Фандом: Ориджиналы. Костя одним широким шагом оказался рядом с закрытой кабинкой. Резко распахнул дверь, срывая хлипкий замок, и удостоверился, что фантазия дорисовала ему все правильно. На крышке унитаза сидел Русаков и держал во рту мужской член, а второй «посетитель» кабинки со спущенными штанами направил телефон на его лицо.
250 мин, 55 сек 22419
— Осторожней, может укусить, — попытался предупредить Васильев. — Он вредный, как и хозяин.
Но тут же завис, наблюдая, как его кот, который даже дочку не с первого раза принял, подставляется под ласку.
— Это у кого такая шерстка шелковистая, как у норки? — приговаривал Игорь, опускаясь перед зверюгой на коленки. — А зовут-то тебя как? Это что же за порода такая?
— Шкура его зовут. Бурманской породы.
— Бурманской? — переспросил парень, наглаживая кота. — Я бы из тебя шарфик сделал.
Русаков запустил обе руки в шерсть и вспомнил старый анекдот.
— И тапошки. И рукавишки. И фупку.
— И фапочку, — подсказал Костя.
— И фапочку.
Гость развернулся, не выпуская кота и глядя на Васильева снизу вверх. Неожиданно для себя, у Кости промелькнула мысль, что немного завидует Шкуре. Захотелось, чтобы его так же потискали, погладили и даже немного посюсюкали.
— Пойдем, покажу, где кости кинуть.
Игорь пошел за хозяином, оглядывая квартиру. В начале коридора с двух сторон было по комнате, кухня и ванная находились в конце. Все без женских финтифлюшек и пыльных элементов декора. По-мужски просто, без излишеств. Порадовала груша на балконе и спортивный тренажер около стены в спальне.
— Держи — полотенце, футболка. Она хоть и великовата будет, но новая.
— Мне не принципиально, — отозвался Игорь, скрываясь в ванной.
Костя переоделся в домашнее, достал свежее постельное белье и направился в гостиную, застилать диван. Шкура крутился под ногами, проверяя на прочность нервную систему и намекая, что можно было бы обновить плошку. Васильев поддался уговорам, пошел на кухню, насыпал корма. Увидел, что в раковине с утра лежит грязная посуда. Чтобы выглядеть в глазах гостя радивым хозяином, решил быстренько ее перемыть. Пока перебирал тарелки, скорее почувствовал, чем увидел, как гость остановился за спиной.
— Ты есть хочешь? — поинтересовался Костя, не оглядываясь. — Может — чай, кофе? Кстати, я тебе дополнительный плед на диван кинул, если холодно будет.
— Не надо… ничего, — сдавленно ответил парень и резво рванул с кухни.
Костя заметил только бледную, худую спину, скрывающуюся за углом.
— Не понял, — сказал сам себе под нос и тихо спросил у кота, — он голый стоял, что ли? Это он на что рассчитывал, а? Что я за ночевку с него натурой брать буду?
Шкура зевнул, растопырив усы, не ответил, всем своим видом давая понять, что человеческие страсти ему глубоко безразличны.
— Мама дарахая, — озадаченно прошептал Васильев и тоже пошел проверить перед сном санузел.
Игорь рухнул на диван и уткнулся в подушку, с трудом подавляя стон, застрявший в горле.
Это ж надо так лохануться?! Придурок! Он там в душе себя растягивал, голову ломал, чтобы не выглядеть дешевкой? Как полотенце на себя повесить? На шею или на бедрах завязать? Нет ли запаха изо рта? Не слишком ли худым покажется? А ему: «Я тебе плед кинул». Да хрен ты на чужие душевные страдания кинул, Васильев!
Дверь тихонько скрипнула. Русаков даже подскочил с места, с надеждой оглядывая темное помещение. Но в комнате было все также пусто, только по полу скользнула черная тень, и на него запрыгнул Шкура, с интересом обнюхивая нового постояльца.
— Вот чего твой хозяин такой дурак? — прошептал Игорь, наглаживая шелковистую шкурку животного.
Кот утробно затарахтел, по-свойски улегся на теплом животе и зажмурил желтые глаза.
Из ванной вышел Костя, щелкнул выключателем и замер в коридоре. Дверь в гостиную приглашающее приоткрыта, в комнате темно, но Васильеву хватило пары секунд, чтобы сделать свой выбор. Он прошел в спальню и присел на кровать, стараясь не скрипеть.
Давненько он не чувствовал себя в таком замешательстве и так неправильно.
Ведь если он правильно распознал знаки, которые посылал Русаков, то тот был очень даже не против развития отношений в другом, более горизонтальном положении. Но Костя к такому раскладу не был готов. И очень уж это все смахивало на компенсацию за беспокойство. Тогда какого рожна он ведет себя как полный дебил?! Пригласил его в бар, домой позвал, всю дорогу за руки хватал, песенки музицировал?
«Старый ты изврат, Васильев», — «успокоил» себя Костя, укладываясь и подгребая подушку под голову.
«А может он что-то недопонял? — рассуждал в соседней комнате Игорь, успокоенный тихим мурчанием кота. — Может все эти рефлексии плод моей не в меру буйной фантазии? Что я теряю? Если буду лежать и обивку ковырять — мои шансы снизятся. Так ведь и не узнаю, что меня ждет за той дверью».
Шкуру приподняли и переложили на спинку дивана, на плед. Кот поудобней пристроился и продолжил прислушиваться к жизни двуногих. Игорь с замирающим сердцем прошел коридор, тихонько стукнул в косяк и, не дожидаясь ответа, приоткрыл дверь. Костя лежал на животе, обнимая подушку двумя руками. Одеяло с широкой спины сползло вниз, чуть прикрывая поясницу.
