я, вздрогнув, проснулась от звука выстрела.
«У меня все хорошо! — донесся из сарая крик Дэниела.»
— Вышла луна, и я их заметил! Пять собак, как ты и говорил. Одна хромала! Наверное, та, которую ты ранил, папа. Я попал в нее. Остальные убежали«.»
Мы все, кроме Джудит, оделись потеплее и вышли посмотреть, что подстрелил Дэниел. Небо было синим и холодным. Выглянувшее солнце блестело на снегу, отчего приходилось щуриться. От мороза онемели щеки. Мы вывели корову в загон рядом с сараем и покормили. Потом прошли ярдов сто по следам лап и увидели что-то в снегу. «Хороший выстрел, — похвалил папа Дэниела.»
— В темноте, после бессонной ночи, на таком расстоянии«. Дэниел засиял от удовольствия.» Мне помогала луна, но все равно спасибо«— сказал он.»
Снег вокруг убитого существа покраснел. Само существо было коричневым, с заостренными ушами и черным кончиком хвоста, как и описывал папа. Острые зубы были оскалены, как будто оно умерло, рыча. Холодный ветер гнал по земле тучки снега. «Сказать трудно, но, по-моему, у нее дырка от пули на передней правой лапе» — неуверенно промолвил Дэниел.«Наверное, это от моего выстрела, — сказал папа.»
— А вот твой, в груди. От него она и умерла«.»
А сказать было трудно, потому что животное было истерзано: брюхо вспорото, из левого бока вырван кусок. «Проклятые твари сожрали одну из своих!» — воскликнул папа.«Какие же они голодные» — сказала мама.«Не знал, что они бывают такими крупными, — удивился папа.»
— От носа до кончика хвоста тут все пять футов будет. Наверное, это помесь«.»
«Но ее не просто хотели съесть, — заметил Дэниел.»
— Что с ее лапами, ушами, мордой?«,» Наверное, обгорели, когда в горах был пожар» — предположил папа. Я больше не могла смотреть и отвернулась. Лапы зверя были покрыты страшными шрамами и ожогами, как будто огонь выжег подушечки; шерсть опалена, уши изодраны.
Страница 3 из 4