— Костя, — шепотом позвал Игорь, — я к тебе.
Но тут же завис, наблюдая, как его кот, который даже дочку не с первого раза принял, подставляется под ласку.
— Это у кого такая шерстка шелковистая, как у норки? — приговаривал Игорь, опускаясь перед зверюгой на коленки. — А зовут-то тебя как? Это что же за порода такая?
— Шкура его зовут. Бурманской породы.
— Бурманской? — переспросил парень, наглаживая кота. — Я бы из тебя шарфик сделал.
Русаков запустил обе руки в шерсть и вспомнил старый анекдот.
— И тапошки. И рукавишки. И фупку.
— И фапочку, — подсказал Костя.
— И фапочку.
Гость развернулся, не выпуская кота и глядя на Васильева снизу вверх. Неожиданно для себя, у Кости промелькнула мысль, что немного завидует Шкуре. Захотелось, чтобы его так же потискали, погладили и даже немного посюсюкали.
— Пойдем, покажу, где кости кинуть.
Игорь пошел за хозяином, оглядывая квартиру. В начале коридора с двух сторон было по комнате, кухня и ванная находились в конце. Все без женских финтифлюшек и пыльных элементов декора. По-мужски просто, без излишеств. Порадовала груша на балконе и спортивный тренажер около стены в спальне.
— Держи — полотенце, футболка. Она хоть и великовата будет, но новая.
— Мне не принципиально, — отозвался Игорь, скрываясь в ванной.
Костя переоделся в домашнее, достал свежее постельное белье и направился в гостиную, застилать диван. Шкура крутился под ногами, проверяя на прочность нервную систему и намекая, что можно было бы обновить плошку. Васильев поддался уговорам, пошел на кухню, насыпал корма. Увидел, что в раковине с утра лежит грязная посуда. Чтобы выглядеть в глазах гостя радивым хозяином, решил быстренько ее перемыть. Пока перебирал тарелки, скорее почувствовал, чем увидел, как гость остановился за спиной.
— Ты есть хочешь? — поинтересовался Костя, не оглядываясь. — Может — чай, кофе? Кстати, я тебе дополнительный плед на диван кинул, если холодно будет.
— Не надо… ничего, — сдавленно ответил парень и резво рванул с кухни.
Костя заметил только бледную, худую спину, скрывающуюся за углом.
— Не понял, — сказал сам себе под нос и тихо спросил у кота, — он голый стоял, что ли? Это он на что рассчитывал, а? Что я за ночевку с него натурой брать буду?
Шкура зевнул, растопырив усы, не ответил, всем своим видом давая понять, что человеческие страсти ему глубоко безразличны.
— Мама дарахая, — озадаченно прошептал Васильев и тоже пошел проверить перед сном санузел.
Игорь рухнул на диван и уткнулся в подушку, с трудом подавляя стон, застрявший в горле.
Это ж надо так лохануться?! Придурок! Он там в душе себя растягивал, голову ломал, чтобы не выглядеть дешевкой? Как полотенце на себя повесить? На шею или на бедрах завязать? Нет ли запаха изо рта? Не слишком ли худым покажется? А ему: «Я тебе плед кинул». Да хрен ты на чужие душевные страдания кинул, Васильев!
Дверь тихонько скрипнула. Русаков даже подскочил с места, с надеждой оглядывая темное помещение. Но в комнате было все также пусто, только по полу скользнула черная тень, и на него запрыгнул Шкура, с интересом обнюхивая нового постояльца.
— Вот чего твой хозяин такой дурак? — прошептал Игорь, наглаживая шелковистую шкурку животного.
Кот утробно затарахтел, по-свойски улегся на теплом животе и зажмурил желтые глаза.
Из ванной вышел Костя, щелкнул выключателем и замер в коридоре. Дверь в гостиную приглашающее приоткрыта, в комнате темно, но Васильеву хватило пары секунд, чтобы сделать свой выбор. Он прошел в спальню и присел на кровать, стараясь не скрипеть.
Давненько он не чувствовал себя в таком замешательстве и так неправильно.
Ведь если он правильно распознал знаки, которые посылал Русаков, то тот был очень даже не против развития отношений в другом, более горизонтальном положении. Но Костя к такому раскладу не был готов. И очень уж это все смахивало на компенсацию за беспокойство. Тогда какого рожна он ведет себя как полный дебил?! Пригласил его в бар, домой позвал, всю дорогу за руки хватал, песенки музицировал?
«Старый ты изврат, Васильев», — «успокоил» себя Костя, укладываясь и подгребая подушку под голову.
«А может он что-то недопонял? — рассуждал в соседней комнате Игорь, успокоенный тихим мурчанием кота. — Может все эти рефлексии плод моей не в меру буйной фантазии? Что я теряю? Если буду лежать и обивку ковырять — мои шансы снизятся. Так ведь и не узнаю, что меня ждет за той дверью».
Шкуру приподняли и переложили на спинку дивана, на плед. Кот поудобней пристроился и продолжил прислушиваться к жизни двуногих. Игорь с замирающим сердцем прошел коридор, тихонько стукнул в косяк и, не дожидаясь ответа, приоткрыл дверь. Костя лежал на животе, обнимая подушку двумя руками. Одеяло с широкой спины сползло вниз, чуть прикрывая поясницу.
— Костя, — шепотом позвал Игорь, — я к тебе.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 52 из 72
